Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)
Во время взлета удалось увидеть аэрополе – оно оказалось не таким уж большим, - и ярко освещенные окраины какого-то большого города. А потом самолет стремительно ушел вверх и в сторону, пробил облачный покров и смотреть стало попросту не на что. Любой пилот видел достаточно этого добра, - ночных надоблачных пейзажей, - чтобы потерять к этому виду всяческий интерес. Так что сам полет был интересен только тем, что доктор Бессонова угостила их хорошим кофе и какими-то незнакомыми сладостями и коротко ввела в курс происходящего.
- Мы летим на заброшенный военный аэродром. По-вашему, аэрополе. Взлетно-посадочная полоса там нормальная, - чуть больше полутора километров длины, - есть ангар и несколько жилых домиков. Вокруг тайга, - это Зауралье, - и редкие далеко расположенные деревни. Никто вас там не увидит и вопросов никаких задавать не станет. Бытовые условия приличные – мы сделали все, что смогли, - обслуги минимум. Они знают про вас, что вы любители экстремального спорта из Швейцарии и, что вы хорошо заплатили за то, чтобы научиться летать на старом военном самолете. По-немецки говорит всего несколько человек, включая инструктора по летной подготовке, инженера и военного историка, который прочтет вам курс лекций по боевому применению МиГ-15 и МиГ-17. Народу приказано к вам с вопросами не лезть, но и вы уж будьте добры, лишнего не говорите. Там будут двое таких, кто знает, откуда вы на самом деле. Они проследят, чтобы все прошло гладко. Женщина – ее зовут Жанна – немного говорит по-немецки, неплохо по-английски и средненько по-польски. Здешний польский язык очень похож на себерский русский, так что с ней сможете общаться более или менее свободно. Мужчина – Николай – из известных вам языков говорит только по-английски. Местный русский сильно отличается от себерского, но простые вещи понять можно. Как-нибудь договоритесь.
Теперь о деле. Там установлен отличный тренажер, на котором имитируется полет на МиГ-15. Есть хорошо оборудованный спортзал. Имеется спутниковая антенна, так что сможете в свободное время смотреть местное дальновидение. В ангаре стоит отремонтированный МиГ-17 спарка. На нем будете летать. Так что вы сюда приехали на 30-40 дней в зависимости от обстоятельств. На случай ЧП, вот ваши рюкзаки. В каждом карта, инструкции на все случаи жизни, НЗ, пистолет и набор для выживания. Если случится нештатная ситуация, уходите в тайгу. Отрываетесь от преследования – стрелять можете, не стесняясь, на поражение, – читаете инструкции, выбираете подходящий вариант поведения и действуете, следуя этим инструкциям. В рюкзаке есть документы, деньги и специальные приборы связи с инструкциями, разумеется. Надеюсь, до этого не дойдет, но береженого, как говорится, - и кстати не зря, - и бог бережет. Рюкзаки сразу спрячете в тайге недалеко от дома. Вот тут в кармане водонепроницаемый мешок, а здесь лопатка. Прикопайте и пусть лежат. Если что, бегите не домой, а в тайгу. Прячетесь, позже возвращаетесь за рюкзаками и вперед! Алгоритм ясен?
- Вполне, - кивнул Виктор.
- Так точно! – В такого рода ситуациях, как эта, Ара предпочитала уставные формы общения, если не было приказа их не использовать.
- Всего не учтешь, - вздохнула Бессонова. – Вы не разведчики нелегалы и мира этого не знаете. На подготовку нет времени. Поэтому будем исходить из предположения, что все как-нибудь устроится, ну, а если нет – оба вы боевые офицеры. Варя вон и по тылам врага ходила. Оснащение у вас на такой крайний случай отличное, а я и мои люди, если что, постараемся сразу же прийти на помощь.
- То есть, вы с нами на этой вашей базе не остаетесь? – ухватила Ара главное.
- Именно, - подтвердила женщина. – Но я буду постоянно отслеживать ситуацию. Рапорты ко мне пойдут два раза в сутки, в полдень и в полночь. Так что о нештатной ситуации я узнаю самое позднее через двенадцать часов. А через сутки буду знать все, что требуется, и приму меры. В идеале – если до этого все-таки дойдет, - вам придется продержаться в тайге двое-трое суток. Все остальные инструкции предусмотрены на сценарии хуже идеального. И вот еще что.
- Это, - положила она на устроенный между креслами столик тонкую черную полоску из какого-то матового материала, - часы и телефон. Вообще-то, много чего еще, но вам все остальные функции этого прибора быстро не освоить. А вот часы – это просто. Надел на руку… Варя, дай руку!
Полоска обернулась вокруг Вариного запястья и неожиданно затвердела. Не метал, а, словно бы, мягкий кожаный ремешок. Обтянул запястье, сросся, и все – черный матовый браслет.
- Подумай о времени, - предложила Бессонова. – Только четко. Мол, хочу знать, который час.
Ара подумала. Представила себе часы. И вдруг там, где должен был бы находиться циферблат, будь эта полоска, и в самом деле, часами, возникло утолщение, быстро превратившееся в небольшой прямоугольник, а на нем голубые фосфоресцирующие цифры: 23:12.
- Двадцать три часа двенадцать минут, - сказала женщина. – Только подумаешь о времени, появятся цифры. Прибор настраивается на пользователя. Я их, - она положила перед Виктором вторую полоску, - заранее настроила на вас двоих. А теперь еще одно. Сейчас, Варя, подумай обо мне. Четко проартикулируй мысленно «Маша». Давай!
Ара произнесла мысленно имя их благодетельницы и неожиданно на руке доктора Бессоновой что-то тихо зажужжало.
- Звук я выставила специально для вас, а так прибор бесшумный. Просто почувствуете дрожание и все.
- Слушаю! – сказала она через несколько секунд, дав им вволю послушать жужжание, раздающееся из браслета – он был у Бессоновой золотистым. – Говорите!
В общем, следующие полчаса они учились связываться друг с другом, с Марией Ивановной, и с некоей «диспетчерской», куда следовало «телефонировать» при любом осложнении, недопонимании и возникновении нештатной ситуации.
Прибор представлялся невероятным чудом. Часы. Телефон. Компас. Градусник. И шагомер. И все это, по словам Бессоновой, всего лишь простейшие функции из достаточно длинного списка. Но даже на овладение ими ушло довольно много времени. Тем не менее, Мария Ивановна выдала им с Виктором по маленькой книжечке на немецком языке, в которой четко и ясно объяснялось, что потенциально может делать этот прибор, и как этого добиться. Коротко, логично и недвусмысленно. Так же к часам-телефону прилагались крошечные ушные телефоны и приклеивающийся к горлу микрофон в виде маленького черного пятнышка.
«И ведь это не военная техника, - отметила про себя Ара. – Чисто гражданские модели и, возможно, даже детские!»
Спрашивать об этом она не стала, но предположила, что для продвинутых пользователей – и уж, тем более, для военных, - наверняка существуют гораздо более сложные приборы. Ей, впрочем, хватило и этого. Но она ведь отнюдь не продвинутый пользователь…
***Иногда ей даже хотелось, - такая греза, - чтобы что-то пошло не так. Неважно что. Для Ары, в ее ночных мечтаниях главным была не причина, а следствия. Убежать в тайгу… Вот где она смогла бы развернуться в полную силу, тем более, что и Виктор, почитай, вырос в таких вот богом забытых местах. Вдвоем они бы показали любому злодею, где раки зимуют, и уж точно, что не попались бы. Напротив, Ара знала множество способов убить человека в лесу, не прибегая к силе огнестрельного оружия, и штурмовой нож, в этом смысле, всего лишь одно из возможных решений. Есть еще ловушки с кольями и самострелы, разнообразные капканы и ловчие петли, и все это она могла соорудить даже без настоящей веревки, но как раз моток тонкого, но прочного троса, сплетенного из неизвестных ей синтетических нитей, входил в «малый набор выживальщика», приготовленный для них принимающей стороной. Так что, дай ей только волю, устроила бы какому-нибудь плохому парню – или даже парням во множественном числе, - таежные гонки с препятствиями, из которых этим супостатам живыми уже не выйти. Однако на деле, все это были всего лишь сладкие мечты. Доктор Бессонова все организовала настолько хорошо, что даже, если захочешь, ни к чему не придерешься. Просто потому что не к чему.