Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

- Нашла, что сравнивать! – отмахнулся Шкловский. – Тогда была одна история, теперь – совсем другая.
- Между прочим, у нас тогда шансов выйти живыми из боя было много меньше…
- Не от хорошей жизни, - попытался объясниться муж, но инициатива была уже полностью на ее стороне.
- А в этот раз, стало быть, мы с жиру бесились? – спросила, чуть прищурив глаза.
- Отчаянные времена, - кивнул Шкловский, - но не забывай, лейтенант, что тогда ты была чужой, незнакомой мне лично девушкой, да и приказ отдавал тебе не я. А сейчас, ты мне все-таки родная жена и будущая мать моего ребенка. Чувствуешь разницу?
- Чувствую, - согласилась Ара, - оттого и не спорила с тобой ночью, а дала высказаться «от и до», а потом еще и дала, - ехидно улыбнулась она мужу, - но это не значит, что у меня нет своего мнения.
- А, если честно?
- Если честно, - вздохнула Ара, - я вспомнила о том, что беременна только тогда, когда забралась в кокпит. Отменять вылет было уже поздно, тем более, что я никому ничего о своем положении допреж не говорила. Было бы как-то странно… Так что не гневись понапрасну и скажи спасибо, что дала высказаться…
Спасибо, он ей конечно же не сказал, но критику, видимо, принял и продолжать не стал, оставив возражения при себе. Но то Олег, а здесь и сейчас она предстала пред ясны очи крестной, и это был совсем другой случай. Адмиралу не возразишь и блох со своей шкуры на ее не перебросишь. Не на ту напала.
- Проходи, садись. – Коротко и неясно, однако делать нечего, Ара прошла и села в твердое кресло, установленное напротив стола. Села, вздохнула мысленно и стала ждать.
- Ну, ты и дура, крестница! – сказала, наконец, адмирал.
- Учусь у старших товарищей. – Вот те крест, она не собиралась дерзить, но характер в карман не спрячешь.
- А под арест за нарушение субординации? – спросила крестная.
- Вы начальник, господин адмирал, - легонько пожала плечами Ара. – Прикажете, сяду.
- Даже не знаю, что сказать, - дернула губой адмирал Браге, то ли сердилась, то ли, напротив, хотела улыбнуться. – Не знала бы, что ты мне не дочь, впору задуматься, как так вышло, что я не помню, когда это я умудрилась тебя родить?
- Вы, Елизавета Аркадиевна, извиняюсь сказать, блондинка, - прокомментировала Ара мнение крестной, - а я брюнетка. Про рост и цвет глаз, тем более, умолчу.
- Зато характером вылитая я, - покачала головой Браге. – Такая же дура, прости господи, стоеросовая! Но – воздела она к небу, вернее, к потолку, указательный перст, - в Себерии победителей не судят. Семь сбитых бомбардировщиков противника в одном бою – это, как ни крути, красивый результат.
«Но боя-то как раз и не было, утиная охота это была, а не бой!» – не согласилась было Ара, но тут же и вспомнила, что, если даже это действительно была стрельба по уткам, то ее-то саму, получается, одна такая кряква едва не до смерти «ущипнула».
- Ладно, - поставила точку адмирал. – К делу. Во-первых, ты уж поверь, Варвара, но я устала за тебя волноваться. Сил моих больше нет! Поэтому, уж извини, но считай себя с этого дня списанной на берег.
- Возражения не принимаются! – подняла она ладонь, останавливая возможный поток жалоб и притязаний. – Пока не родишь, никакого пилотирования. Во всяком случае, ничего тяжелее геликоптера.
- А после? – осторожно поинтересовалась Ара. На самом деле, она спорить и не собиралась. Поняла посыл и приняла, как есть.
- Вот родишь, оклемаешься, тогда и поговорим. Все понятно?
- Так точно!
- Ну, вот и славно, - кивнула Адмирал. – Мы тут посоветовались и решили, будешь представлять отца в Военно-Техническом совете, ну и при мне «для особых поручений».
Ну, что-то в этом роде она и предполагала, так что ерепенится смысла не видела.
- Я остаюсь в Шлиссельбурге? – спросила вслух.
- Да, - подтвердила адмирал. – Пока здесь, а ближе к делу отправим тебя в Вологду. Есть возражения?
- Никак нет!
- Ну, ты еще каблуками мне щелкни для полного счастья! – неожиданно улыбнулась Браге. – Разговор у нас, Варвара, неформальный, поэтому без солдафонщины, пожалуйста!
 
- Хорошо, - кивнула Ара. – Извините, господин адмирал, больше не повторится.
- Так-то лучше. – Браге встала, потянулась, повела плечами. – Устаю сидеть, но раз надо, значит, надо.
- Я понимаю. – Ара действительно понимала. Знала, что Елизавета Аркадиевна, дай ей волю, до сих пор гоняла бы супостатов на «коче» или на каком-нибудь «коньке-горбунке», а она днями из кресла своего начальственного не вылазит. Долг сильнее фанаберии, где-то так.
- Кадровики, Варвара, пересчитали твои подвиги с учетом всех покоцанных тобой кораблей и совместных побед и пришли к выводу, что у тебя на данный момент ровным счетом двадцать шесть побед. Так что получаешь золотой значок «Аса».
- Служу Себерии! – вскочила Ара.
- Конечно служишь! – одобрительно кивнула адмирал. – И хорошо служишь, чего уж там! Да, сядь ты уже! Или нет! Постой минуту, чтоб два раза не вскакивать. К ордену тебя, Варя, представили, но чем именно наградят не знаю.
- Да, я…
- Да, ты! – усмехнулась Елизавета Аркадиевна. – К ордену не я представляла, без меня нашлось, кому за тебя порадеть. Вас всех представили. Я имею в виду, всех, кто вылетел той ночью на перехват. Жихареву твою, к слову, тоже. Чаю, знаешь, что ее пока трогать нельзя. Оклемается немного после операции, переведем сюда, в центральный госпиталь. Поправится, найдем применение…
- Ко мне помощником… - аккуратно вклинилась Ара.
- Голова у нее как? – сразу же заинтересовалась адмирал.
- Отличная голова! – заверила ее Ара. – В Академии диплом с отличием получила. И пилот хороший…
- Ладно, тогда, - согласилась адмирал. – Присвоим очередное звание, и направим военпредом к твоему отцу. Вот и будете вместе: политес соблюден, и все довольны.
- Спасибо!
- Не за что, - поморщилась Браге. – Тем более, что она заслужила. Четыре сбитых «Виндзора», «Кумано» и ниппонский истребитель. Вполне!
- Спасибо! – повторила Ара.
- На здоровье! Но у меня, Варвара, к тебе еще одно дело. Вернее, два. Боюсь, что тебе это не понравится, но прими, будь любезна, как мою личную просьбу, а не как приказ.
- Что надо делать? – Что бы это ни было, раз крестная просит, придется ее уважить. И не потому даже, что она по факту третий человек на Флоте, а потому что она – это она.
- Первое. Шумские. Знаешь их?
- Да, - подтвердила Ара очевидное. – Я с их Екатериной одно время даже переписывалась.
- Ну, вот и чудно, - улыбнулась адмирал. – К слову, Катька сейчас здесь, в Шлиссельбурге, полагаю, увидитесь и возобновите знакомство. Но я о другом. Шумские заканчивают документальную ленту «Экипаж». Как раз про вас с Леной Жихаревой. Времена у нас сейчас тяжелые, ну, да не мне тебе объяснять, лейтенант. Патриотический фильм позарез, как нужен. Дашь им развернутое интервью… Появишься в кадре в форме, со всеми орденами и медалями. Если Лена будет чувствовать себя получше, то и к ней в госпиталь зайдете. Очень, понимаешь ли, Флоту нужен сейчас такой фильм. Но дело спешное, и на все про все есть у нас максимум неделя. Не подведешь?
- Раз надо, сделаю, - согласилась Ара. – Только неловко как-то. Что люди скажут?
- А что они могут сказать? – удивилась Браге. – Люди, Варя, увидят молодую женщину, которая воюет с первого дня войны, и хорошо воюет. Без страха, как говорится, и упрека. Кровь пролила. Врагов побила несчетно. Причем и ниппонцев, что характерно, и шведов с великобританцами. Как раз то, что доктор прописал.
- Ну все равно как-то… - покраснела Ара. Видеть себя она сейчас не могла, но, судя по тому, как бросило ее в жар, наверняка зарделась, как маков цвет.
- Оставь, Варвара, свои сомнения другим. Тем, кто из ерундовой истории раздувает эпохальный подвиг и тянет на себя славу, как одеяло. У тебя все заслуженно и не раз, а, если рассказать все, как есть, не приукрашивая и не спрямляя углов, так у некоторых волосы от ужаса дыбом встанут. Не забыла, поди, про ниппонских десантников?