Проект «Геката» (СИ)

Хольгер мигнул и наклонил голову набок, озадаченно глядя на Гедимина.
— Ошибка в расчётах? Ты в этом уверен?
Сармат угрюмо кивнул.
— Они все — одна ошибка. Займись ураном, это безопаснее. И… работать в испытательном будем по очереди.
Хольгер поспешно закивал и отстранился, потирая плечо.
— В таком случае… занимайся всеми испытаниями, как и раньше. А я буду собирать твэлы.
Гедимин качнул головой.
— Можешь делать топливо, но твэлы соберу я сам.
Хольгер мигнул, снова наклонил голову; в его взгляде под прозрачным щитком, как показалось Гедимину, мелькнула обида.
— Я знаю, что ты умеешь, — поспешно сказал он. — Но мне так спокойнее.
— Никаких вопросов, атомщик, — закивал химик, отворачиваясь к защитному экрану. — Так, что он нам прислал… Любопытная пропорция. У тебя остался «ириен» или «кагет»?
— Прислали с утра пару контейнеров, — Гедимин кивнул на закрытую и отмеченную предостерегающим знаком нишу в стене. — Я ещё подумал — зачем?.. Смотри, не перепутай. Тут ведь даже не проверишь, та пропорция или не та. И то, и другое, — ирренций…
Хольгер хихикнул, успокаивающе похлопал его по локтю и вернулся на «пункт контроля топлива». Гедимин вскрыл одну из стенных ниш, достал длинный контейнер. Внутри лежали двухметровые управляющие стержни — сармат делал их с запасом, благо ипрона в лаборатории было достаточно. Гедимин покосился на Хольгера — тот был занят проверкой таблеток — и осторожно провёл пальцами по оболочкам стержней. «Надо поговорить с Ассархаддоном,» — подумал он. «Идея выглядит очень глупой. И к тому же опасной.»
26 октября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Значит, диапазон рабочего топлива — от пятнадцати до тридцати пяти процентов… — Хольгер задумчиво посмотрел на контейнер с Би-плазмой и сделал большой глоток.
— Экономия, — хмыкнул Константин, покосившись на Гедимина. — Уран проще достать. Берите по максимуму. Рады будут все. Кроме, возможно, одного атомщика, любителя неуправляемых реакций…
Линкен молча, не отрываясь от еды, толкнул его локтем в бок.
— И всё равно реакция нестабильна, — медленно проговорил Гедимин, навалившись грудью на стол; он едва слышал чужие слова — мысли гудели внутри черепа, но ничего внятного из их гула не складывалось.
— Но вспышки гораздо слабее, — сказал Хольгер. — Возможно, в конструкции из нескольких твэлов они сойдут на нет.
— Или усилятся на порядок, — Гедимин тяжело качнул головой и снова прилёг на стол. — Нужно что-то ещё…
Константин громко фыркнул, сказал кусок какого-то слова — и внезапно замолчал. Гедимин лениво скосил глаз, но проследить за его взглядом не успел — охранники вокруг стола уже расступились, пропуская Ассархаддона к свободному месту.
— Рабочие обсуждения? — куратор, приветственно шевельнув ладонью, обвёл сарматов доброжелательным взглядом. — Очевидно, работа в разгаре. Приятно это видеть, seatesqa… Гедимин, как обстоят дела с моим экспериментом? Вы уже опробовали смешанное топливо?
Гедимин мигнул.
— Завтра, — нехотя ответил он. — Твэл готов…
Ассархаддон протянул руку и слегка прижал его ладонь к столу. Сармат от неожиданности вздрогнул, но заставил себя не дёргаться и не пытаться отодвинуться — и, по возможности, не мигать.
— Завтра? — куратор испытующе посмотрел на него. — Что-то смущает вас в этой идее, это очевидно даже мне. Я не тороплю вас. Не приступайте, пока не подготовитесь. Проведёте вы опыт через день или два — это ни на что не повлияет.
Гедимин промолчал. Ассархаддон, взяв его за руку, внимательно осмотрел ладонь.
— В этот раз повреждений меньше, — он провёл пальцем по оголившейся золотистой полосе на тыльной стороне ладони. — Но следы нагрева заметны. Не помешало бы пройти ремонт.
— Где мой напылитель? — угрюмо спросил Гедимин, покосившись на оплавления. — Мне нужна броня. Каждый день. Кумала заберёт её на неделю. Я просил напылитель для мелкого ремонта и запас фрила. Где он?
Константин молча ткнул сармата под рёбра. Скафандр загудел.
 
— Зайдите к Кумале, — Ассархаддон едва заметно пожал плечами. — Обсудите с ним, как удобнее проводить мелкий ремонт. Вы знаете, где его отсек.
Гедимину очень хотелось фыркнуть, но он сдержался. На несколько секунд повисло молчание, снова нарушенное Ассархаддоном.
— Так чем вам не нравится смешанное топливо, Гедимин? — спросил он. — Константин, ваш коллега, считает, что это позволит сделать стабильные твэлы.
Сармат пристально посмотрел ему в глаза, но насмешки там не увидел. «Он не физик,» — напомнил себе Гедимин. «А Константин — идиот.»
— Это так не работает, — угрюмо сказал он. — Так и передай… коллеге. Ничего хорошего не выйдет.
— Да? И вы можете аргументировать? — Ассархаддон смотрел на него с доброжелательным интересом. — Расчёты Константина выглядели убедительно.
В этот раз сармат не удержался и презрительно фыркнул.
— У него всегда так. А твэл взорвётся.
Рука Хольгера легла на его локоть, но Гедимин сердито стряхнул её. «Сколько можно за меня хвататься?! Мало мне было Кумалы…»
— Именно взорвётся? Интересно… — Ассархаддон прикоснулся к клавиатуре смарта и снова взглянул на Гедимина. — Буду ждать испытаний. Кажется, я должен объяснить кое-что…
Линкен двинулся вперёд, но едва заметный жест куратора заставил его замереть на месте. Гедимин сердито сощурился. «Опять какие-то игры. Надеюсь, меня не расстреляют за честное предупреждение?»
— Я не физик, Гедимин. Но на мне — снабжение всех проектов «Гекаты». И — если это возможно — я хотел бы задействовать более дешёвые и доступные источники сырья. Ириенский и кагетский ирренций можно добывать тоннами. Плутоний — сырьё для ваших синтезирующих реакторов — в природе не обнаружен. «Лунный» ирренций обходится нам дороже любого другого. Я бы хотел максимально сократить его использование. Теперь идея о смешанном толпиве не выглядит такой нелепой, Гедимин?
Сармат мигнул. «Так и есть. Синтез сложнее добычи ископаемых. Только вот смешивание — тоже непростой процесс…»
— Ты хорошо придумал, — согласился он. — Но это так не работает.
28 октября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— И когда ты пойдёшь к Кумале? — прозвучало в наушниках; следом раздался негромкий смешок. Гедимин, проверяющий герметичность вакуумной капсулы, вздрогнул, едва не оцарапав её стенку щупом анализатора, и повернулся к хихикающему Хольгеру.
— Глупая шутка.
— Не вижу ничего глупого, — сказал Хольгер, щёлкнув пальцем по экрану своего анализатора. — Вот тут неплотный шов… Да, теперь лучше… Ты хотел забрать у него напылитель? Зайди к нему, может, он не будет жадничать.
— Жадничать… — Гедимин недобро сощурился. — Ты сам знаешь, что он полезет мне под комбинезон. А на кой он мне там?!
Хольгер снова хихикнул и, отключив анализатор, протянул Гедимину готовый твэл с красными кольцами-рисками на хвостовиках и наконечниках стержней. Так сарматы отметили экспериментальный образец по «проекту Константина» — твэл из смеси «ириена» и «кагета».
— Ты даже не спросил, чего он хочет, — сказал Хольгер. — Может быть, обойдётся ремонтом чего-нибудь ценного в его отсеке. Или парой советов по эксплуатации ЛИЭГов.
Гедимин фыркнул.
За его спиной послышался тяжёлый вздох, лязг брони о броню, а затем к вакуумной капсуле медленно подошёл Константин. Он щёлкнул по её стенке, пристально посмотрел на Гедимина, закрепляющего в ней твэл, и подозрительно хмыкнул.
— Для чего это?
— Для безопасности, — буркнул Гедимин, проверяя герметичность последнего стыка. Насос, откачивающий из капсулы воздух, ещё работал; в этот раз сармат решил рискнуть охлаждением.
— Взрыв внутри капсулы будет менее катастрофичным, — пояснил Хольгер. — Даже если она не выдержит первого удара и расколется, этим последствия и ограничатся. Гедимин думает, что охлаждение твэлу не понадобится. Если всё будет нормально, он не нагреется, а если нет — всё равно не успеет остыть.