Проект «Геката» (СИ)

В центре зала, на пересечении всех проходов между странными агрегатами, поблескивала стеклянная выгородка. Внутри Гедимин увидел широколистные растения. Некоторые из них цвели. Ни одно не было знакомым.
— Да, Гедимин, — сказал, подойдя к нему, Питер. — Это наша оранжерея. Тут отвод к общей трубе, сейчас он перекрыт. Я покажу, где вентиль…
— Я нашёл, — отозвался Гедимин, разглядывая систему тонких ветвящихся трубочек. Она будто создана была для того, чтобы её фильтры засорялись, а стенки покрывались минеральной коркой.
— Можно внутрь? — спросил он, проведя пальцем по трубе под вентилем. «Отсюда и до конца всё надо прочищать. И лучше бы сольвентом…»
— Конечно, — Питер щёлкнул пультом, и прозрачные стенки сложились друг на друга, выпустив наружу густой запах растительности. Гедимин покосился на анализатор — ничего опасного тут вроде бы не было. Он увидел слабое движение за открытым вольером — трое, расположившиеся вокруг одного из агрегатов, тоже почуяли запах и повернулись к его источнику.
Гедимин осторожно взрезал почву по контуру водоносных трубок. Выпутывать их из растений пришлось долго. Питер ходил вокруг, непрерывно гримасничая, — он хотел выглядеть спокойным, но подвижное лицо подводило его. После особенно выразительной гримасы Гедимин, не выдержав, повернулся к нему.
— Ну чего?
Человек вздрогнул и замахал руками.
— Ничего-ничего, Гедимин. Работайте, — он посмотрел на свои белые перчатки и огляделся по сторонам. — Может, вам нужна помощь?
— Принеси белый скирлин, — попросил сармат, глядя на россыпь коротких трубок и фильтров. На его счастье, они все были взаимозаменяемыми, но в чёрном рыхлом грунте очень легко терялись. «Разложу по порядку перед прочисткой,» — подумал он. «Иначе тут половина исчезнет.» Он покосился на растения. Вроде бы они не шевелились, но один из фильтров, только что вынутый из-под корней, снова оказался ими обмотан.
— Смотри, Билли, — услышал он негромкий голос самки и удивлённо мигнул — тембр показался ему знакомым. — Какие цветы! Хорошо, что открыли оранжерею. Нюхай, Билли, это тебе полезно.
Второй хрипло хихикнул.
— Хорошо им! Сломали стебель — вырос новый…
Гедимин, прополаскивая фильтры в спецрастворе, с контейнером в руках выглянул из зарослей. Билли, держась руками за поручни, свисал с агрегата, плотно обхватившего его ногу. Под захватами виднелись полосы фиксаторов. Человек неуверенно переступал, делая маленькие шажки. Зафиксированная нога двигалась с трудом.
— Хэй! — бородач в белом комбинезоне, с трудом сходящемся в плечах и животе, выглянул из-за агрегата и вскинул кулак. — Теск! Это ты заходил к нам на днях?
— Торнтон? — слегка удивился Гедимин. Тот расплылся в улыбке.
— Нет, ты видишь? Даже тески меня узнают! Чем ты там занят?
— Ремонтом, — сармат помахал пучком гибких трубок. — А вы?
— Пришли к Билли, — ответила самка, поднимаясь на ноги. — Эй, Билли, покажи, как ты ходишь!
Человек, свисающий с механизма, нахмурился.
— Ходишь? Это через неделю, не раньше, — он посмотрел на фиксаторы и с тяжёлым вздохом налёг на передвижные рукоятки. Гедимин увидел, что его левая ладонь будто наискосок обрублена — не хватало двух крайних пальцев и двух фаланг на среднем. На животе и бёдрах под фиксаторами виднелись, наползая друг на друга, кривые шрамы и ровные швы.
— Мистер Томсон, — Питер подошёл к раненому, и Гедимин снова скрылся в растительности. Ему было неловко. «Займись делом, теск,» — напомнил он себе, собирая по частям оросительную систему. «Всё равно засорится. Так устроена.»
Теперь он обратил внимание на круглые иллюминаторы по периметру зала. Помещение находилось глубоко в скале, но за стёклами виднелся пейзаж, отдалённо напоминавший окрестности Ураниум-Сити, — деревья, овраги, поросшие ядовитым плющом, огромные гранитные валуны, озеро на горизонте. «Фэнрил,» — через несколько секунд вспомнил Гедимин название вещества, хранящего в себе медленно изменяющиеся картинки. «Вот для чего он был нужен. Может, тут и наши пластины, из довоенного Ураниума…»
 
Ему снова вспомнился Хольгер, а вместе с ним — Константин, и он перевёл взгляд на запутанную систему трубок. Её предстояло уложить обратно в грунт, не переломав все растения.
— А я вырастила каперсы, — долетел издалека голос самки. — Под маленьким стеклом. Вы видели, как они цветут?
Гедимин хмыкнул. «Странные традиции у этих существ,» — подумал он. «Хотя… Ассархаддон бы их понял.»
15 июля 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Сиди на корабле,» — приказал с утра Кенен, переодеваясь перед выездом в город; с собой он взял Айзека и почти всё содержимое секретного ящика в капитанской рубке. «Там, где тебя можно найти, но не на виду. В цех сходи, что ли, посмотри, что там у Зета…»
В цеху было тихо. Трое сарматов, рассредоточившись по удобным углам, собирали по чертежам цацки на продажу. Зет, увидев Гедимина, махнул рукой — «тут всё в порядке, займись чем хочешь». Гедимин, несколько минут побродив по цеху и небольшим складским отсекам в поисках деталей, запустил простаивающий станок и занялся сборкой электромагнита для ирренциевого реактора, по старой памяти вздыхая о флиевых проводах и ипроновой фольге. Защитные и изолирующие механизмы предполагаемой установки снова, как десять лет назад, сводились к генераторам Сивертсена, щедро расставленным по корпусу и прикрывающим друг друга от выжигания. «И вся эта красота — на базе с четырьмя сотнями обитателей,» — думал Гедимин, недовольно щурясь. Потом он вспомнил скорость рассеивания омикрон-квантов и тяжело вздохнул. «Да, тут ещё город. И если где-то будут пробои, купол загорится зеленью. Надеюсь, Маккензи добудет хотя бы «арктусы». Генераторы на стронции долго не продержатся…»
В наушниках задребезжало. Гедимин удивлённо мигнул и включил коммутатор.
— Джед? Иди в рубку, — быстро проговорил Кенен и тут же отключился. Сармат, пожав плечами, отложил недоделанное, тщательно вытер перчатки скафандра и пошёл к выходу. «Проверка закончилась? Так быстро?» — озадаченно думал он, выбираясь в носовую часть корабля. Там было пустынно — все уехали на работы; только Кенен зачем-то вернулся, а у входа в капитанскую рубку стояли двое незнакомых экзоскелетчиков в чёрной броне. Два вставших рядом «Рузвельта» полностью перекрывали дверной проём.
— Заходи, — буркнул Кенен, на секунду высунувшись из-за спин охранников. Те молча расступились. Внутри был ещё один, в жёлтом «Тилаколео» довоенного образца с проступающими сквозь свежую краску декоративными полосами на всех конечностях. Его Гедимин заметил первым и лишь потом — троих людей, вставших рядом с экзоскелетчиком. Рядом с ними даже Кенен казался великаном, но держались они спокойно, хотя оружия у них не было. Гедимин остановился в дверях и вопросительно посмотрел на командира.
— Гедимин Кларк, механик, — сказал тот пришельцам. Один из них покосился на открытый экран наручного смарта.
— И специалист по ядерным установкам, — бесстрастно проговорил он, обращаясь к спутникам. — Да, нас это устроит. Можете начинать, мистер Маккензи.
Трое, не проронив ни слова, распределились по двухместным экзоскелетам, и «Тилаколео» качнул верхней конечностью, жестом пропуская Кенена вперёд. Группа растянулась по коридору. Гедимин слушал грохот стальных «башмаков» и «копыт», разглядывал стыки пластин обшивки и одобрительно хмыкал — кто бы ни явился на базу, их экзоскелеты ремонтировались вовремя и так, как подобает
— Кто они? — тихо спросил он у Айзека. Тот предостерегающе притронулся к респиратору. Гедимин, кивнув, покосился на придвинувшийся к нему жёлтый экзоскелет и переключился с выделенного канала на расширенный общий. После запрета на использование ирренция из экзоскелетов массово вынимали сигма-передатчики, вставляя старые модели; сигма-излучение легко улавливало и преобразовывало их сигналы и при этом ничем не фиксировалось. Гедимин на секунду предположил, что у важных «макак» могли остаться запрещённые передатчики и сигма-прерыватели, но нет — едва выйдя в общий канал, сармат услышал голоса.