Проект «Геката» (СИ)
— Что там? — в шлюз высунулся испуганный Кенен. Из разных углов модуля выглянули трое ремонтников — все, кроме пилота. Иджес, крепко схватив Гедимина за плечо, втолкнул его внутрь.
— У атомщика отказал ранец, — выдохнул он, глядя на сарматов. — Я вытащил его с орбиты. Жёваный крот! Маккензи, ты слышишь?!
Кенен потрясённо мигнул.
— У… у Джеда отказал… Ис, ты не врёшь? Не перегрелся там, на солнечной стороне?
Гедимин сердито сощурился. Теперь все уставились на него, и ему не нравились их взгляды.
— Иджес не врёт, — буркнул он. — Я не смог запустить ранец. Полный отказ…
— Дай сюда, — Иджес отобрал у него агрегат. — А… что с ним не так?
Гедимин посмотрел на ранец и изумлённо мигнул. Табло светилось, показывая, что баллоны почти полны. Не веря своим глазам, он тронул кнопку предварительного запуска, — устройство задрожало. Сармат быстро отключил его и растерянно покачал головой.
— Он не запускался. Ни с пульта, ни вручную…
Ремонтники столпились вокруг ранца. Кто-то положил рядом свой — точно такой же и, как видел Гедимин, совершенно исправный. Оба устройства должны были работать без перебоев, не было никаких причин для отказа…
— Дай, — Гедимин поднял ранец, только что положенный на палубу, и надел на себя. Табло мгновенно погасло. Иджес изумлённо замигал, нажал на кнопку на пульте Гедимина, — агрегат не издал ни звука.
— Что за бред?! — Кенен потянул ранец на себя. — Джед, ты видишь неисправность?
Гедимин качнул головой. Он положил агрегат на пол, шагнул в сторону, — табло осталось тёмным.
— Давай ты, — посмотрел он на ближайшего ремонтника. Тот, мигнув, поднял ранец. Надеть не успел — табло зажглось, будто и не гасло.
— Етижи-пассатижи, — выдохнул Иджес. — Атомщик, давно с тобой такое?
Гедимин сердито сощурился.
— Я долетел на нём до орбиты «Юйту». Отремонтировал. Хотел подняться к тебе… — он покосился на совершенно исправные ранцы и поморщился. — Ничего не понимаю.
— Я тоже, Джед. Я тоже, — покивал Кенен, глядя на него со странным прищуром. — Ладно. Здесь мы закончили. Пристёгивайтесь, скоро пойдём к Луне. Иджес, забери ранцы. На базе проверим.
Перед выходом с космодрома им устроили газовую дезинфекцию и зачем-то проверили считывателем — будто на окололунной орбите кто-то мог подменить одного сармата на другого. В другое время Гедимин сравнил бы охранников с дрессированными мартышками, но сейчас он едва отметил сам факт проверки и тут же о ней забыл. Через полчаса ремонтники сидели в открытом кузове глайдера, увозящего их на базу. Иджес упорно ловил взгляд Гедимина и порывался о чём-то спросить, но сармату не хотелось разговаривать.
— Спасибо, что вытащил, — запоздало поблагодарил он, вдвоём с механиком проходя по коридорам базы.
— Ерунда, — отмахнулся Иджес. — Любой бы так сделал. Но всё-таки — как вышло, что…
— Вот и мне интересно, — мрачно сказал Кенен, обогнав сарматов и встав перед ними. — Кислород у вас есть? Ис, бери вот эти ранцы. Трёх штук для проверки хватит.
Иджес подобрал упакованные механизмы и удивлённо мигнул.
— Какая проверка?
— Быстрая и простая, — буркнул Кенен, подозрительно щурясь на Гедимина. — Джед, смотри сюда. Что с передатчиком?
Гедимин посмотрел на его запястье и недовольно сощурился.
— Зачем было резать корпус? Дай сюда…
Кенен стоял неподвижно, пока сармат исправлял неполадку и заделывал прорезь в незаметном месте корпуса. Когда тот вставил экран передатчика на место и включил его, командир хлопнул по клавишам, загоняя прибор под пластины скафандра, и ударил себя ладонью по бедру.
— Так! Теперь смотри сюда. Что с ранцами?
Иджес разложил механизмы на палубе. Гедимин посмотрел на них и пожал плечами.
— Все три исправны.
— Ис, проверяй, — приказал Кенен. — Все три на предзапуск. Ну?
Ранцы негромко загудели, три табло вспыхнули, сообщая, что батареи заряжены, а топлива достаточно. Гедимин кивнул.
— Теперь ты, — Кенен отодвинул Иджеса в сторону. — Проверяй все три.
Гедимин сел на палубу, протянул руку к ближайшему аппарату, — механизм хрюкнул и заглох. Секундой позже вырубились два соседних. Сармат с досадливым шипением постучал пальцем по условным точкам — табло замигали и вновь отключились, один из ранцев плюнул топливом на переборку.
— Tzahasu! — выдохнул Гедимин, глядя на маслянистые потёки.
— Отойди, — сказал ему Кенен, наклоняясь над механизмами. — Дальше! Стой там. Теперь я…
Он взял в руки ранец. Табло вспыхнуло. Топлива стало меньше — ровно на выплюнутые граммы.
— Tzahasu, — повторил Гедимин, машинально потирая левый бок. В груди ныло.
— Что за чушь?! — Иджес смотрел то на него, то на Кенена, то на три исправных ранца. — Маккензи, что с ним?
Кенен пожал плечами.
— Понятия не имею, Ис. Но что с ним неладно — это мы все видели. Эксперименты, Ис. Эксперименты со странными веществами…
Гедимин гневно фыркнул.
— При чём тут ирренций?!
Кенен развёл руками.
— Понятия не имею, Джед. Моё дело — учитывать ваши… особенности. Так вот — тебя с реактивным ранцем больше никуда не отпустят.
…Гедимин перевернулся с боку на бок и досадливо поморщился — плечо с грохотом врезалось в переборку. Иджес выглянул из-под одеяла и вздохнул.
— Атомщик, хватит, а? Это просто идиотские ранцы. Твои «крылья» были лучше в сто раз. Ты, наверное, к ним привык, вот и…
Гедимин фыркнул.
— Когда мне было привыкать?! У меня их отобрали… — он осёкся. На часах было далеко за полночь, а Иджес не спал, — и, скорее всего, из-за ворочающегося Гедимина.
— Спи, — буркнул он, переворачиваясь на спину. «Идиотские ранцы… Только ранцы?» — кольнула его внезапная тревожная мысль. «Или ещё что-то? На что распространилось это… явление? На чём проверить?»
21 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Доброе утро, Джед, — Кенен, не успевший закрыть настенное зеркало панелью обшивки, развернулся к сармату и изумлённо мигнул. Он был в белой рубашке и штанах от оранжевого комбинезона — и собирался надеть куртку поверх человеческой тряпки. В другое время Гедимин задал бы пару вопросов — и насчёт одежды, и насчёт зеркала — но сейчас только скользнул по несарматским вещам равнодушным взглядом.
— Вызови глайдер на десять минут раньше, — попросил он. — Я сяду за штурвал. Надо кое-что проверить.
Кенен, потянувшийся было к зеркалу, опустил руку.
— Глайдер? Ты повезёшь нас на космодром?
— Обойдёшься, — фыркнул Гедимин, увидев его ухмылку. — Только проеду несколько метров.
Кенен пожал плечами.
— Твоё дело, Джед. Если что — сам починишь.
Он взялся за передатчик.
Глайдер подъехал к сарматской базе раньше, чем Кенен застегнул комбинезон, но, когда Гедимин садился в кабину, Маккензи вышел из главного шлюза, на ходу надевая уличный респиратор.
— Как тебе машина, Джед?
— Ездит, — буркнул Гедимин, втискиваясь за штурвал. С такими глайдерами он часто имел дело в Ураниум-Сити — водить доводилось редко, чаще он их ремонтировал, и самым сложным в управлении было влезть в кабину, ничего не своротив. Теперь, в скафандре, он стал ещё крупнее, а ловкости не прибавилось.
«Реактивный двигатель,» — сармат покосился на приборную панель. «Более сложный, но всё же…» Ему было не по себе. «Запускай!» — мысленно рявкнул он, проворачивая ручку и берясь за штурвал. Глайдер взревел, как древняя ракета, подпрыгнул, будто собирался взлететь, прополз два метра и замер.
— Ah-hasu, — обречённо выдохнул Гедимин, вываливаясь из кабины. Обшивка глайдера отслаивалась легко; секунду спустя двигатель был перед сарматом — старый, довольно надёжный, совершенно исправный.
— Tzaathasukemesh, — пробормотал Гедимин, глядя на него, и с грохотом опустил капот. — Маккензи!
— Не ори, «копы» прибегут, — поморщился Кенен, подходя к машине. — Ещё одна проверка, да? Неисправных машин мне не присылали ни разу. Были так себе, были побитые, но с техосмотром тут строго.