Проект «Геката» (СИ)
— Наш цех выщелачивания, — пояснил Ассархаддон, слабым жестом успокоив насторожившихся охранников у ворот. — Работает с сольвентом. Аварии маловероятны, но возможны. Держите «арктус» наготове.
Гедимин насторожился было, но ворота открылись, вдоль стены протянулась лестница, выходящая на смотровую галерею, и сармат облегчённо вздохнул — все возможные меры безопасности здесь были соблюдены, и чтобы вляпаться в сольвент, надо было очень постараться.
Внизу было очень много рилкара в самых разных формах, много центрифуг, широких чанов, биконусов, кеззиевой фольги и защитных полей, много ёмкостей с кислотой и щёлочью. Ближайшая операторская находилась в десяти метрах от первого внешнего барьера защиты. Цех растянулся в длину на сотню метров; у дальней стены виднелись мощные дробильные механизмы, закрывающие собой устройство подачи сырья — то, что они должны были измельчать, насыпалось сверху в герметичные короба из рилкара, проложенного кеззиевой фольгой. И дробилки, и то, что их окружало, было отмечено зелёными знаками радиационной опасности, — здесь работали с ирренцием.
«Переработка руды. Вот как это выглядит,» — думал Гедимин, с трудом подавляя желание спуститься, пройти по цеху, осмотреть все агрегаты и всё потрогать руками. Защитных барьеров было слишком много, — ключевые узлы технологических линий едва просматривались, наблюдать за процессами могли разве что операторы, — Гедимин мог только предполагать, что где находится, и для чего оно предназначено.
— Ищете готовый металл? — покосился на него Ассархаддон. — Видите ванны фильтрации? Сразу за ними — линия отжига…
— Серебристые баки, — ремонтник присмотрелся и кивнул. — Большая выработка?
— Да, ириенские руды пока не оскудели, — куратор прошёл ещё несколько шагов и остановился на середине галереи. — Двести килограммов с тонны, иногда больше. Интересно, что при продвижении вглубь металла становится меньше, основной пласт — наверху. И лет ему не так много… шесть тысяч, если не меньше.
Он отвернулся раньше, чем Гедимин успел что-нибудь спросить. Снизу загудела сирена — закончился этап отжига, и лента конвейера с закреплёнными на ней баками сдвинулась с места. Посмотреть на готовую окись ирренция сармату не удалось — пересыпающий механизм вместе с поставленным под ним баком прикрыло защитное поле, тут же вспыхнувшее изнутри зеленью.
— Не туда смотришь, — Хольгер крепко сжал ладонь Гедимина и указал на ближайшие плоские широкие чаны со значками химической опасности. Трубы от них вели к печам, несоразмерно маленьким рядом с огромными чанами, но очень мощным, за ними стояли такие же скромные литейные установки. Одна из них мигнула зелёным сигналом, и к ней подошёл сармат в защитном костюме, немногим уступающим броне Гедимина. Он выдвинул из запястья сдвоенный щуп и просунул под непрозрачную рилкаровую крышку. Снизу донёсся прерывистый писк.
— Ипрон остыл, можно нести на хранение, — пояснил Ассархаддон, наблюдая за извлечением из-под крышки золотистых брусков. Готовые отливки сверху казались микроскопическими — блестящие столбики пятисантиметровой длины, по сто граммов ипрона в каждом.
— Уран и торий… — пробормотал Хольгер, вцепляясь в перила и впиваясь взглядом в отливки. — Семьсот граммов?! Сколько руды для этого нужно?
Гедимин вспомнил невесомые листки ипроновой фольги — такие тонкие, что не возьмёшь пальцами, считанные граммы странного металла — снова посмотрел на отливки и ухмыльнулся. «Килограммы ипрона. А со временем дойдёт и до тонн…»
Ассархаддон покосился на открытый экран передатчика, тронул его пальцем и немного погодя ответил:
— Тонна, но это очень хорошая партия. Обычно выход в пределах полукилограмма. Кеззия больше — полтора килограмма с тонны в среднем…
Он снова тронул передатчик и, выждав немного, перевёл взгляд на Хольгера.
— Ириенские руды — основной источник кеззия. А вот с ипроном иначе. Думаю, вам интересно будет взглянуть на квазары. Без вашего участия их не построили бы.
Он жестом приказал идти за ним и, развернувшись, направился к воротам. Гедимин подвинулся, пропуская его, и только сейчас обнаружил, что Стивен и двое охранников где-то отстали — ни на галерее, ни внизу, ни у ворот их не было.
— Что такое квазары? — шёпотом спросил Гедимин у Хольгера. Тот растерянно мигнул в ответ.
— Понятия не имею, о чём он. Я тут ещё ничего не строил.
— Увидите, — ответил Гедимину Ассархаддон, обернувшись в воротах. — Жаль, что я не смогу вас сопровождать. Дрезина доставит вас на базу «Койольшауки», на месте вас встретит Исгельт и введёт в курс дела. Забирайте свою охрану. Не знаю, зачем она нужна в «Койольшауки», но с Маркусом всегда было тяжело спорить…
Он стоял на платформе, пока сарматы садились на поезд, и экзоскелетчики распределялись по вагону; Гедимин следил за ним, пока люк не закрылся, и дрезина не тронулась с места.
— Исгельт был адмиралом у Маркуса, — вполголоса сказал Гедимин, встав рядом с Хольгером. — Как вы работаете вместе? Он разумен?
— Более чем, — химик поднял на него взгляд и слегка усмехнулся. — Что с тобой, атомщик? Когда ты начал бояться адмиралов? Ты ведь даже на Маркуса смотрел, как на мартышку!
— Он чуть не уронил твэл, — недовольно сощурился Гедимин. Хольгер усмехнулся немного шире.
— Исгельт — исследователь, как и мы. У него огромная лаборатория в «Койольшауки». Вполне возможно, мы с этого дня будем там работать. Если я правильно понял нашего куратора…
Ещё никогда Гедимин не ехал так долго, — по его расчётам, дрезина преодолела не один десяток километров. Набрав большую скорость, она минут пятнадцать мчалась по прямой и только потом начала притормаживать. Подъёмник подхватил её и потащил наверх.
— Мы всё ещё в кратере Драйден? — Гедимин поискал взглядом наиболее осведомлённого сармата и остановился на Стивене. — Где находится «Койольшауки»?
— Мы въезжаем в кратер Кеджори, — ответил охранник.
Взвыла и тут же замолчала сирена, и подъёмник остановился. Вытолкнутая из него дрезина прокатилась ещё немного, замедляя ход, и замерла, наткнувшись на блокираторы.
— Sata! Подготовиться к опознанию! — скомандовал механический голос.
Люк распахнулся. За ним, направив на пришельцев все стволы, стояли два «Фенрира».
— Допуск разрешён. Tzaatesqa! — экзоскелетчики расступились, опуская оружие. За их спинами открылся коридор, подсвеченный красным. «Один архитектор, один стиль,» — едва заметно усмехнулся Гедимин, входя под багровые светодиоды. «Кратер Кеджори? Испытательный блок… Где-то здесь работает Линкен. Интересно, встретимся ли…»
— Все трое? — сармат в чёрной броне без опознавательных знаков окинул их внимательным взглядом и кивнул; два «Фенрира» за его спиной отключили ракетомёты. — Минута в минуту, как и сказал Ассархаддон. Пришли посмотреть на квазары? За мной!
Коридоры плавно изгибались противовзрывными дугами, и Гедимин с подозрением косился на каждую вмятину, маскирующую очередной люк, — строители базы «Койольшауки», судя по её устройству, считали, что взрыв может прогреметь за любой дверью, и ремонтник гадал, что именно там может располагаться. Спрашивать было некогда — Исгельт шёл быстро, сзади напирала охрана, и никто не останавливался, пока не открылись очередные гермоворота, и все сарматы не вошли в изогнутый, как отрезок дуги, длинный зал управления.
Вдоль стен, над пищащими и мигающими мониторами, отображающими только буквы и цифры, тянулись вмонтированные экраны, по большей части тёмные, ушедшие в спящий режим. Операторы даже не обернулись на шум, и Гедимин понял, почему, — их скафандры в странной гранёной обшивке были рассчитаны на попадание плазменной гранаты, а за обстановкой следили маленькие датчики в стыках пластин, — в случае опасности как минимум включилось бы защитное поле, как максимум… Гедимин повернул голову на странный блеск на грани видимости, пересчитал вмонтированные в потолок турели и снова повернулся к ближайшему монитору. «Квазар-1» — так назывался операторский пост. Экран над ним был погашен, но сармату он был не нужен — Гедимин и так всё понял по значкам показателей на мониторах, и чем больше он понимал, тем крепче сжимал кулаки и зубы. В памяти вспыхивали обрывки давних, ещё ураниумских, разговоров и писем — долгие напрасные просьбы, ответное фырканье и невнятные отказы. Прерывисто вздохнув, сармат развернулся к Константину.