Проект «Геката» (СИ)

— Сегодня они быстро управились!
— И рано приехали, — кивнул Гедимин, глядя на тёмно-красную броню отъезжающего глайдера. — Я думал, им теперь не до плутония…
— Это не австралийцы, — отозвался, понизив голос, Кенен. — Южный Атлантис. Австралии пока действительно не до плутония.
Гедимин мигнул.
— Ты отдал их плутоний Атлантису?
— Они его заберут, если он им так нужен, — отмахнулся Кенен. — Пусть радуются, что кто-то довёз его до Земли в обход белоглазого маньяка.
Гедимин поморщился.
— Думаешь, «маньяку» ещё нужен плутоний?
— Бомбы-то ему нужны. А «ириен», сам знаешь, не взрывается, — отозвался Кенен, входя в открывшийся шлюз. — Что там с работой, Джед? Когда закончишь?
Гедимин удивлённо мигнул — этот вопрос он слышал каждый день с тех пор, как вернулся с «Феникса».
— К тридцатому, — ответил он. — Можешь прислать Иджеса и филков?
— Иди в цех, они догонят, — ответил Кенен, не задумываясь ни на секунду. Гедимин снова мигнул. «Даже не сверился с планом выездов,» — отметил он про себя. «Странно. Они что, вообще свободны? Держит их для меня?»
Маккензи не подвёл — Иджес пришёл в цех через пять минут после Гедимина, ещё через десять подтянулись Ансельм и Дагфари.
— Теперь тебя не прикрепляют к обшивке спрингера? — спросил Дагфари. — Не боятся обстрела?
— Уважают местные законы, — отозвался Ансельм, толкнув его в бок. — А тут запрещено вешать сарматов на обшивку. Давай работать, атомщику нужна помощь.
«Атомщик…» — Гедимин недовольно сощурился. «Пятый год не могу пристроить к реактору ротор! Что я собирался делать там, на «Гекате»? Ведь был же какой-то план, чертежи… Всё у Конара. Наверное, давно выкинул…»
03 декабря 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Сигналы воздушной угрозы горели над космодромом, и каждый корабль, оставленный на дальних площадках, был накрыт защитным полем. На краю стояла готовая к взлёту «Барракуда», окрашенная в цвета лунного флота. Открытое небо над космодромом простреливалось со всех сторон — Гедимин, даже не особо приглядываясь, насчитал полтора десятка наземных ракетных установок и две светящиеся точки, быстро двигающиеся среди неподвижных звёзд.
«Венерианский спрингер, реактор, поверка термо- и пневмодатчиков, — готово,» — делал Гедимин пометки в памяти передатчика. Венера прислала сегодня три спрингера на поверку датчиков и мелкий ремонт по необходимости, — обычная «текучка», ничего сложного для бригады из шести ремонтников. Городской свет постепенно тускнел, отмечая приближение вечерних сумерек, огни космопорта разгорались ярче, сменившийся охранник у терминала, заметив сармата, посветил на него считывателем, но ни о чём не спросил. Закрыв передатчик, Гедимин двинулся к зданию, но остановился на полпути.
— Мадик, вы внутри? — негромко спросил он. — Я там нужен?
В наушниках еле слышно хмыкнули.
— Хочешь — приходи, не хочешь — не надо, — ответил Мадик. — У нас тут водка и особые пайки. Оставить тебе хлеб с селёдкой?
— Ешь, — отозвался Гедимин. — Встретимся на выходе.
Он прошёл вдоль ограждения, остановился у пустой скамейки, думая, присесть или продолжить путь. На окраине космодрома было тихо и пусто — экипажи спрингеров отдыхали в городе перед утренним вылетом, ближайший барк на Землю ожидался через полчаса. Небольшое скопление людей собралось у карантинного ангара. Гедимин подошёл, остановился в отдалении, — у ангара стоял большой толстостенный контейнер, внутри которого кипела жёлтая муть, а в ней мелькали округлые тени.
— Плавунцы? — спросил Гедимин, подойдя ближе. — С Венеры?
«Привезли на спрингерах, с которыми мы работали,» — подумал он, разглядывая опечатанные контейнеры. «У кого-то свой экзотариум… Стой! Их же запрещено вывозить. На Земле есть закон…»
За своими мыслями Гедимин не заметил, как люди, оказавшиеся слишком близко к нему, отходят, и опомнился, когда оказался перед полукольцом жителей, очень недовольно на него глядящих. Кто-то уже держал руку на закреплённом у пояса станнере.
 
— Теск!
— Я ремонтник, — Гедимин ткнул себя пальцем в нагрудную пластину скафандра. — Откуда здесь плавунцы? Есть же запрет на ввоз…
Жители переглянулись. Кто-то в сером комбинезоне коммерческого флота нервно ухмыльнулся и щёлкнул пальцем по рукояти бластера.
— Куда ты лезешь, теск? Ты, что ли, инспектор?
Из ангара послышался шорох. В следующую секунду ворота распахнулись, выпустив наружу сердитого человека в пехотной броне с символом биологической опасности на груди.
— Ну что, ещё не увезли? — он посмотрел на контейнеры и недовольно сдвинул брови. — Где там ваш глайдер?
— Минут через десять будет, — ответил космофлотчик.
— Куда их везут? — спросил Гедимин. — Запрет на ввоз сняли?
Человек перевёл на него сердитый взгляд.
— Теск? На космодроме? Что, законы да Косты уже отменили? Где, чёрт бы их подрал, полиция?!
Над воротами ангара трижды мигнули красные светодиоды. Гедимин шагнул назад, но сирена уже взвыла. Через пару секунд из-за ангара выглянул человек в жёлтом экзоскелете.
— Стоять! Что происходит? Кто включил тревогу?
— Тески, — человек, выглядывающий из карантинного ангара, указал на Гедимина. — Ходит без надзора, задаёт странные вопросы. Проверьте его, офицер. Он похож на диверсанта.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Ясно, — ответил экзоскелетчик, поворачиваясь к сармату; тот наконец узнал и голос, и смуглое лицо — и снова мигнул. — За мной. Разрешение есть?
Они отошли за ангар, повернули ещё раз за следующим, и Уриэль Хадад, остановившись, озадаченно хмыкнул.
— Джед! Я думал, тебя каждая бактерия знает. Диверсант… Надо же такое придумать! Чего ты от них хотел? Я пойду — может, мне ответят?
Гедимин качнул головой.
— Там венерианские плавунцы. Я думал, их запрещено вывозить. Видимо, запрет сняли. Я не следил…
Уриэль развёл руки в стороны — пожимать плечами в экзоскелете было неудобно.
— Там всегда какое-то зверьё. Я тоже не слежу. Тут главный — инспектор Лоусон, наш шериф этого вообще не касается.
Гедимин рассматривал его экзоскелет, пристально наблюдая за движением коленных сочленений.
— Вроде работает, — пробормотал он, поднимая взгляд на Уриэля. — Присядь и выпрямись.
— Зачем? — выпалил тот, уже поднимаясь на выпрямленные ноги.
— Проверял привод. Пока в порядке, — ответил Гедимин. Вокруг было тихо — напарники Хадада, где бы они ни были, ещё не заметили его исчезновения.
— Кого ищёшь? — спросил Ури, пару раз перепрыгнув с ноги на ногу; привод выдержал внезапное увеличение нагрузки, и Гедимин одобрительно хмыкнул. — Пойдёшь в тир? Все разошлись, а у меня ещё полчаса.
— Пойдём, — кивнул сармат, пересчитывая бластерные сопла и кинетические стволы экзоскелета. Ракетомёт Хададу пока не доверили — только маленькую сигнальную ракетницу, закреплённую за плечом.
— Опять не взяли в космофлот, — вздохнул Уриэль, пропуская Гедимина в тренировочный ангар. — И рекомендации не помогли. Три ублюдка запугали всю галактику, а я сижу в Кларке! Я же писал этим полудуркам из Совбеза, — все указания есть, только ищите! Даже не ответили…
Он сердито фыркнул и протянул Гедимину кинетическую винтовку — старую, ещё довоенную модель «Скара». Сармат машинально отжал пластину на корпусе, поправил спусковой механизм и опомнился, только возвращая пластину на место. «Ремонтный рефлекс, мать моя колба…»
— Они никогда его не найдут, — с мрачной уверенностью сказал Хадад, занимая место рядом с Гедимином и приводя в действие мишени. — Суханов мог бы. И он нашёл. А вот как — никто уже не узнает.
«Это Лиск его нашёл,» — Гедимин недобро сузил глаза, но промолчал. «А я даже не узнал, что стало с «Бетом»…»
— Видел памятник Суханову в парке? — спросил Уриэль. Бластер в его руках лежал, не вздрагивая, — только в скользящей от стены к стене мишени появлялись новые отверстия, выстроенные в слегка искривлённую цепочку.