Проект «Геката» (СИ)

— Двадцать один, двадцать два… — громко отсчитывал Исгельт. Края портала задрожали, медленно сближаясь. Сармат нажал кнопку на передатчике. Дрон вылетел из прокола и опустился на подставленную ладонь.
— Межгалактический путешественник, — ухмыльнулся Исгельт, аккуратно укладывая дрон в маленький контейнер.
— Что там? — Гедимин протянул руку к устройству, но сармат хлопнул его по запястью.
— Heta! Не трогай. Записи мы просмотрим в лаборатории.
Установка замигала красными светодиодами — излучатель снова собирался включиться, и Исгельт запустил в полёт ещё один дрон.
— Очень мало времени на сбор данных, — тихо вздохнул Хольгер, обращаясь к Гедимину. — Но, похоже, мы каждый раз выходим в другую точку. Константин сейчас пытается высчитать, что это за галактика…
Гедимин мигнул.
— Вы уже собрали так много данных? Это не первое… Какое по счёту испытание сейчас проводится?
Хольгер посмотрел себе под ноги.
— Мы запускаем зонды уже третий день. На самом деле информации очень мало…
— Sata! — крикнул Исгельт, и оба сармата повернулись к установке.
Она прожгла портал, и дрон успешно его прошёл и почти было вернулся обратно — но ему не хватило доли секунды. Прокол стал слишком узким, и устройство намертво в нём застряло. Гедимин видел, как мигает тревожный сигнал — корпус зонда готов был лопнуть от давления со всех сторон. Сармат двинулся к нему, но налетел на защитное поле — и, пока собирался его обходить, услышал сдавленное шипение в наушниках и увидел, как Исгельт жмёт на кнопку. Дрон взорвался. Портал, ничего не заметив, продолжал закрываться — не быстрее и не медленнее, чем обычно.
— Его бы зажевало на ту сторону, — сказал Гедимин Исгельту. — Перегородка не слишком широкая.
— Вот именно, — буркнул тот, досадливо щурясь на портал. — А у нас приказ — не оставлять лишних следов. А что ты собирался сделать, интересно? Ещё раз сунуть туда руку?
Гедимин смутился.
— Я хотел помочь…
— Тебе точно пора на базу, — медленно проговорил Исгельт, оглядываясь на Хольгера. — Проводи его. Гедимин, завтра с утра Стивен отведёт тебя в реакторные отсеки. А полигон мы пока от тебя закроем.
— Почему?! — Гедимин шагнул к нему, но Хольгер мягко толкнул его в грудь.
— Пойдём. Я вызвал глайдер, сейчас он будет здесь, — химик старался не смотреть сармату в глаза. — Правда, Гедимин, ты больше не в этом проекте. Ты сделал девяносто процентов работы, дальше мы справимся сами. А тебе нужен хороший отдых.
13 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Смотровая галерея была проложена под самым потолком — обычные сарматы проходили впритык, Гедимину приходилось наклонять голову каждый раз, когда он проходил подсвеченный зеленью шлюз. Внизу лежал один из реакторов «Гекаты», и, если прислушаться, был слышен гул охлаждающих насосов — но обычно его заглушал шум вентиляции, один из туннелей которой проходил под галереей. Гедимин, устав пригибаться, сел и смотрел сквозь перила на крышку реактора. Он думал об огромном холодном озере под поверхностью Луны — о гигантской сети теплообменных туннелей, заполненных водой. Она уходила далеко в сторону от кратера Драйден и пока справлялась с охлаждением всех местных реакторов — и Гедимин надеялся, что она не протечёт в неподходящее время и не покажет наблюдателям, что под поверхностью что-то есть.
Шлюз с тихим шипением приоткрылся. Ещё один сармат вышел на галерею и встал рядом с Гедимином.
— Ты снова здесь? Тут много реакторов…
— Я видел, — отозвался ремонтник. — Всё работает. Помощь не нужна.
«И кто мне даст помогать?!» — добавил он про себя, досадливо щурясь на закрытый проход в машинный зал. Внешне ворота выглядели так же, как шлюз у сармата за спиной, но распознаватель на входе отказывался пускать Гедимина — как в машзал, так и к щиту управления. «Издеваются они, что ли?»
— Ясно, — протянул Хольгер, проследив за его взглядом, и криво ухмыльнулся. Его лицо было видно почти полностью под лёгким шлемом с символическим респиратором. Он снова оставил где-то тяжёлый скафандр и расхаживал в серебристом комбинезоне с символикой Химблока.
 
— Опять без защиты? — Гедимин нахмурился.
— Я не на работе, — отмахнулся химик. — А тебе не тяжело всюду её таскать? Спишь ты тоже в ней?
Гедимин мигнул. Последние несколько дней он в самом деле не всегда вспоминал, что скафандр нужно снять — уже который день подряд просыпался через несколько минут, когда рука, вместо того, чтобы прикрыть глаза или почесать щёку, натыкалась на твёрдую обшивку.
— А вдруг разгерметизация? Мы не на Земле, — напомнил он, прислушиваясь к гулу вентиляции. Воздух прокачивался по лабиринтам «Гекаты» и «Койольшауки» непрерывно, расщеплялся углекислый газ, выравнивалась температура, датчики по всему периметру отслеживали микроутечки.
— Если разгерметизация, и её не устранят в кратчайший срок, — задумчиво сощурился Хольгер, — то нам с тобой лучше умереть быстро, всё равно долго не протянем…
— Heta, — буркнул ремонтник — направление разговора ему не нравилось. — Ты за мной пришёл? Смена кончилась?
В реакторном зале было тихо — «атомщики» работали в две смены по двенадцать часов и, по слухам, спали по шесть часов в сутки; сейчас их часы показывали середину рабочего дня, и все сигналы молчали. Двое «научников» вышли в плавно изгибающийся коридор, и два отряда охраны, отделившись от стен, окружили их и вместе с ними направились к транспортному туннелю. Не успели они сделать и трёх шагов, как передатчики Гедимина и Хольгера одновременно загудели и замигали из-под обшивки.
— Константин! — удивился химик, взглянув на экран. — Что-то срочное… А у тебя кто?
— Он, — Гедимин удивился ещё сильнее. — Давно на связь не выходил.
— Идём-идём, — поторопил его Хольгер. — До сих пор он меня «срочно» не вызывал. Тебя, кажется, тоже.
В последний раз, когда Гедимин видел Константина в столовой, тот, болезненно щурясь, поднялся из-за стола при первом появлении ремонтника и молча ушёл, а при встрече в жилом блоке — резко отвернулся и с лязгом захлопнул двери. Поэтому сейчас ремонтнику было слегка не по себе, когда он подходил к столу, за которым сидели Константин и Линкен.
— Быстро ты его нашёл, — сказал взрывник Хольгеру. — Реакторный отсек?
— Где же ещё, — Константин поморщился, бросил на Гедимина быстрый взгляд и снова повернулся к взрывнику. — Завтра получишь ещё один списанный «Шерман».
Линкен широко ухмыльнулся.
— А обещали «Рузвельт».
— Сейчас — нет. Может, через неделю, — сказал Константин, недовольно щурясь. — У тебя ещё два «Фантома»… или ты их уже раздолбал?
— Было бы что долбать, — ухмыльнулся взрывник. — Это всё чушь. Дайте крейсер! Ну нельзя проверять крейсеробой на истребителях! Ассархаддон же умный сармат — что, не понимает?!
— Что вы там проверяете? — спросил Гедимин. Константин поморщился, зато Линкен развернулся к нему всем корпусом и ухмыльнулся шире прежнего.
— Твои двойные лучи, атомщик. Хороший вышел бластер! А когда я соберу турель…
Он мечтательно вздохнул.
— Ты истратил множество мишеней, — недовольно посмотрел на него Константин. — Получишь свой «Шерман» — и хватит с тебя. Теперь о тебе, Гедимин… Как рука?
Теперь сощурился ремонтник.
— Давно прошла, — буркнул он. — Зачем звал?
— Ассархаддон занят, координацию поручил мне, — Константин наконец посмотрел на него. — Химблок справился — четыреста восемнадцатый готов.
Хольгер изумлённо мигнул.
— В самом деле? С образцом сверяли?
— Да. Соответствует, — кивнул северянин. — Сейчас с ним работают в Инженерном. Дня через три привезут первую партию.
«Инженерный… Они что, за три дня наладят производство? Может, ещё и цех построят?» — Гедимин недоверчиво покачал головой. «Как быстро всё делается…»
— Постой-постой, — Хольгер протянул руку к Константину. — В чём там была загвоздка?