Попаданка с характером, или жемчужина для дракона
Ректор, медленно обводя взглядом класс, прошел от дверей к преподавательскому столу. Тут его взгляд наткнулся на меня, холодные серо-голубые глаза сузились – и тут же взгляд перебежал дальше, к следующему адепту. У меня вдруг появилось странное и очень нехорошее предчувствие насчет этого занятия, а в голове снова всплыла утренняя сцена. Надеюсь, мужчина явился в аудиторию не за продолжением?
Хотя чего я себя накручиваю… Элли, конечно, очень симпатичная, но, скорее всего, не самая роковая красавица академии. Вот та брюнетка на втором яду, с такими кроваво-красными губами, что невольно наводит на мысли о вампирах, выглядит гораздо ярче. Так что не стоит придумывать лишнего. Наверное, ректор просто всегда ведет у курса Элли занятия по заклинаниям.
– А где магистр Файнберг? – кокетливо хлопнув ресницами, спросила та самая брюнетка, и мои нехорошие предчувствия окрепли.
– Сегодня я его замещаю, – сухо отозвался мужчина, и никто больше не осмелился спрашивать ничего о подозрительно пропавшем магистре. Тут милорд Рэйнард махнул рукой на доску, и непонятная картинка на ней исчезла. Я облегченно выдохнула – может, мне все же повезло, и курс Элли, то есть мой, будет изучать все с самых азов? Вроде «Как нащупать в себе магию»?
– Это с прошлого занятия, вы уже должны это знать, – мои надежды разбились о первую же фразу мужчины. – Сегодня мы будем изучать заклинания заморозки, – на доске сами собой проявились меловые линии, сплетаясь в изящный узор, а на наших столах из ниоткуда возникли прозрачные пузатые колбы с водой. Украдкой оглянувшись, я обнаружила, что лица моих одногруппников спокойны, и ни один из них не хватается за сердце, увидев такое сложное задание на доске. Видимо, в отличие от меня, они действительно все это знали. Кто-то даже, шепча, уже принялся размахивать рукой, внимательно глядя на доску. Впрочем, милорд Рэйнард тут же это пресек.
– Сначала повторяем со мной, потом – сами, – произнес он. – Вытягиваем руку и повторяем жест. Если вам этого недостаточно, можете взять в руки карандаш и почувствовать себя магистром древности, которые пользовались палочками.
По смешкам в аудитории я поняла, что это была шутка, понятная всем, кроме меня.
– Еще можно взять в руки посох! – с восторгом завопил кто-то с задних рядов, и аудитория разразилась новым взрывом смеха. Джина рядом со мной давилась смешками, уронив голову на парту, и даже ректор коротко хмыкнул – но тут же посерьезнел.
– Заканчиваем веселиться, начинаем тренироваться. Когда заучите последовательность, сможете сплетать знак из чистой силы, без лишних движений, – скомандовал он, и аудиторию тут же накрыла гробовая тишина. – Итак: вверх, вправо, петля Зейна, обратная петля, поворот и обрыв.
Одногруппники тут же вытянули руки вперед – кто правую, кто – левую, и с энтузиазмом принялись ими размахивать. Словно дирижировали невидимым оркестром. Помявшись, я тоже протянула руку вперед и попыталась повторить рукой написанное на доске, краем глаза следя за бредущим по рядам ректором. Конечно же, ни одной петли Зейна я не знала, и поэтому просто попробовала словно бы обвести изображенный на доске знак в воздухе. Сегодня мне даже не нужно, чтобы у меня получилось – просто нужно провозится до конца пары и не привлечь внимание. В такой толпе это будет легко!
– Вы неправильно ведете обратную петлю, – раздалось надо мной, и, подняв голову, я увидела милорда Рэйнарда, скептически глядящего на мои потуги повторить жест заклинания: – Встаньте.
За последние пару минут я так увлеклась попытками начертать в воздухе знак, что даже не обратила внимание на тлеющий в груди ужас. По мере того, как мужчина приближался ко мне, одновременно проверяя успехи других студентов, ужас все рос и рос, и, едва я осознала, что милорд ректор стоит прямо надо мной, он захлестнул меня с головой. Нужно что-то с этим делать… он же не собирается убить меня на месте, в конце-концов! Нужно просто успокоиться…
Мысленно приказав себе собраться, я медленно поднялась с места – и милорд Рэйнард тут же, сделав два шага, обошел меня и встал за спиной. Я невольно вздрогнула и попыталась обернуться – но мне не позволили.
– Обращаемся к источнику силы, – его левая рука обхватила мое левое запястье и прижала мою руку к груди, впрочем, тут же соскользнув на талию, – а этой рукой тренируем жест, – горячие пальцы сжали мою руку, и мужчина принялся выводить ей жест в воздухе. Если он надеялся, что с его помощью у меня что-то получится, то явно ошибся, потому что, едва я осознала, что он меня трогает, как в глазах у меня помутилось от ужаса. Если честно, сейчас я еле стояла на ногах, пытаясь задавить желание вырваться и с воплями убежать. Почему же Элли так его боялась? Или это я? Но мне-то он не успел ничего еще сделать…
– И вербальная активация. Что нужно сказать? – произнес он над моим ухом, и, используя все силы на то, чтобы не упасть в обморок от ужаса, я хрипло отозвалась:
– Экспекто патронум…
Не знаю, зачем я вдруг решила ляпнуть заклинание из книги о Мальчике, который выжил – но оно неожиданно сработало. Нет, заклинание я не создала – но зато ректор вдруг отпустил меня и, обойдя, остановился в нескольких шагах.
– Вам стоит повторить правила безопасности, адептка Майерс, – проговорил он сквозь зубы, – кажется, вы забыли, что придумывать заклинания запрещено.
– Да, милорд Рэйнхорн, – слабо отозвалась я. Сейчас я согласилась бы на что угодно, лишь бы он отошел от меня.
И он действительно отошел – и я тут же рухнула на свой стул, тупо наблюдая, как мужчина шагает по проходу к своему столу. Взгляд почему-то отметил его сжавшиеся добела пальцы. Словно он мечтал сжать и на чьей-то шее, но опасался свидетелей. Чувствуя, что меня захлестывает новая волна паники, я подскочила с места.
– Прошу прощения, я себя неважно чувствую, – скороговоркой произнесла я и, схватив свою сумку, пулей вылетела из аудитории. Я даже не дождалась позволения выйти – но еще одной минуты там я бы просто не выдержала. Кошмар, что это со мной? Может, сознаться во всем Джине и расспросить ее о жизни Элли? Я не смогу учиться, если я буду вынуждена сбегать с каждого занятия!
И еще – хорошо бы выяснить, имеет ли мой иррациональный страх какое-то основание, и стоит ли мне действительно опасаться ректора.
4
Решив, что сегодня с меня хватит магического образования – все равно я ничего не понимаю – я остановила в коридоре первую попавшуюся студентку и спросила, где тут женское общежитие. Вместо того, чтобы тратить время на парах, мне нужно узнать хоть что-то о жизни Элли, а затем – прочитать учебники с самого начала и попробовать немного разобраться.
Студентка глянула на меня немного странно, но все же объяснила, куда идти, и через десять минут я уже открывала двери нашей комнаты. Да, нужно будет еще побродить по академии и все изучить. Во-первых – чтобы не вызвать подозрений, как те, что, несомненно, зародись в голове у той студентки, которая объясняла мне дорогу. Во-вторых – интересно же! Думая о своей ситуации, я испытывала одновременно и ужас, и восторг путешественника. Подумать только, мне доведется исследовать магический замок и даже жить и учиться в нем! А еще можно будет осмотреть территорию академии и ближайший город… погулять по улицам, посидеть в кафе. Надеюсь, тут есть кафе?
В голове всплыли уютные кофейни родного города. Надеюсь, тут есть кофе… Или хотя бы какао…Которое можно пить, уютно устроившись в низком кресле кафе.
Эх, даже не знаю, что буду делать, когда у меня проснется тоска по сериалам и книгам. Потому что кофе и книги тут, может, и есть, а вот сериалов и соцсетей точно нет. Надеюсь, местная жизнь окажется достаточно насыщенной, и скучать не придется.
Если судить по сегодняшнему утру, то так и будет. Но достаточно размышлять о загадках, пора попытаться отыскать хоть какие-то ответы. А для этого я собиралась обыскать собственные вещи.
Бросив сумку на свой стул, я начала осмотр со стола. Было бы, конечно, просто идеально обнаружить дневник Элли – тогда я могла бы изучить его от корки до корки и узнать все о ее жизни. Например, какое у нее положение? Аристократка она или просто состоятельная девушка, способная оплатить обучение в академии? Как зовут ее родителей? И тысячи других мелочей, на незнании которых я могла проколоться.