Кошка (СИ)

С университета даже не пришлось уходить, просто перешла на онлайн занятия. Удобно и остаётся много свободного времени.
В июле уехала к бабке Ире, матери моей маме, в Ухту.
Ирина Григорьевна недолюбливает моего отца, во-первых за то, что он военный, и за то, что он увёз её единственную дочь так далеко на восток, ну, а во-вторых, за то, что отец нагулял Ирку от другой женщины.
Бабка Ирка так и не приняла, младшую Иру, и на отрез отказалась видеть её, меня же она любила и с удовольствием приняла, так что, теперь я живу у неё.
Ирина Григорьевна, женщина властная, ей хоть и за шестьдесят, но городские службы она держала в ежовых рукавицах и местная администрация знала её в лицо, так что, как только я прибыла, она оформила меня и в поликлинику, и сделала временную прописку, говорит — пусть будет.
Родителям я ничего не сказала.
Почему? Точно и сама сказать не могу. Наверное испугалась. А может просто захотела всё сказать при личной встречи.
Лето пролетело быстро и в конце августа бабка Ирка отправила меня в местный роддом, где я и родила сына.
Ирина Григорьевна настаивала чтоб я позвонила матери и отцу, но я отказалась, сказав, что обязательно сообщу при личной встрече, и им, и Данилу.
Сына назвала Игнатом, понравилось мне как звучит — Игнат Данилович.
Через неделю я вернулась из роддома обратно к бабке, где и начались безумные будни.
Пелёнки, распашонки, детский плачь, занятия и так каждый день.
В ноябре я купила билет на самолёт до Улан-Удэ, Данька наконец дембельнулся и мне хотелось поскорей его увидеть.
Звонить ему не стала, никому не стала, решила сделать сюрприз.
Самолет приземлился в Улан-Удэ уже ночью, пришлось снять на ночь номер, а с утра уже ехать в район, к своим.
Шесть часов в автобусе, и в полдень я уже была на месте.
По прибытии домой, я встретилась с мамой и Ирой, отец оказывается в командировке.
Мама конечно причитала, как же так, я родила и никому не сказала, пришлось напомнить, что через пару дней мне исполнится девятнадцать, и я уже не маленькая.
— Как там Даня, когда он возвращается? — спросила я.
— Так он уже вернулся.
— Когда? — удивилась я, уложив спящего Игната на кровать.
— Ну с неделю наверное уже.
— Неделю? Почему же он мне не позвонил?
— Я не знаю милая, — ответила мама, отворачиваясь от меня.
— Мам, ты что-то недоговариваешь. — встревожилась я, усаживаясь на кухне за столом.
— Да не переживай ты так, — сказала она, ставя на стол чашки с кофе, — тебе нельзя, у тебя ребёнок. А мужик есть или нет, какая разница.
— Мам, — протянула я, — что происходит?
— Не обращай внимание. Это я так, о своём.
— Папа что, не в командировке?
— Да нет, в командировке. На самолёте по крайней мере улетел, сама провожала.
"Какой-то странный у нас разговор" — размышляла я, отпивая кофе из чашки, — "Ничего, распрошу Иру вечером, может пойму что происходит?"
Вечером Ира на мой вопрос:
— Родители что, поругались?
Пожала плечами и равнодушно сказала:
— Вроде нет. По крайней мере при мне не ругались, и мама Оля провадила отца до аэропорта, а потом купила нам тортик.
— И давно он улетел?
— Дня три назад.
— А куда, ты не знаешь?
— Вроде в Москву.
" В Москву, вот тебе и новость, что он там забыл? " — размышляла я, лёжа ночью в постели.
На следующее утро, я накормив Игната и оставив его на маму, решила сходить к дому Дани, чтоб понять, что же происходит?
По дороге встретила Ленку Исаеву, мою бывшую одноклассницу, а по совместительству подругу детства.
— Ой, Алиночка. Сколько лет, сколько зим, а ты похорошела. — заявила Ленка, целуя меня в обе щеки. — Я тут недавно видела Космополитен с твоими фоточками. Ты просто супер. А какими судьбами к нам вернулась? Что не понравилось в северной столице?
— Понравилось. Я к родителям приехала.
— А, ну да, ты же с ними давно не виделся. А что ты их к себе не заберёшь, там ведь столица, перспективы как ни как?
 
— Да я бы забрала, но родители отказываются, а Ирка ещё мала, чтоб такие решения принимать без их согласия. А ты как я погляжу, здесь осталась? — спросила я, чтоб Ленка перестала моей семье кости перемалывать.
— Ну да, я на политехнический поступила, так что, в переди ещё четыре года, а потом на работу пойду.
— А что с Юлькой?
— С Юлькой? А что с ней будет? Вон, с твоим бывшим гуляет, вчера видела их, как они под ручку гуляют из кафе выходили.
— Какой бывший? — не поняла я.
— Как какой? С Данилом она шла. И улыбались они оба, так счастливо, во все тридцать два зуба.
— И с чего ты решила что они вместе? Мало ли с кем я из кафе выхожу, это не значит что я со всеми встречаюсь.
— Ой, Алин, только не надо басни мне рассказывать. Всем известно, что в модели можно пробиться через нужные связи, а что касается Даньки, так они с Юлькой в засос сосались, там просто фонило желанием плотских утех. Ну ты же знаешь, он ещё тот кобелина.
— Это какая-то ошибка, Даня не мог…
— Почему не мог? Он целый год провел на службе. Понятное дело что он хочет секса с любой кто ему даст. А ты что думала что он вернется к тебе? — удивленно спросила она, — Не думала что ты такая дура. Он всего лишь попользовался тобой, а потом поменял на другую. Сейчас Юля, потом какая-нибудь Марина, Даша, Глаша, не важно, забудь про него, тебе же легче будет.
Пока она трещала, я повторяла лишь одну фразу:
"Этого не может быть, это не правда!"
Но почему тогда так больно? Почему мне хочется выть на луну? Да и оснований не верить Ленке, у меня нет.
— Я всё поняла Лен, спасибо что уделила мне время, но мне пора идти, надо кое-что сделать, а времени мало.
— Ну конечно подруга, ещё увидимся. — сказала Лена и отправилась в сторону центра.
Я проводила её взглядом и отвернувшись, пошла куда глаза глядят, а они почти ничего не видела из-за слёз, что скатывались по моим щекам.
Глава 19.
От Данила.
Год, я целый год отслужил на Сахалине, так сказать, от звонка до звонка.
Да, у меня были увольнительные, но воспользоваться ими не мог, поскольку близкие и любимые от меня далеко.
Раз в неделю я созванивался с Алиной. Она рассказывала о своей работе в модельном агентстве, об учёбе, о том, что у неё появились подруги.
Я же слушал её голос и представлял, что она сидит рядом со мной.
Я мечтал по ночам о том, что вскоре вернусь к ней, заключу её в свои объятья и больше не отпущу.
Мечтал о том, что она окончательно и бесповоротно станет только моей, и считал дни до нашей встречи.
После того как дембельнулся, я решил сделать Алине сюрприз и потому не предупредил, что уже свободен от воинских обязанностей.
По прибытии домой, узнал, что матушка всё же сдалась на милость победителю и зарегистрировала свой брак со Степаном.
А тот в свою очередь на правах так сказать — родителя, провернул как-то по своим каналам, дельце, и теперь меня ждут с распростёртыми объятиями в Америке.
Степан дал мне две недели на личную жизнь, а потом меня ждет самолёт.
"Зашибись, а спросить меня было слабо?"
Первые два дня я бесился и пропадал вне дома.
В один из таких дней встретил Ленку, подругу Алины, она пригласила меня в кафе, так сказать, вспомнить былые времена, а я что, пошел.
В кафе, а по совместительства в баре, мы просидели почти до полуночи и у меня с каждым часом было всё более устойчивое чувство, что она хочет меня.
Да я помню, что в школе она не отлипала, ходила постоянно рядом и возможно, я бы её трахнул, если бы не одно обстоятельство, уже тогда я поняла, что меня тянет именно к Алине, и больше мне никто не нужен.
— Слушай Лен, уже поздно, может тебе такси вызвать? — предложил я.