Роуз и магия маски
Королевский конюший бросился открывать дверь кареты и чуть не столкнулся с кучером, который поспешил отойти в сторонку, бормоча что-то себе под нос.
– Прошу вас, быстрее, сэр! – взмолился Раф. – Его Величество с ума сходит от беспокойства.
– Что ты натворил, дубина? – прошипел Фредди, спрыгивая и подавая руку Роуз.
– Это не я! – возмутился Раф. – Серьезно, я и близко не подходил к этой штуке, будь она неладна. Его Величество ждет в тронном зале, идем скорее. – Он схватил Роуз за рукав и, поторапливая всю компанию, потащил ее мимо стражников вверх по громадной лестнице, перила которой поддерживали пухленькие и веселые ангелочки, заставившие мистера Фаунтина сморщиться. Ему решительно не нравились перемены, произведенные во дворце после смерти старого короля.
– В тронном зале, – ворчал он. – Ну, конечно. У меня от этих алых ковров мигрень начинается, а статуи… что за абсурд.
Гус бежал впереди Рафа, задрав хвост. Он наслаждался волнительными ситуациями, а еще, как подозревала Роуз, надеялся наконец-то вдоволь поиздеваться над комнатной собачкой королевы Аделаиды. Во время их предыдущего визита во дворец кот прятался и был вынужден держать свои природные стремления в узде.
Король вышагивал по алому ковру, который так беспокоил мистера Фаунтина. Роуз мысленно с ним согласилась: ковер имел цвет крови, а стены были покрашены чуточку темнее. Они будто очутились в мешке с ливером [1], обильно украшенным позолоченными мраморными статуями. Сам король был крайне неудачно одет в форму гвардии пурпурного цвета, некрасиво отличавшегося от цвета стен и пола. Лицо монарха посерело и осунулось, глаза запали.
– Ну наконец-то!
– Прошу прощения, сир, мы приехали, как только получили ваше письмо. Она действительно пропала?
– Смотрите! – Король резко повернулся и размашистым жестом указал на развешанное на стене оружие. Даже Роуз видела, что в середине что-то отсутствовало.
– Там должна быть эта маска? – шепотом спросила она Фредди. Тот раздраженно пожал плечами: обычно он гордился, что знает о дворце больше, чем Роуз.
– Что здесь делают эти дети? – По залу шествовала королева Аделаида; шлейф ее бархатного платья волочился по красному ковру. Позади нее семенил с унылом видом паж, держа на руках толстого пекинеса, который таращил глаза на Гуса.
– Нам нужна их помощь, дорогая, – кротко напомнил ей король.
Роуз слегка согнула колени в надежде спрятать видневшиеся из-под платья ноги. Но от королевы это движение, похоже, не укрылось. Она посмотрела на детей свысока и сморщила свой довольно длинный нос.
– Им обязательно выглядеть так неопрятно? – спросила она театральным шепотом.
Мистер Фаунтин поклонился. Он недолюбливал королеву, это было очевидно, но как хороший придворный никогда не признался бы ни в чем подобном.
– Ваше Величество, мы спешили прибыть во дворец по зову Его Величества.
Королева царственно протянула «Хм-м-м», и Роуз с Фредди попытались спрятаться за спину мистера Фаунтина. Получилось так, что Гус вышел из-за ног хозяина и ухмыльнулся пекинесу. Песик привстал на руках у пажа и бешено затявкал, но кот лишь кротко смотрел на него широко раскрытыми глазами, стоя неподвижно рядом с Роуз. Выглядел Гус невинно, но по тому, как дергался кончик его хвоста, Роуз поняла, что происходящее его несказанно забавляет.
Королева выхватила пекинеса из рук пажа и заворковала над ним, но песик продолжал барахтаться и царапаться, заходясь лаем.
– Мне кажется, он страшно ругается по-китайски, – сообщил Роуз восхищенный Гус. – Жаль, я его не понимаю.
Наконец королева отдала извивающуюся собачку обратно пажу.
– Мне придется унести отсюда Цветочка, – объявила она, хмурясь. – Он не выносит общества животных нечистой породы. Я поговорю с тобой позже, дорогой. – Она чинно направилась к выходу, и паж проследовал за ней, на ходу пытаясь удержать выкручивающегося из рук Цветочка, разодравшего золотое шитье на его ливрее, и злобно поглядывая на Роуз и Фредди, которые давились от смеха.
– Это она обо мне? – Гус смотрел вслед королеве с изумлением и нарастающим ужасом. – Нечистой породы? Я?
Королю уже доводилось слышать, как Гус говорит, но он все равно слегка вздрогнул, когда у его ног раздался голос.
– Прошу прощения, – смущенно сказал Его Величество: очевидно, ему было тяжело обращаться к коту, даже такому необыкновенному, как Гус. – Моя жена не любит кошек. Уверен, у вас замечательная родословная. – Он неуверенно протянул руку, чтобы погладить Гуса по голове, но Роуз, Фредди и мистер Фаунтин так дружно напряглись, что он передумал.
– Я потомок египетской богини, – буркнул Гус, раздраженно помахивая хвостом.
– Сир, а что это за волшебная маска? – спросила Роуз, присев в реверансе. Уж лучше продемонстрировать невежество, но отвлечь Гуса и не дать ему оцарапать царствующего монарха.
– Фамильная драгоценность… – Король Альберт устремил взгляд в пустое место на стене, его лицо приняло отсутствующее выражение. – Маска из чистого золота, покрытая эмалью и украшенная самоцветами. Настоящее сокровище, даже просто как ювелирное изделие…
– Вот только это не просто ювелирное изделие, – вздохнул мистер Фаунтин. – Это магический артефакт, венецианская маска. Известно, что венецианцы владеют удивительными силами и проводят волшебные праздники с любопытными танцами. Ну, знаете, ритуалы. Во всем этом задействованы культы из иных стран, – добавил он туманно. – Говорят, их обряды посещают жрецы далеких Индий.
– Вероятно, те, которые когда-то мне поклонялись! – гневно вставил Гус.
– М-м-м. Я часто задумывался о поездке в Венецию. Маски – поразительные предметы, а венецианские маски придают человеку великую силу… Ко всему прочему, эта маска принадлежала доктору Ди, придворному волшебнику королевы Елизаветы. Ходят слухи, что он многому научился в Венеции. Кто знает, какими чарами он пропитал ее, в дополнение к ее собственным тайнам? Это бесценный магический артефакт.
Король, на чьих высоких скулах горели алые пятна, достал что-то из кармана жилета. Все вежливо воззрились на него. Наконец Фредди рискнул подать голос:
– Это чайная ложка, сир.
Он бросил тревожный взгляд на Роуз. Одно дело, когда принцессы пропадают, совсем другое – когда правящий монарх сошел с ума.
– Знаю, – терпеливо проговорил Его Величество. – Сегодня утром один из лакеев обнаружил, что к стене прикреплена ложка – вот эта ложка – вместо маски доктора Ди.
Мистер Фаунтин взял ложку и взвесил ее в руке.
– На ней были чары личины, – сказал он, постучав ею по зубам и осторожно прикусив черенок. – Кража произошла не вчера. – Он задумчиво посмотрел на монарха, очевидно, спрашивая себя, понадобятся ли разъяснения.
– Ну, разумеется, не вчера! – раздраженно воскликнул король. – Ее украли этот мерзавец Венн со своим приспешником. Очевидно же! Кто, кроме них, болтался по дворцу с неограниченными волшебными силами? И только взгляните на ручку! Неимоверное нахальство. Вопиющая наглость. Они оставили визитную карточку.
Роуз пригляделась к ложке, и Гус, в котором любопытство пересилило праведный гнев, запрыгнул к ней на руки, чтобы лучше видеть. На серебряной ручке ложки была аккуратно выгравирована изящная снежинка.
Роуз нахмурилась. Не слишком ли расстарались Госсамер и лорд Венн? Столько усилий – ради предмета, предназначенного лишь для отвода глаз?
– А что они сделают с маской? – спросила она, от волнения забывшись и покусывая ноготь. – Она что-нибудь… делает?
– Если они сумеют разгадать тайны наложенных на нее заклинаний, они смогут делать все что пожелают, – пробормотал мистер Фаунтин, тяжело опускаясь на хрупкий золоченый стул и проводя по лбу шелковым платком. – Она чудовищно сильная. Однако никто толком не знает, как ею пользоваться, со времен самого Ди. Никто не решался надеть ее, не зная, что произойдет. – В его голосе послышались странные жадные нотки, глаза прикрыты платком. – Мне нужно вернуться домой и порыться в книгах – где-то у меня лежала история Венеции. У них есть ритуалы. Определенные дни, когда все ходят в масках. Но эта маска… Недобрый человек, надев ее, сможет сеять разрушение, оставаясь неузнанным. Или хуже того: он сможет использовать ее, чтобы создавать.