Паладин. Том 2 (СИ)
Но все же, звезды красивы. Но почему-то не успокаивают, а будто шепчут — я что-то должен сделать. Но что?
— П-привет.
Раздавшийся рядом голос вырвал меня из задумчивости. Я обернулся, и увидел рядом Мишель. Она была в простом ученическом платье, на носу висели толстые очки. Интересно, тонкие очки одевает только её вторая личность? Ну а на стоящего рядом сонного монстра в человеческом обличье я и внимания не обратил. Слуга и слуга, ничего нового.
— Привет.
— Отдыхаешь?
— Вроде того…
— Ты довольно редко так отдыхаешь. Что-то случилось?
Отец говорил — «нельзя показывать себя слабым». А сказать, что я не могу спать из-за кошмара — проявление слабости. Испугался какого-то сна, пф. Придется врать.
— В одном из учебников сказано о гадании по звездам. Вот я и пытаюсь разобраться в этой теме.
— Ой! Т-так я м-мешаю? П-прости, я с-сейчас уйду…
— Нет, не мешаешь. Тем более, что я уже все понял.
— П-прости…
По мере нашего разговора мостр все больше засыпал, но продолжал стоять. Похвальное рвение к служению, но и спать при господине — это высшая форма непочтения! Но это не мой слуга. Вдруг монстр приоткрыл глаза, но его черные глаза выглядяли… затуманенными. Он начал говорить во сне.
— Сестра… Фиииз… Я всегда… буду рядом…
Монср шагнул и обнял нас обоих. Так она еще и начала, как кошка, головой тереться о нас!
— Сестра, ты так выросла… наверно, и сильной стала…
Монстр продолжал бурчать что-то себе под нос, но я больше не слушал. От её объятий и действий мы с Мишель растерялись, и посмотрели друг на друга. А у Мишель съехали очки на нос… Я никогда не видел её глаза без очков. А они… красивые. И эти искорки[3]… почему я не видел их раньше? Вроде и легенды какие-то были, про такое… Но это уже и неважно. Только сейчас я начал рассматривать Мишель внимательнее. Гладкая кожа, спокойное лицо, пушистые ресницы. Взгляд мягкий и добрый. И движения, полные грации. Как я мог не замечать такое? Да и вообще, как я мог забыть, что она аристократ? Хотя, теперь понятно, почему Ирма так на нее нападала — каждый сорняк хочет выжить прекрасную розу с клумбы. Определенно, нужно разобраться в родословной Мишель. Если её партия будет выгодна, мне будет легко уговорить отца… Так, стоп. О чем я думаю?! Мне еще около года обучаться! Соберись, Степ, ты должен закончить академию с отличием, и тогда отец… сделает что? Зачем я вообще учусь здесь? В чем цель? Не помню…
— ФИИИИЗ, не уходи… Мне будет… грустно…
Необычно крепкие объятия от монстра вырвали меня из мыслей, и я наконец совладал с собой. Чертов фамильяр, у меня сейчас ребра треснут…
— Отцепись!
— Физ, давай поиграем, хрф…
— Миш…
Слова застряли комом в горле. Да что со мной?! Почему я не могу потребовать от нее, чтобы она приструнила фамильяра?! Соберись, Степ!
— М… Можешь убрать её?
— Д-дайс! Проснись!
Монстр вздрогнул, и открыл глаза. И почему у этого чудовища такое же лицо, как и у Мишель? Черт её подери… Сразу после пробуждения еще и разоралась.
— А? О. О! ОБАНА! Попался, вор шефов! Все, не пущу! Моя добыча!
Мишель лишь покачала головой.
— Дайс, отпусти нас. Пожалуйста.
— Пф… ладно. Все равно лень что-то делать.
Мои ребро облегченно скрипнули, когда это чудовище убрало руки, и что-то недовольно бурча, устроилось на лавочке — досыпать. Никаких манер. Я отвернулся от этого недоразумения. Мишель оперлась на перила, и взглянула в небо. А после и сняла очки. Видеть её такой было необычно. Она будто отбросила всю ту слабость, что с ней всегда. Теперь это была та самая, вторая личность. Спокойная, уверенная в себе. Пространство наполнилось нежной музыкой. Она будто звучала из самого воздуха.
— Не ведьма не колдунья, ко мне явилась в дом, не в пору полнолунья, а летним ясным днем…
— Обычно на рассвете я прихожу во сне, но все не так, на этот раз, она сказала мне…[4]
Два странно знакомых голоса искренне пели, что завораживало. Звезды будто начали мерцать в такт мелодии. И лишь стоило последнему слову затихнуть в тишине, как я понял, чьи это голоса. Это Дохельбехер и его фамильяр. Но… Разве Ганс умел так петь? Как его грубый голос смог превратиться… в это?! Это же невозможно! Я повернулся к Мишель, но на её лице сияла скромная улыбка. Она прошептала:
— Ганс справляется все лучше и лучше…
У меня слишком много вопросов. И пока что она единственная, кто может на них ответить.
— Ми… Слушай, а зачем Дохельбехер так… делает это все?
— Ты же знаешь, что после турнира фамильяров всегда организуют бал, знаменующий середину года?
— Знаю. Но не учавствовал.
— Я была на таком в прошлом году. У меня была подруга с старшего курса, и позвала с собой. Там танцуют, поют, и распушают хвосты как могут. Ганс хочет ткнуть там всех лицом в грязь. Худший ученик поет и танцует — это будет худшая его выходка.
— Ты так спокойно об этом говоришь.
— Ганс уже решился. А он не из тех, кто часто меняют решение.
Они с ним хорошо знакомы. Меня это напрягает. Сначала фамильяр налаживал отношения, теперь Ганс. Однако я не могу запретить ей общаться с ним. Даже не так — я не могу ей запретить что-либо. Я не смогу. Но, я могу не отпускать. И наши занятия помогут в этом.
— И что ты о нем думаешь?
— О ком?
— О Гансе?
— Степ, неприлично перемывать кости другим людям.
— Ничего страшного, походит чистым.
— Он… громкий. Отважный. И далеко не глупый. Хороший набор, уверена, многие девушки будут рады такому мужу. А учитывая его характер, полуорчихи на нем грозьдьями висеть будут.
— А ты?
— А что я? Ой… П-прости…
Она обернулась ко мне, но поймала мой взгляд и смутилась. И вновь проявилось её заикание. Нужно будет поговорить со второй личностью, она явно сможет сказать больше.
— Ничего. Я пойду спать, завтра нужно быть бодрым на занятиях.
— Д-добрых снов!
Я лег в кровать, забыв обо всех странностях. И на удивление, я быстро уснул, и никуда меня не потянуло. Слава богу, я не увижу это варварское недоразумение. Лишь на краю сознания послышался странный девичий голос.
*Ваши отношения с хозяином достигли минимального значения. Изменение формы фамильяра. Ваши навыки не могут быть выше 1 ур.*
/Физаролли/
Мы с Маднесс хорошо общались, даже после того, как мимо кабанчиком пробежал Степ. Я не в курсе, зачем он приходил, но факт остается фактом. Вдруг раздался голос Системы.
*Ваши отношения с хозяином достигли минимального значения. Изменение формы фамильяра. Ваши навыки не могут быть выше 1 ур.*
После чего меня вырвало из амулета. Вокруг темно. Темные стены, звезды, тусклые огни в окнах. Так, это явно замок. Подожди, вон там разве не башня, где комната Степа? А что я делаю здесь?
Пошевелив лапами и дернув хвостом, я офигел. Лапы? Хвост? Чего?! Так, проверим. Лапы передние, лапы задние, хвост, все пушистое, кроме… «ладоней», если такое слово применимо к лапам. В общем, да, мои протезы так же стали лапами. Понять бы, какой у меня размер, но это потом. Инстинктивно выпустив когти, я начал забираться по стене. Ха, моя сталь берет даже камень! Звяк… коготь отвалился. Ну ладно, сейчас восстановим. Геокинез! Вот только вместо ожидаемой струйки металла я получил целое ничего. Стоп, система же сказала… Первый уровень навыков. Таким я вышел из комнаты посвящения. Только теперь я не могу развиваться. Черт!
Вдруг уха коснулся чей-то голос. Стоп, это Игла поет! Идем на звук! Я сорвался с места, и упав со стены, помчался к источнику голоса. Вскоре, во внутреннем дворе я увидел их. Ганс и Игла, мирно сидящие на лавочке и тихо поющие разное. Видно было, что это инициатива Ганса — Игла больше предпочитает спать в такое время. Я подбежал поближе, и попробовал позвать её.
— Тяф!
Игла!
— Тя-тяф!
Это я!
Ганс недоуменно опустил взгляд, и хмыкнул.
— О! Серая лисица. Редкий вид. Шкурку бы продать, и пару лет безбедно жить…