Мама для Совенка (СИ)
А вот дополнительное соглашение относилось только к ней. «Наниматель обязуется произвести и оплатить необходимые лечебные процедуры для Татьяны Федоровны Никольской и продолжить лечение до полного выздоровления».
Воздуха вдруг стало резко не хватать, в глазах защипало, а в голове закрутились образы из прошлого. Первый приступ. Хмурые лица врачей скорой. Больничная палата. Похудевшая и осунувшаяся, но старающаяся улыбаться мама. Главврач, пригласивший их в свой кабинет, и сложный диагноз, который мужчина перефразировал двумя словами: больное сердце.
— И, милые мои, от вас и только от вас будет зависеть, сколько проживет ваша мама. Будете волновать, нагружать работой — ее сердце долго не выдержит. Так что старайтесь свою маму ничем не огорчать.
Они и старались. Отец сам ходил по магазинам, Юля научилась готовить, убирать, проверяла уроки брата, потом стала посещать школьные собрания. Заговор — только хорошие новости — они втроем дружно поддерживали уже много лет.
И вот теперь — неужели все закончится?
— Ю-лия, что случилось? Вы плачете? — с тревогой спросил Харт, а Фильярг просто развернул ее со стулом, пересадил к себе на колени, обнял крепко-крепко, и она уткнулась лицом в его рубашку, выплескивая страхи прошлых лет. Внутри распускалась невидимая пружина, исчезала тяжесть с плеч. Оказывается, она и забыла — каково это дышать полной грудью.
Мужские руки обнимали сильно, но нежно, даря защиту, и от осознания, что она оказалась в крепости его рук, слезы потекли сплошным ручьем, смывая тревоги последних лет. И был у этих слез привкус радости, а не горечи.
— Юля, что случилось? — сонный, тоненький голос с беспокойством спросил от порога, и девушка ахнула про себя — Совенок! Как она могла забыть, что они теперь связаны. Отвернулась от широкой груди Фильярга, шмыгнула носом, торопливо вытирая рукавом лицо. Кайлес по-джентельменски поделился носовым платком.
— Прости, мой хороший, ничего страшного, просто дурные воспоминания, — Юля попыталась улыбнуться, дабы не пугать ребенка, но слезы, точно прорванная плотина, продолжали течь по щекам.
Юля перехватила убийственный взгляд Третьего в сторону кузена. Кажется, Кайлеса сейчас обвинят во всех смертных грехах и прикопают где-нибудь в лесу. Надо спасать, потому как кузен ей должен и не только десять тысяч евро ежемесячно.
Вытерла слезы, схватила ручку, предвосхищая собравшегося разразиться гневной отповедью Харта, и поставила размашистую подпись под контрактом. Плевать на детали и подводные камни. Главное, что излечение мамы будет до полного выздоровления. Остальное не важно.
— Все, — шмыгнула носом, подпихивая контракт в сторону Кайлеса, сползла с колен Фильярга. Кузен бумагу подхватил и чуть ли не расцеловал.
— Что «все»? — не понял Третий. — Это окончательное согласие? — спросил, недоверчиво разглядывая прижатый к груди кузена контракт.
— Да, — кивнула девушка, и Харт расслабился, тревожная морщинка на лбу разгладилась, и мужчина вернул себе привычно отстраненное выражение лица.
— Ты остаешься? — подскочил Альгар, улыбнувшись во всю ширину рта. В серых глазах заплескалась чистая радость, но тут же подернулась сонной пеленой. Малыш зевнул. Юля зевнула тоже. Дальше зевали по очереди, последним сдался Харт, чем заработал злорадные взгляды братьев.
— Пойду я, — решил Совенок, зевнул напоследок и потопал досыпать.
— Вашу связь впору объявлять опасной для общества, — недовольно высказался Харт, снова зевнув.
— Да, Юлия Андреевна, такого зевуна побили, — потянулся, наслаждаясь моментом, Кайлес. Юля удивленно вскинула брови.
— О! — встрепенулся мужчина, — вы не знаете, я расскажу.
Лицо у Третьего при словах кузена сделалось кислее прокисшего молока.
— Как вы догадываетесь, что с развлечениями в академии туго. Одно из самых простых и любимых — соревнование зевунов. Они бывают парными, но чаще развлекаются группой. Выбранный, либо вызвавшийся должен заставить зевать остальных. Магию применять запрещено. Кто выдержал и не зевнул — получает звание зевуна. Моего брата за всего годы не удалось никому побить. Кроме вас, конечно.
Юля испытала приступ гордости, который не омрачила даже ехидная улыбка Кайлеса. Соревнования зевунов… Запомним.
— Странный у вас мир, — мрачно заметил Третий, и лицо у него было в тот момент такое, словно он всеми силами пытался сдержаться и не зевнуть, — верите бумаге больше, чем людям.
— Нормальный у нас мир, без магии. Я ваш не критикую, — возмутилась Юля.
— Простите, — растер ладонями лицо Харт, — наверное, в самом деле устал. Все время забываю, что магии у вас нет. Но вне зависимости от того, что вам предложил кузен, я заверяю, мы обеспечим вам достойное существование. Кроме того, от вас потребуется принести магическую клятву его величеству. Ничего невыполнимого — вы обязуетесь не причинять вреда правящей ветви. И касательно ваших перемещений, — Третий неодобрительно покосился на кузена, — надеюсь, вы поймете, если я попрошу не совершать их без предупреждения. Мы не против коротких визитов, но будем возражать, если вы станете исчезать, никого не поставив в известность.
Вот так, товарищ Юля, — мрачно размышляла девушка, — свободу вроде как дали, но тут же посадили ее под замок.
И лукавил его высочество, когда предлагал верить на слово. Она, значит, им на слово, а в ответ: «Принесите-ка клятву, госпожа ассара», да не простую, а магическую. И что там с побочками? Вот пошлет она в сердцах Фильярга и будет валяться с удушением? Нет-нет, такое «счастье» ей без надобности. Предложили верить на слово? Вот слово она и даст, без всяких магических клятв.
— А если… — не сдержалась. Надо же было оценить размеры камеры. Вдруг ее допекут настолько, что придется схватить Совенка в охапку и удрать по-французски.
— Никаких «если», — жестко отрезал Третий, — скрыться вы не сможете. Не хочу вас пугать, но наказывать вас по отдельности нет возможности, сейчас вы единое целое, значит, и за проступки будете отвечать вдвоем.
«Веселенькая» перспектива. То есть, если она проштрафится, наказывать за грехи взрослой тети будут ребенка? Лицо запекло от гнева.
— А не пойти ли вам, — начала так же резко, но Кайлес предупреждающе кашлянул.
— Брат, она права, ты ломаешь железо, — примиряюще произнес, делая Юле знаки глазами, — предлагаю обсудить это позже. Обещаю, что смогу обеспечить им защиту здесь.
Третий фыркнул, пробормотав что-то про рудники и оболтусов.
— Через семь недель Альгар отбудет в академию, — задумчиво произнес Фильярг, — первые полгода курсантам запрещено покидать территорию. Даже если захотите взять Шестого с собой — не сможете. Точнее сможете, — очередной острый взгляд в сторону Кайлеса, — но это принесет нешуточные проблемы. Надеюсь, вы понимаете, что такое нарушение дисциплины?
Юля понимала, как и понимала то, что в эти полгода у новичков ожидается пробуждение дара. Будет весело находится среди школоты, которая не просто пошлет, а еще и огнем в спину плюнет. Надо бы купить защитный костюм… Хотя огонь не единственная проблема. А если она нарвется на менталиста? Или кто там у них еще бывает? Маг воды? То есть, не просто огнем плюнут, еще кукарекнуть заставят и водой обольют. Жесть.
— Мне тоже прикажете там сидеть? — спросила зло. — И в качестве кого?
Фильярг снисходительно улыбнулся.
— Ассары, конечно. Но вы сможете покидать территорию по выходным. Рядом есть чудный городок. Рекомендую для прогулок и посещения торговых лавок. И не волнуйтесь, вам будет чем заняться, — Четвертый подарил многообещающий взгляд, — я попрошу хорошего знакомого организовать ваше обучение, вдобавок, в академии одна из лучших библиотек. Раз вам предстоит провести как минимум десять лет в нашем мире, в ваших же интересах изучить его.
То есть занятий и парты не избежать, — кисло подумала Юля. Засада. С другой стороны, академия звучит лучше, чем дворец.
— Тогда рекомендую на сегодня закончить, — Юля оценила сонный вид Третьего — восемь часом разницы все-таки и предложила: — Идете-ка… спать — кровать большая, вдвоем поместитесь, а мне на работу собираться надо.