Ловец сбежавших невест (СИ)
- Почему ты… такой?! - яростно выдохнул Князь Полуночи. - Почему ты неблагодарен?! Почему для тебя ничто не значат узы, связывающие нас?! Почему ты отказываешься служить семье, которая помогает биться твоему сердцу!? Мы приняли тебя в свою семью! Я ожидал от тебя великих дел, - Князь картинно развел руками, - но ты ничем не заявил о себе миру!
- Так в этом, - усмехаясь, ответил Генри, щуря синие глаза и все так же небрежно опираясь на палку, - и есть мое самое большое завоевание. Разве нет?
- Ничтожество! - яростно прорычал вампир, некрасиво разевая зубастый ужасный рот. Ой, а вот этого делать было не надо! Когда вампиры забывают о расточении своего обаяния, они становятся ужасно уродливыми.
- А ты думал, - подленько хихикнул Генри в страшное, зубастое лицо Князя Полуночи, все так же небрежно опираясь на свою тросточку, - что я после обращения стал бы тебе служить и помог тебе погрузить весь мир во мрак? Ты мечтал выйти на поверхность, застроить все королевство склепами и каждый день обедать новым, свежим человеком, даже без привкуса тюремных кандалов? Что ж, я не оправдал твоих надежд. Резонный повод разочароваться во мне. Так что там с куколкой?
- Я же сказал, - прошипел яростно Князь Полуночи, - что у меня нет той, что ты ищешь!
- А в бокале что? - так же быстро спросил Генри, делая шаг вперед, и о чудо! Этот сиятельный великан, гордо именующий себя Князем, отшатнулся от Генри в испуге. - Неужто я действительно поспел к казни? Это не запас, не добыча в королевском лесу, это свежая кровь? Не желаешь поделиться? Ничего, я как-нибудь потерплю привкус тюремного смрада. Ну, что же ты так жаден? Дай мне бокал!
Грозный голос Генри разнесся по залу, отдавшись эхом ото всех стен, и Князь Полуночи отступил еще на шаг, а его дети - разряженные дамы и жуткий старикашка, - зашипели жутко, защищая его.
- Дай сюда сейчас же, - прорычал Генри, яростно и страшно сверкая покрасневшими глазами, наступая на Князя. - Ты что, заманил в свою нору кого-то? Юную девственницу? Ты пьешь ее уже долго, и поэтому у тебя достаточно магии, чтоб созрела куколка?! Дай сюда бокал!
Рев Генри, визг старика, вздумавшего вцепиться мне клыками в ногу, и крик Князя слились воедино.
А еще мой выстрел.
Я пальнула не глядя, отвернув лицо, зажмурив глаза, но снова попала - одна из вампирш упала и корчилась на полу, разорванная серебряной пулей.
Старик тоже верещал, вертясь волчком. Вместо моей ноги в зубы ему попалась ловко подставленная трость Генри, и клыки его, скрежетнув по дереву, выкрошились черно-желтыми обломками.
- Осина, - пояснил мне Генри, демонстрируя поцарапанную зубами вампира трость. - Отличный выстрел, Энди!
Меж тем Князь Полуночи терял всяческий человеческий облик. Лицо его становилось белой маской какой-то неведомой красноглазой твари, черные волосы превращались в жесткую гриву, рвущуюся на ветру, отполированные ногти превращались в когти… грифона?!
- Попробуй, отними! - проревело чудовище, величественное, прекрасное и жуткое, поднимая кубок с кровью высоко над головой. Его смрадное дыхание превращалось в дымные черные ленты, вырывающиеся из могучего птичьего клюва, глаза вспыхнули адским огнем.
Вмиг зал погрузился во тьму, наполненный рваными черными лентами. Стало так тихо и темно, что я слышала свое испуганное частое дыхание и потрескивание застывающей воды в фонтанах. Во мраке притаились чудовища; я слышала нечеловеческий скрежет, потрескивание, словно в коробке с жуками, хихиканье, и чувствовала, как они движутся, приближаясь ко мне…
Князь Полуночи, все так же удерживая кубок высоко над головой, чтобы Генри не достал, отвел другую руку в сторону. В когтях ажурным огненным полукругом возник призрачный серп. Его словно нарисовало пламя на чернильной темноте, в которую погружался зал.
С ревом и воем, в отчаянном броске Князь Полуночи замахнулся этим серпом на Генри, вспарывая тьму, из которой во вспышке пламени проступали страшные лики его детей. Я увидела их всего на миг, но этого хватило, чтоб прицелиться и трижды выстрелить. Судя по визгам, две пули достигли цели.
Но вот удар Князя цели не достиг. В тот же миг, как он замахнулся, за спиной Генри распахнулись величественно ослепительно-белые крылья Инквизитора в святом благословении. Князь Полуночи взвыл, когда свет опалил его лицо, грудь, ранил глаза, и мрак был повержен, начал рассыпаться серой пылью.
- Это, по-вашему, дипломатия?! - гневно прокричал Инквизитор Генри, напрягая все свои силы и направляя свою магию на то, чтобы рассеять черноту и отогнать от нас визжащих, ранящихся о его святой свет вампиров. - Надо было сразу с драки начинать! По крайней мере, был бы эффект неожиданности!
- Как умею, так и веду переговоры! - прокричал в ответ язвительный Генри.
- Тристан Пилигрим! - провыло чудовище с ненавистью. - Жив, грешный Инквизитор, святоша с темной душой!
- Я привык доделывать свою работу и отдавать долги, - огрызнулся Инквизитор, в лице которого появилось что-то одержимое, прочное, демоническое. - Даже самые старинные! Я не умру прежде, чем утащу тебя в могилу!
Инквизитор, приняв на свои крылья первый удар тьмы, отшвырнул Генри себе за спину весьма непочтительно, и прыжком занял его место. Черный старинный узкий инквизиторский меч его бесстрашно и со зловещим лязгом скрестился с серпом Князя Полуночи, и стало совершенно понятно, чем таким занимается Инквизитор, чтобы оставаться в прекрасной физической форме.
Это, наверное, должен был быть эпичный бой - бой раненного чудовища и отважного воина Света, - но быстрее узкого клинка Инквизитора и огненного серпа Князя Полуночи была темная гибкая тень, которая выскочила из мрака за спиной вампира.
Я выстрелила на движение, но промахнулась; вспышка от выстрела осветила на миг девицу, черной пантерой напрыгнувшей на плечи Инквизитору - вот же дерзость! - оттуда - на грудь Князю Полуночи, оттолкнув его далеко от Инквизитора и Генри, и затем выше - по поднятой высоко руке вампира, цепляясь когтями, словно кошка в кору дерева.
От боли и неожиданности Князь Полуночи вскрикнул, махнул неловко своим оружием, но тщетно. Черная тень достигла вожделенной цели и припала жадными губами к черной вязкой жидкости.
- Тварь! - вскричал Князь Полуночи яростно. Кровь, дарующая силу вампирам, исчезла в один миг в жадной глотке нахалки.
Отчаянно он пытался скинуть с себя куколку. Упал на пол и разбился опустошенный кубок, а маленькая черная тень точь-в-точь как кошка цеплялась за вампира, понимая, что когда она окажется на полу, вампир пристукнет ее своим серпом.
Завизжав отчаяннее тонущей кошки, это существо оттолкнулось от истерзанной руки Князя и с криком кинулось ему прямо в лицо, отталкивая еще дальше от нас, от остолбеневшего в изумлении Инквизитора, от Генри и от меня. Стальные когти ее скрежетнули по клюву грифона, кроша его, нахально и дерзко рванули веко на огненном глазу, разодрали лицо. Раны были серьезные, и вряд ли вампиру удастся вернуть свою красоту…
- Куколка! - взревел Инквизитор, отходя от шока, рванув вперед и отпихнув вопящего Князя Полуночи.
Этот странный святоша, этот хитрец, каким-то особым чутьем угадал, что фальшивая принцесса - именно куколка, и поэтому нас потащил к вампирам! Но, кажется, он ошибся семьей, к которой принадлежит эта скользкая девица…
Тьма, в которую спрыгнуло гибкое кошачье тело, ответила гадким, пакостным хихиканьем. Чудовище нахально облизнуло окровавленные кошачьи усы, мигнуло страшными алыми глазами, и ускользнуло так же быстро, как ящерица с солнцепека.
Князь Полуночи, теряя свой грозный вид, роняя перья, превращающиеся в ничто, выл и плакал от злости и бессилия. Глубокая черная рана словно расколола его лицо надвое, глаз едва не вываливался из поврежденной глазницы, и вампир стыдливо прикрывал его ладонью.
- Ты!.. - яростно выкрикнул он, тыча в сторону Генри. - Маленький нечестивец! Это ты притащил в мой дом это!.. Эту дрянь! Эту грязь, эту предательницу!