Ловец сбежавших невест (СИ)
Де`Вард понаблюдал за тем, как исчезает в пасти мешка его союзница, весьма флегматично, сложив руки на груди.
- Итак, Ваше Темнейшество, - произнес демон, когда стихла возня Бобби, - в чем причина того, что вы до сих пор не убили меня? К чему эти разговоры, эти объяснения? Мне совершенно плевать на справедливость или правильность ваших действий. Это вам важно покарать за дело. Мне - нет; мне вообще не важно, за что вы собираетесь меня убить.
- А я все это говорю не для вас, - огрызнулся Генри, испепеляя синим взглядом демона. - А для тех, кто со мной. Они должны знать, что действую по закону, а не по своему мстительному желанию.
Демон усмехнулся; его алые глаза в прорезях маски горели алым адским светом.
- И чего же вам от меня хочется, - протянул он, - по закону?
Генри протянул руку и ткнул пальцем перед собою:
- Сюда, - процедил он, - вызовите сию минуту сюда всех мерзавцев, причастных к моему обращению в вампира! Я знаю, у вас есть средство вытащить их через портал к себе в любую точку мироздания, так что будьте любезны - воспользуйтесь ею.
Демон рассмеялся; заложив руки за спину, он по-прежнему мерил ногами небольшое расстояние перед разгневанным Генри, и очень походил на запертого в клетке тигра. Да так, наверное, и было. На мгновение я услышала тонкий нежный звон, словно тонкостенный стакан подпрыгивает в металлическом подстаканнике, увидела поистине адскую улыбку на устах Генри, и поняла, что демон пытается, изо всех сил пытается призвать свою магию, которую он собирал, а генри каким-то образом ее удерживает на месте, не позволяя ею воспользоваться.
- Вы предлагаете мне выдать своих помощников, своих союзников? Тех, на чью преданность я рассчитывал все это время?
- А у вас существуют какие-то моральные принципы, которые мешают это сделать? - вкрадчиво поинтересовался Генри. - Не верю! Ну же, без колебаний! Вы ставили на грань войны два государства - а теперь жалеете несколько мерзавцев?.. Подумайте; нас с Тристаном двое. Вас будет больше. Вероятно, вы сумеете от нас отбиться, освободиться…
Демон рассмеялся, раскатисто, неудержимо, весело.
- Вы совершенно не умеете врать, - заключил он. - Ну, хорошо. Мне действительно не жаль этих мошенников. Мне никого не жаль.
Демон снял с пальца кольцо, открыл его демонстративно, откинув в сторону камень на крохотных петлях, и капнул на пол первую, тягучую черную каплю.
Над полом взвился вихрь, и в самом центре его материализовался… Карл. Присевший от ужаса, втянувший голову в плечи, перепуганный Карл.
- Да что ж такое… - пробормотал раздосадованный Генри. - Снова этот окаянный карлик… Энди, снимите-ка ваш бальный наряд и возьмите на мушку этого паршивца! Да не жалейте пуль при случае.
Я исполнила его приказ молниеносно, так шустро, что испуганный визг Карла слился с щелчком взводимого курка.
- Только шевельнись, негодник, - угрожающе произнесла я. - И твоя голова разлетится как спелая тыква.
Карл, воровато озираясь, тараща в ужасе глаза, вращал круглой головой.
- Позвольте представить, - меж тем звучно и сильно произнес демон, делая шаг вперед и сдергивая с Карла плащ, словно фокусник со своего столика с волшебными принадлежностями. - Граф Уорвик! Не правда ли, хорошая порода выродилась совсем? Граф родовит и знатен, как сам Король. Его род был почтенный и древний, но, кажется, на нем и закончился. Вместо достойнейшего графа перед вами шустрый карманник, карточный шулер, мелкий пройдоха. Свою жизнь и кровь он проиграл - ну, не повезло, с кем не бывает. За этот проигрыш он и подрядился… слегка притравить ваш род, Генри. Ничего личного. Просто ему хорошо оплатили ваше… падение. Мы рассчитывали, что болезнь, пытки и отчаяние сломают вас. Но не все породы вырождаются в мелких пакостников; и я даже рад это осознавать.
- Подсунул гадость! - выкрикнул Тристан, вцепившись в решетку и потрясая ее. - Ну, мерзавец! Молись магии, чтоб я не добрался до тебя! Ты уйдешь без покаяния и очень страшно!
Демон отступил еще на шаг, следующая тягучая капля упала на пол, и волшебный вихрь, закрутившись, принес следующего негодяя.
- Князь Полуночи, - со смешком представил демон вампира, стоило только тому материализоваться. - Так он заставил себя величать, хотя княжеского в нем только кружева на панталонах. И, пожалуй, еще и тщеславие. Свою персону он ценит очень высоко. Поэтому сама мысль, чтобы сделать вас покорным и услужливым его весьма понравилась. Он мечтал, чтобы вы стояли перед ним на коленях и смиренно просили его о подачке в виде крови. Он говорил, что жажда вампиров сделает вас покладистым и послушным… Ах, какие мечты! Мысль пытать вас тоже пришла в его голову. Он был готов на все, лишь бы сломить ваш нрав…
- Ах ты, - выдохнул разъяренный Князь, отступая от демона. - Предатель…
- Согласился дать вам свой дар, воспитать из вас истинного вампира, но рангом пониже, - посмеиваясь, продолжал демон. - Его гордыня не позволяла ему смириться с тем, что его титул - Князь, - бутафорский, а ваше - Король, - настоящей. Поэтому вас ожидали все эти унизительные и болезненные метаморфозы.
- Мерзавец! - яростно воскликнул Генри, и Князь полуночи, недолго думая, с воплем ярости швырнул в него горящий ком синего холодного всепожирающего огня.
В ужасе я зажмурилась, палец на спусковом крючке дрогнул и пуля, взвизгнув, чиркнула по полу, на том самом месте, где только что стоял малыш Карл, мелкий и подлый вампир.
Но раньше, чем нас достигло всепожирающее магическое пламя, раньше, чем озверевший Карл достиг меня в броске, оскалив желтые клыки, как тигр, Генри расправил свои черные крылья, сильные и здоровые, и с кончиков его пальцев хлынул мороз, такой сильный, что я мгновенно продрогла в своем легком платье, а накалившийся на морозе металл обжег мои пальцы.
Зато и Карл застыл ледяной статуей в воздухе, протянув ко мне скрюченные пальцы и касаясь пола носком лишь одной ноги. Под коркой прозрачнейшего льда его лицо было жуткое, кровожадное и злобное.
Холодное пламя с хрустом и треском превратилось в хрупкий, как застывший мыльный пузырь, шар, упало к ногам Генри и разбилось в черепки, которые он с удовольствием раздавил ногой. Это раньше Генри его боялся; я помню, какие разрушительные последствия имел пожар в склепе вампиров! Теперь же Генри был полон сил настолько, что жар магического огня даже волосы его не опалил.
Князь Полуночи, схваченный за руки морозом, сопротивлялся магии Генри.
Он извивался, пойманный, с замершими в воздухе замерзшими руками, словно они застряли в какой-то щели, и слал новые и новые напасти на Генри.
Его заклятья отдавались гулким страшным звенящим эхом от стен и материализовывались в виде зловещих плотоядных птиц с острыми, как ножи, перьями, которые они сбрасывали на Генри, но тот лишь лениво отмахивался черными крыльями, и птицы рассыпались, как до того разбился оземь синий замороженный огонь. Князя Полуночи и Генри разделяли всего пять шагов, но их Генри проделал просто под ливнем из ножей, под градом из камней и против штормового ветра, бьющего ему прямо в лицо, отчего острые осколки металла так и норовили посечь его глаза и щеки.
Князь очень отчаянно сопротивлялся, являя такие чудеса черной магии, что я не верила своим глазам; он был очень силен, но Генри - сильнее. Он был непоколебим, словно скала, его крылья закрывали нас от нечистых чар Князя и словно сжимали предводителя вампиров, заточали его самого в черную непроглядную мглу его злобной магии, замораживая и обездвиживая.
Последний шаг Генри делал в тишине, ступая по битым осколкам, в которые превратились все тщетные магические усилия Князя. Тот все еще дергался, но мороз уже взбегал по его ногам, сковывал все его члены, замедлял биение сердца, замораживал язык и губы, выкрикивающие заклятья, и Князь полуночи лишь мучительно простонал, когда Генри подошел к нему вплотную и с недоброй улыбкой коснулся рукой его замерзающей, быстро леденеющей щеки.