Одна откровенная ночь (ЛП)

— Мы не опоздали?
Я поднимаю глаза к входящим Грегори и Бену. Оба выглядят еще счастливее, чем обычно. Это заставляет меня задуматься.
— Дядя Грегори! Дядя Бен!
Гарри отскакивает от стола быстрее молнии и бросается на своих почетных дядюшек.
— Гарри, мальчик! — Грегори ловит его и закидывает себе на плечо. Очень аккуратно. — У нас есть потрясающая новость, — сообщает полный энтузиазма Грегори. А потом бросает взгляд на своего партнера, который подмигивает, прежде чем забрать у него Гарри. Теперь я действительно в раздумьях. Хорошая новость? Я откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.
Мне не нужно ничего спрашивать, потому что мой мальчик делает это за меня. Он такой же любопытный, как и я.
— Какая? Что произошло?
— У нас с дядей Беном будет ребенок!
Я сдерживаю приступ кашля, глядя на Джорджа, который подавился.
— Чтоб мне провалиться!
Жозефина подбегает и начинает хлопать его по спине.
Я выпрямляюсь, а мой шок превращается в веселье, когда Гарри пытается отбросить своенравный локон, который падает ему на лоб. Сын тоже шокирован. Когда Бен ставит его на ноги, он качает головой.
— А кто же будет мамой, дядя Грегори?
Мы все фыркаем, но Грег и Бен только нежно улыбаются милому маленькому мальчику.
— У него не будет мамы.
Грег опускается на корточки, таким образом оказываясь на одном уровне с моим мальчиком.
Гарри хмурится.
— Значит, ребенок будет расти в твоем животе?
— Гарри Харт, ты же мой маленький красавец, — смеется Грег. — Мужчины не могут иметь детей.
Я не вмешиваюсь. Пусть дядя Бен все объясняет сам.
— Да? — выпаливает Бен, и его щеки заливаются румянцем. От этого я еще больше смеюсь.
Грег бросает на меня грозный взгляд, заставляя успокоится. Извиняясь, я пожимаю плечами.
— Расскажи, Бен, — говорю я, кладя в рот кусок пирога и медленно жуя. — Как двое мужчин могут иметь ребенка?
Он закатывает глаза и смотрит на Грега, замечая его ободряющий кивок. Затем присаживается на пол к нему и Гарри.
— Есть одна женщина. Она собирается нам помочь.
— Какая женщина?
— Милая.
— Она носит одинаковые носки?
Снова мы все фыркаем.
— Да, — смеется Грег, — да, Гарри, с носками все в порядке.
— О, хорошо. Тогда ваш ребенок будет таким же идеальным, как и я.
Я смеюсь от настолько делового заявления. Следует сказать сыну, что нельзя быть таким самоуверенным, но как я могу такое произнести, если постоянно твержу ему обратное. Даже когда он весь измазан соусом. Или когда в грязи после прогулки. Даже если в его спальне хаос.
— Привет!
Я успокаиваюсь при звуке знакомого голоса, а затем Гарри выбегает из кухни, теряя всякий интерес к захватывающим новостям дядюшек.
— Бабушка и дедушка! — кричит он где-то в коридоре.
— Поздравляю, — произношу я, когда парни поднимаются с пола. — Я очень рад за вас.
— Замечательные новость! — присоединяется Жозефина, заключая обоих в крепкие объятия. — Какие чудесные новости!
Бедный Джордж, который ждал пирог весь день, кряхтит от счастья.
— Я здесь, мой дорогой мальчик! — смеется Грейси, и я слышу, как Гарри выполняет свой обычный ритуал — запрыгивает на бабушку. — О, как я скучала по тебе!
— Я тоже скучал по тебе, бабушка.
Я закатываю глаза. Вчера вечером они с Уильямом приглашали его на ужин. Но я понимаю, ведь она до безумия обожает моего сыну. Школьные дни тянутся мучительно долго.
— У дяди Грегори и Бена будет ребенок!
— Я знаю, — отвечает Грейси, нежно улыбаясь ребятам. Она входит в комнату с моим мальчиком, обвившемся вокруг нее. Не удивлен, что она знает. В последние годы между ними установилась довольно тесная связь.
— Привет, Грейси, — говорю я.
— Миллер, — улыбается она, усаживаясь за стол. — Привет, мама.
— Здравствуй, дорогая. Хочешь пирог?
— О боже, нет! Из-за него у меня полнеют ляжки.
— Все с ними в порядке.
Уильям подходит ближе и бросает на Грейси неприличный взгляд.
— Что б ты понимал? — парирует она.
— Все, — уверенно отвечает он, заставляя меня улыбнуться, а Грейси усмехнуться. Уильям кивает всем в знак приветствия, а потом начинает суетиться вокруг Гарри, размахивая перед его носом пакетом из «Харродс».
 
— Смотри, что у меня есть, — подразнивает он. — Мама позвонила мне и сказала, что на прошлой неделе завуч похвалили тебя за помощь другим детям! Молодец!
Я хихикаю про себя. Да, это было до того, как он украл все их носки.
— Да! — восклицает Гарри.
Возбуждение в глазах сына заставляет меня радоваться.
— Знаешь, что внутри?
— Что-то для меня?
— Да, для тебя. — Грейси отодвигает сумку подальше и смотрит на Уильяма предупреждающим взглядом. — Но сначала расскажи мне, как прошел твой день.
— Не спрашивай! — кричит Жозефина, собирая тарелки. — Повсюду странные носки!
Грейси вздыхает, а Гарри начинает качать головой в знак согласия.
— Сегодня пять, бабушка.
— Пять?
Грейси выглядит шокированной, и это понятно. Обычно одна-две пары, а сегодня пять — это рекорд. И эта цифра потрясла моего мальчика до глубины души.
— Да, пять.
Гарри выбирается из объятий Грейси и раздраженно выпячивает свою маленькую грудь, но больше ничего не говорит. Ему и не нужно. Теперь, когда все собрались, он хочет убедиться, что цифра не увеличится. Я, Джордж, Бен, Грег и Уильям встаем и приподнимаем штанины, чтобы показать носки. Хотя мне и не нужно ничего доказывать, ведь мой сын знает, что может положиться на отца, но я все равно встаю. Кроме того, я обожаю его сосредоточенное лицо, когда он делает это.
Я чувствую, как Уильям косится на меня. Смотрю на него в ответ, хотя знаю, что мне не понравится то, что я увижу. У него будет очень усталое выражение лица.
— Он ребенок. Не спорь с ним, — шепчу, не обращая внимания на сардонический смешок Уильяма. Знаю, о чем он думает. Он считает, что это причуда никак не связана с тем, что Гарри еще мал. Просто дело в том, что я его отец. — Это всего лишь носки, — уверяю я.
Мой маленький мужчина медленно осматривает нас и поджимает губы, словно готовясь к худшему. Он уверен, что Уильям, Грег, Бен и я не подведем его, но старый Джордж…
— Отличный выбор, Джордж! — произносит Гарри, опускаясь на колени, чтобы рассмотреть поближе.
Я буквально слышу, как грудь Джорджа вздымается от гордости.
— Спасибо, Гарри. Бабушка Жозефина следит за мной.
Кажется, мое облегчение осязаемо, так же как и Уильяма. Мы оба смотрим на лодыжки Джорджа. Он надел пару темно-синих шерстяных носков. Страшные, конечно, но одинаковые, так что проходят тест. Жозефина гордо улыбается, и я мысленно благодарю ее за то, что она взяла все под свой контроль. Потому что Гарри заставил бы Джорджа снять носки, а обнаженные ноги старика — не самое приятное зрелище. Я вздрагиваю.
— Мило? — вполголоса интересуется Уильям, тыча в меня локтем. — У нас значит с тобой шелк, а ужасные носки Джорджа получают похвалу?
Я хихикаю и опускаю штанину. Осмотр закончен. Наблюдаю, как Гарри подбегает к дедушке.
— Дедушка, а можно мне теперь подарок?
Уильям смотрит на Грейси, спрашивая разрешения. Та кивает. Он делает шаг назад и садится, устраивая Гарри рядом. Тот уже пытается отобрать пакет.
— Эй! — ругается Уильям, отдергивая пакет и бросая на внука предостерегающий взгляд. — Куда делись твои манеры?
— Прости, деда.
— Вот так лучше. Знаешь, в этом мире есть только один человек, которого я позволю бабушке любить больше, чем себя.
— Я, — без промедления заявляет Гарри, — но в действительности у тебя нет выбора.
Я ничего не могу с собой поделать, разражаюсь смехом, к большому неудовольствию Уильяма, держась за живот и вытирая мгновенно намокшие глаза.
— Извини, — смеюсь я, понимая, что нужно успокоиться, прежде чем он замахнется на меня.
— Клянусь, это выводит меня из себя, — ворчит Уильям, в отчаянии качая головой и уворачиваясь от руки Грейси, когда та собирается хлопнуть его по плечу.