Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

— Не понимаю, что опять сказал не так, — отворачивается от меня с искренним удивлением на лице.
Стараюсь незаметно выдохнуть. Ничего не могу поделать, нутро принимает каждое слово в штыки.
— Сразу говорю, я только поговорить, — расставляю приоритеты деловитым тоном.
Начало положено, заодно с темы съедем.
— Конечно, без проблем, — слышу ухмылку.
Сжимаю кулаки, в попытке сдержать новую порцию негатива. Нестерову ничего не стоит вывести меня из себя.
— Я только поговорить, — передразнивает мой тон, — а у самой так и плещет. Где разговаривать будем?
— Там, где будем одни.
— О-о, тогда уйма вариантов. В моей спальне, на окраине города под звёздным небом, гостиница…
— Прекрати, пожалуйста, — рычу сквозь зубы. — Просто пройдёмся по тихому месту.
Сожалею о порыве, разговора не получится, настрой у нас совсем не тот. Мама видимо ошиблась, не услышит Дима Нестеров меня.
Молчим, останавливается, подаёт руку, на удивление принимаю, а он прячет улыбку. Выдёргиваю свои пальцы и шагаю по старому, но ровному тротуару. Причина моих проблем рядом. Не важно, будет слушать, поймёт ли, выскажусь. Раз решила, значит действуй. Пока собираюсь духом, опережает:
— Подходит улица?
Издевается! И почему с ним так тяжело…
— Замечательная, тихая, тёмная улица, людей мало, асфальт хороший, — что за ахинею несу сама не знаю.
Слышу улыбается, буквально кожей ощущаю настрой Нестерова. Может я конечно ошибаюсь.
— О чём разговаривать будем? — спрашивает в лоб.
— О нас…
Не успеваю опомниться, как уже в его объятиях. Склоняется к лицу и говорит в губы, почти касаясь:
— О нас, только вот так.
Мир исчезает, стоило только ему пленить мой рот поцелуем. Веки сами собой опускаются, дыхание перехватывает от остроты ощущений.
— Руки убрал от моей жены! — вырывает из блаженства грозный крик.
Отскакиваю от Нестерова и в ужасе смотрю на Диму, он широкими шагами приближается, явно с недобрым намерением. Вот это я попала, и даже не сопротивлялась, ни одной секунды, наоборот наслаждалась желанным поцелуем. На Нестерова боюсь взглянуть, дикая смесь эмоций бьёт в голову и я испытываю лёгкое головокружение. Это покруче американских горок!
— Будущей жены, — бурчу, язык, враг мой.
Казалось тихо сказала, а на самом деле каждый участник трагедии услышал. Ой, какое слово плохое пришло на ум…
PS: когда осталось до финиша чуть-чуть, очень требуется ваша оценка, критика, обратная связь) Платформа буйствует, часто выдаёт ошибку, выбрасывает, по этой причине прода с задержкой. Не забудьте подписаться, если ещё не сделали этого, но готовы идти со мной дальше. ХЭ быть, как и обещала) отношения Алисы и Нестерова будут проскальзывать в Эксперименте.
  
Глава 15 ч.4
 
Страх страхом, а любопытство и желание спасти побеждает, за долю секунды успеваю увидеть выражение лица Нестерова и одновременно втиснуться между мужчинами. Упираюсь в грудь Димы ладонями, пытаюсь остановить. А наша звезда местного масштаба, настолько поражён открывшимся нюансом, что стоит чуть ли не разинув рот. Побледнел, значит сказанное дошло, или мало ли, показалось в потёмках.
— Дима, остановись, — кричу. — Он не виноват!
Дура, по другому и не скажешь. Кто тогда виноват, я конечно. Полностью вины не признаю, духу не хватит, частично соглашаюсь. Да сейчас не важно, нашла чем мозг терзать.
— Ты с Романец… — слышу за спиной, не может прийти в себя Нестеров.
Мой будущий муж теперь не менее изумлён. Сцапал за руки и оттащил от высокой фигуры ловеласа. Оторвал от своей рубашки мои пальцы.
— Не лезь, с тобой позже поговорим.
Поворачивается к Нестерову, тот смотрит будто приведение увидел. А Романец тем делом идёт в наступление.
— Нестеров, ещё раз протянешь лапы к моей жене, лишишься, и головы тоже, — старается говорить спокойно, да получается плохо.
Заметно потряхивает, голос плохо слушается, тяжело дышит. Нестеров же очнулся, переварил полученную информацию и с разлёту вмазал в лицо Диме. Я зажмурилась. Дурацкая привычка, когда очень боюсь, вытворять подобное. Ругань, не разборчивые претензии, глаза открываю и бросаюсь к вцепившимся мужчинам.
 
— Прекратите! Сейчас же!
Рядом кричит женщина, собака истошно лает. Ты-то откуда взялась со своим противным голоском.
— Сейчас полицию вызову! — вопит прохожая.
Пытаюсь оттащить своего, да только безуспешно.
— Нестеров, прекрати! — ору, может хоть этот вразумится.
А им плевать, продолжают диалог без моего участия, с напором потрепать друг друга как следует.
— Ты кто, указываешь мне, что должен делать и с кем жить?!
— Память короткая! Ещё тогда предупредил, это моя девочка и не смей даже смотреть на неё.
— Не была твоей и уже не будет! Свой шанс упустил, когда переспал с другой.
— А ты не забыл рассказать, как тоже спал с Лизкой и использовал её для слива информации обо мне. Именно ты Лизку навострял, чтобы она между нами влезла.
— Победителя не судят, — спокойнее ответил Дима и отпустил Нестерова.
Отступаю на пару шагов, лёгкие сводит спазмом. Что они несут, это было давно, сейчас не имеет значения. Или всё же… Смотрю на своего Диму и не могу поверить. И он тоже?
— Алиса, ты же понимаешь это всё до тебя было, — прибивает взглядом к земле.
— Да плевать, когда было. Видеть вас не могу, обоих, вы одинаковые, — чувство омерзения захлёстывает с головой.
Тут Нестеров взъерепенился.
— Не смей, — останавливает его Романец. — Не смей подходить к моей жене, разговаривать, смотреть…
— Будущей, — поправляю намеренно громко. — Идите к чёрту!
Пускаюсь на утёк, итак погрязла в этом болоте, а они продолжают топить, вместо того чтобы вытащить. Случайная свидетельница кричит мне вслед:
— Девушка! Вы куда?! А разнимать кто будет?
— Пусть сами разбираются, — бурчу под нос и тороплюсь как можно дальше скрыться.
Дима Нестеров с самой первой встречи разрушал мою жизнь. Медленно тогда сводил с ума и теперь продолжает. Столько мыслей вертится, голова готова лопнуть. Ни слёз, ни слов нет, только пустота в груди, давит тяжёлым камнем. Тихонечко захожу домой, мама в хорошем настроении напевает негромко, вкусно пахнет котлетами. Диван в гостиной пустует, папа давно перебазировался с телевизором в спальню. Улыбаюсь дурочка, даже дома уже давно всё по другому. Никогда не слышала пения из кухни, а диван вечером раньше всегда был занят. Снимаю туфли и на цыпочках крадусь к себе.
Позорное желание бежать от проблем одолевает. Нет, Алиса, на этот раз ни шагу. Пять лет назад ты это сделала и вот результат. Решения нет, как смотреть в глаза Диме буду не знаю. Взгляд Нестерова болезненно отпечатался в памяти. Ему больно, как мне тогда. Хотя чего тут равнять, две абсолютно разные ситуации. Я не предавала…
Сердце снова пускается в бег, пресекаю желание зажмуриться. Летела я к Нестерову, желала видеть, слышать, целовать. Душа скулит жалобно, как тяжело признавать, когда поступаешь очень плохо. Не успеваю в полной мере истерзать себя осознанием чудовищности. Слышу голоса, видимо из прихожей.
— Алиса не пришла ещё, — удивлённо мама.
Что говорит Дима не удаётся разобрать.
— А как же… — мамин возглас.
Дверь распахивается, вскакиваю и смотрю в глаза. Больше не побегу. За его спиной маячит мамино перепуганное лицо.
— Алис, поехали домой, нам надо поговорить.
Беру сумку и направляюсь на выход, не хочу расстраивать родителей, поэтому и не спорю. Про себя конечно бушую. Не знаю кого больше во всём винить. Долгое время козлом отпущения был исключительно Нестеров и теперь как-то даже непривычно переваливать тяжкое бремя на себя. Боюсь предстоящего разговора, но он необходим. Мы должны высказаться, в последние несколько месяцев наши отношения превратились в бардак.