Потерянные в прямом эфире (СИ)

В общем, в целостности моего образа мира что-то безвозвратно надломилось и никак не желало вставать на место. Но как объяснить это Игорю, я не знала. Во мне засела уверенность: он считает, что я попросту хочу увильнуть от ответственности.
***
В тот вечер он привёз меня в «Элефант». Сам вряд ли понимал почему, но, видимо, решил, что раз нам когда-то здесь было хорошо, то и в этот раз удастся поймать удачу за хвост.
Игорь сел рядом со мной, а не как обычно напротив, ослабил узел офисного галстука, положил передо мной меню и, кивнув головой, велел:
— Заказывай.
— Я не… голодаю, честно. По крайней мере, не специально. Меня просто каждый раз выворачивает наизнанку. 
— А сейчас не каждый раз, — пообещал он, ни разу не сжалившись от моей сбивчивой речи.
— Легко сказать. О моём токсикозе уже легенды ходят. На меня половина общажных знакомых криво смотрят.
И это было полнейшей правдой. Чего только стоила вчерашняя встреча с Витькой, когда я на дрожащих ногах плелась из санузла до нашей комнаты. Турчанов презрительно поморщился и отвернулся, как если бы я теперь стала представителем касты неприкасаемых. 
— Ну и пусть смотрят. Завидуют.
— Чему завидуют?! — всплеснула руками.
Развивать тему Ключевский не стал: к нам как раз подошёл официант, готовый принять заказ. Я демонстративно захлопнула папку с меню, но это никого не смутило.
— А давайте всё, — с самым невозмутимым видом попросил Игорь
— Как всё?! — обалдел официант.
Я тоже была заметно шокирована, не находя нужных слов для того, чтобы высказать всё, что думаю о широте его жеста и куда он может его себе запихать. Ключевский же продолжал в том же духе: 
— Без алкоголя. Сильно жирное и острое тоже не надо. Все блюда в одном экземпляре. 
Официант, пребывающий в смятении, пробормотал что-то в ответ и поспешил удалиться, оставив нас наедине с нашими заскоками.
— Ты ненормальный, — поставила я диагноз бывшему боссу.
— Наверное, — спокойно согласился он. — Я решил, что лёгкая степень безумия нам не помешает. 
— Тебе просто нравится издеваться надо мной.
— Возможно, — цокнул языком Игорь. — Беру всю ответственность за последствия на себя.
— Учти, если мне станет плохо, я даже не подумаю отвернуться от тебя. 
— Резонно. Готов пострадать за правое дело. Но предпочитаю думать, что всё у нас получится.
И это «у нас» неожиданно откликнулось чем-то тёплым внутри меня, будто мой токсикоз перестал быть только моей проблемой.  
— А если нет?
— Ты слишком пессимистично настроена, — вздохнул и… улыбнулся, абсолютно как раньше, словно не было никаких трудностей, унизительного расставания и беременности, которая в данный момент была единственным, что нас связывало. Его улыбка была откуда-то из прошлого, когда мы сидели на травке в Кусково, пили пиво и болтали обо всём на свете.
На целое мгновение мне захотелось поверить Ключевскому. Поверить в то, что действительно можно расслабиться и не думать ни о чём, наслаждаться едой и не опасаться того, что сегодня мой желудок вновь возненавидит меня, а возможно, уже через пару месяцев я окончательно потеряю себя.
Сначала нам принесли салаты. Я сидела скрестив руки, готовясь к сопротивлению и ощущая во рту уже привычный вкус желчи.
А затем произошло что-то невообразимое: Игорь взял и придвинул к себе одну из тарелок и… начал есть. От удивления мои брови невольно полезли на лоб, на что он тут же хитро ухмыльнулся. Закинув себе в рот несколько кусочков первого из салатов, он отодвинул тарелку и принялся за вторую.
— Я тебе не мешаю?
— Тш-ш-ш, — зашипел он, ещё и палец к моим губам приложил. Сделал несколько движений вилкой, тщательно прожевал, покачал головой и заключил: — Опять не то.
Должно быть, следующему салату повезло значительно больше, поскольку Ключевский заулыбался.
— А вот это реально вкусно.
— Очень рада за… — начала я и вдруг получила… креветку в рот.
— Жуй, — велел мне Игорь.
И я, растерянная из-за случившегося, послушалась.
— Умница, девочка, — просиял он, накалывая на вилку ещё одну креветку с черри и поднося её мне. Но я, уже просекшая фишку, сидела, плотно сжав губы. — Да ладно тебе! Это же вкусно, будь умницей и просто скажи «А-а-а».
 
Умницей я быть не хотела, скорее даже наоборот. Самодовольный вид Ключевского пробуждал во мне стойкое желание убивать. Но если я полагала, что Игорь исчерпал все свои ходы, то сильно ошибалась, ибо после недолгой заминки, его свободная ладонь легла на моё колено и очень медленно, но уверенно заскользила вверх по бедру. И угадайте, что я сделала? Правильно, открыла рот от возмущения, собираясь его послать по долгому сексуальному маршруту, за что тут же получила новую порцию салата. 
— Лесь, давай уже завязывать с этим детским садом? — непривычно серьёзным тоном попросил он. — Мы просто пробуем блюда, даже не едим. Считай, что мы с тобой… дегустаторы.
Одарив Игоря обречённым взглядом, я принялась старательно жевать, не забывая показывать, насколько мне это всё не нравится. Впрочем, ему было плевать. А потом нам принесли основные блюда. Игорь продолжал кормить меня с вилки, каждый раз таская из тарелок новый кусок еды, со временем это даже стало забавно — гадать, что именно в следующий момент попадёт мне в рот. 
В тот вечер я нахваталась всего и лишь к десерту с удивлением обнаружила две вещи: я была сыта и меня совсем не тошнило. Когда же перед нами поставили морковный торт, у меня в голове словно повернулся какой-то тумблер, отвечающий за логичность поведения, и, схватившись за десертную ложку, я уплела весь кусок в одного. На что Игорь лишь снисходительно улыбнулся.
Вечер оставил противоречивые ощущения. Вроде бы напряжение, сквозящее между нами, никуда не делось, но в то же время мне действительно стало легче. Получив свою порцию внимания от Игоря, я будто сделала глоток свежего воздуха, решив для себя, что возможно ему не так уж и всё равно на меня.
После «Элефанта» он подкинул очередной сюрприз, вместо общаги привезя меня к себе домой. Я не была здесь несколько месяцев, поэтому удивилась изменениям, произошедшим в квартире за этот срок. Здесь полным ходом шёл ремонт, который уже явно подходил к завершению.
— Просто руки всё не доходили, — пожал он плечами, обнаружив мой растерянный вид. — Тут ещё прилично дел, но, Олесь, переезжай ко мне. Прямо сейчас. К чёрту твою общагу и чужие взгляды.
— Игорь, я не...
— Нет, послушай меня. Я действительно считаю, что нам нужно начать жить вместе. Это было ошибкой, пытаться жить так, как раньше. Ты не должна проходить через всё это одна. У тебя есть я, и… вдвоём мы со всем справимся. 
В ту ночь мы вновь спали в одной кровати. Просто спали, словно заново пытаясь привыкнуть друг к другу.
***
Переезд к Игорю дался мне непросто. Предыдущий формат наших отношений больше напоминал игру, где всем было весело, легко и комфортно. Теперь же стало не до шуток: нам предстояло жить под одной крышей, иметь совместный быт, готовиться стать родителями, а не только заниматься сексом и вести светские разговоры ни о чём. Это меня и пугало. Мы были друг другу никем, нас слишком мало что связывало, но при этом у нас не предвиделось никакого обратного пути. Ощущение надвигающейся катастрофы было моим самым верным спутником.
Первое, что я сделала, покинув общагу, — это выпросила отдельную комнату. Ну как выпросила, скорее просто поставила перед фактом, закинув в одну из пустующих спален свою сумку. Игорь не спорил. Вообще. Чем меня нереально выбесил. Наверное, со стороны мои поступки выглядели как прихоти вздорного ребёнка. Я и по жизни отличалась редкостной импульсивностью, которая с появлением беременности лишь усилилась.
Впрочем, попытки отстоять свою независимость перед Ключевским не помешали мне в первый же день, когда я осталась в квартире одна, обследовать её на предмет наличия следов пребывания других женщин. Следов обнаружено не было. И пусть я не верила в то, что Игорь больше двух месяцев придерживался философии воздержания, но мысль о том, что он не водил домой всех подряд, заметно меня успокаивала.