Экстрим не предлагать! (СИ)
— Что тебе надо, Великопольский?
— И почему в жизни всегда такая несправедливость. Все шло так хорошо. Вас похитили. Мы сильно переживали. Я уже даже некрологи вам написал. И тут вы приперлись!
— Как же ты надоел, Павел, со своими навязчивыми идеями. Ты б того, полечился, пока психолог рядом.
— Я, — начал он, но не договорил.
В этот самый момент ему на плечо легла тяжёлая рука:
— Павел, я ж тебя предупреждал.
— Ростислав?! — невольно вырвалось у Дарья. — «Это что ж получается, драка будет?»
— Убери руку, — ощетинился Великопольский.
— Пойдём, поговорим. Павел Сигизмундович, я вижу до тебя не доходит, — Ростислав удивительно похожим жестом, как в другой реальности, похлопал того по плечу и стряхнул невидимые пылинки. — Отойдём, объясню!
— Ростик, не стоит!
— Стоит, Дарья!
И он направился в сторону противоположную от лагеря, Великопольский, молча, пошёл следом.
«Что это с ним? — Дарья удивлённо смотрела Никитину вслед. — Он, как будто ожил от столетнего сна. Я его таким давно не видела».
Ей так хотелось пойти следом и взглянуть, как Никитин отделает Великопольского, иного исхода даже не представляла, но она сдержалась. И только улыбнулась, её рыцарь за неё постоит.
«Где же Фима?» — пришла ей другая мысль в голову.
Его в лагере не было видно, если бы Дарья посмотрела внимательней, то поняла бы, что и Майи так же нет.
А Фима тем временем нервно мерил шагами пляж.
— Всё, пропало, — повторял он. — Всё пропало!
— Да, что пропало? — не выдержала Майя.
— Она уйдёт от меня к нему! Ты понимаешь, её больше ничто не держит!
— А что держало? — аккуратно спросила она. Майя давно подозревала, что у них, что-то не так, но не могла найти ответа.
— Да… — Фима замялся. — Это не важно.
— А что важно? — допытывалась Майя. — Что с вами произошло на том острове?
Тот сделал вид, что не услышал вопрос.
— Я чувствую, что она скоро придёт поговорить со мной серьёзно. Скажет, что между нами всё.
— Так, успокойся! Она же ещё не поговорила с тобой, значит, есть время.
— Да, нет!!! Нет, времени!
— Мы что-то придумаем.
— Что? — как-то устало и безнадёжно спросил он.
— Я бы могла больше тебе помочь, если бы рассказал, что с вами произошло.
— Понимаешь, раньше Дарья и Ростислав, — Фима запнулся. — Словом, у них дело почти дошло до свадьбы. Почти… Они расстались. Ростислав уехал. А Дарья вышла замуж за меня. У нас все было хорошо, пока он вновь не появился. И началось. Ты же сама видела все. А тут он еще и в рыцаря поиграл — бросился ее спасать из лап "пиратов". И вот там, на том острове, кажется, она решилась.
— Прямо — “Санта Барбара». Все равно ты что-то мне не договариваешь.
— Я тебе рассказал суть.
— Ну, эту суть я и без тебя поняла.
— Что мне делать? Как ее удержать?
— А ты уверен, что это надо? Ты, действительно, так сильно ее любишь?
Фима хотел сразу же сказать "Да!", но промолчал.
«Люблю? Конечно — люблю. С ней единственной я почувствовал себя человеком и…» — он задумался, так и не найдя продолжения своему «и».
— Да, — после небольшой паузы таки ответил Майе.
— Ну, если не сомневаешься в своих чувствах — Дерзай! — посоветовала психолог и мысленно добавила: "Желаю удачи, она тебе пригодится."
Неожиданно для себя она поняла, что ей неприятен этот разговор. «Что же такого в этой Дарье? Что она творит с мужиками? Один ходит, как загипнотизированный, второй, как попугай, тараторит "люблю, люблю"…»
Глава 23
Дарья не находила себе места. Конечно, она не сомневалась в Никитине и его способности постоять за себя и свою любимую женщину.
Она улыбнулась. Как же все-таки приятно быть просто женщиной, когда рядом такой мужчина.
Но. Она помнила о коварстве и подлости Павела. Ростислав со своей почти маниакальной порядочностью и благородством перед ним беззащитен.
«Нет! Я не должна вмешиваться! Пусть разберутся сами, по-мужски!»
Ростислав шел в лагерь, потирая ушибленный об челюсть Великопольского кулак, не обращая внимания на разбитую губу, сейчас он испытывал чувство удовлетворения. Наконец-то, Павел получил по заслугам. Давно надо было с ним разобраться! К чему тут благородство и интеллигентность с человеком, для которого это просто слова, причем даже не входящие в его лексикон?
Он улыбался и был полон решительности, даже обидные слова Великопольского, брошенные в пылу драки "Что ты за мужик?", не могли поколебать его уверенность в том, что теперь его судьба в его руках.
С этими мыслями он и направился к Дарье.
Они вернулись в лагерь одновременно с Великопольским. Народ тут же к ним сбежался, в ужасе. Но Ростислав ничего не видел и никого не слышал. Только ее глаза, полные тревоги и любви.
В реальность его вернул повторенный неоднократно вопрос Станиславовича:
— Мне объяснит кто-то, что здесь происходит?
Ростислав пытался придумать отмазку, но его опередил Великопольский:
— Упали.
— Оба сразу?! — ещё больше возмутился Ершов.
— И покатились, — добавил Ростислав.
Народ развеселился, даже Ершов заулыбался и махнул рукой.
И только Дарья этот разговор не позабавил.
Она подошла к своему герою и стала вытирать кровь с разбитой губы.
— И зачем тебе это?
— Я никому не позволю тебя обижать! Я давно должен был это сделать!
— Я сама прекрасно могу за себя постоять.
— С сегодняшнего дня это моя обязанность!
Дарья улыбнулась: давно она не чувствовала себя такой защищенной.
— Дарья, давай прогуляемся к океану.
— Зачем? — напряглась та.
— Надо поговорить и просто хочу побыть с тобой наедине, — Ростислав попытался приобнять ее, но она отстранилась.
— Никитин мы не одни.
— И я о том же! — подмигнул ей. — Вот и предлагаю уединиться.
— Ладно, пошли, поговорим.
— Пойдём к океану?
— Почему к океану? Давай пройдёмся к водопаду.
— Замечательная идея!
Она поняла двусмысленность своего предложения и что сама намекала на известные обстоятельства, и сразу же пошла на попятную:
— Я имела в виду — просто пройдёмся.
Когда они отошли на значительное расстояние, Ростислав внезапно остановил Дашу, резко повернул её к себе и нежно обнял.
— Ростик! — все мысли из её головы тут же выветрились.
Она только помнила, что нельзя допустить, а что нельзя — уже забыла.
— Дарья, — начал он, не выпуская её из объятий. — Теперь мы можем быть вместе, все преграды развеялись, как дым.
— Не все, — возразила она, плохо соображая, но ещё не потеряв голову.
— Фиме ты всё объяснишь. Или есть ещё какие-то причины?
— Фима — не перчатка или шарфик, его нельзя вот так взять и выбросить.
— Ты меня удивляешь.
— Я сама себя иногда удивляю. Знаешь, я на том острове многое поняла. Поняла главное — я уже другой человек и я в ответе за тех, кто рядом. Возможно, в этом и заключался смысл наших превращений — посмотреть на себя со стороны и изменить свою жизнь в лучшую сторону. У меня это получилось, во многом благодаря тебе, и теперь я должна помочь Фиме.
— Дарья, ответь мне честно — ты его любишь? — спросил и затаил дыхание в ожидании ответа.
— Я? — удивилась она, её мысли путались, Ростислав был так близко, она чувствовала его тепло, его запах, голова кружилась.
— Ну, не я же, — хмыкнул Ростислав.
— Я тебя люблю, — ответила, как сквозь туман, глядя напряжённо на его губы.
Он заметил её взгляд и тоже перестал думать.
Нежно прикоснулся губами к её губам. Она даже застонала от переполнявших чувств и обвила его шею руками. Их поцелуй становился всё жарче. Мир утонул в ощущениях.
«Нет. Нет! — родилось где — то в мозгу у Дарья. — Я так не могу!»
Она резко оттолкнула его.
— Прости! — еле выговорила, задыхаясь. — Я так не могу!