Право на ошибку (СИ)

— Типа да, — с серьезным видом кивает тот.
Понимаю, что дело нешуточное. Довлатов только что поделился со мной очень личным воспоминанием.
— Ясно. А почему раньше не рассказывал?
— А раньше ты бы не понял.
Не могу с этим не согласиться.
— И правда.
— Ещё помню в тот день Канада наших размазала, "шесть-ноль". Но это был самый лучший день в моей жизни, — мечтательно произносит Серега. — Надо повторить.
— Давно пора, — одобряю его порыв.
— А ты попробуй партнерские роды, — советует он.
Я опускаю взгляд и медленно качаю головой.
— В тот раз Полина предлагала, но я слился, — признаюсь ему.
Довлатов громко хмыкает.
— А Вера меня волоком тащила. Если честно, я там сам чуть не родил.
— Ты же сказал, что это был самый лучший день в твоей жизни, — подкалываю его.
— Да, так и есть. Но я реально чуть кони не двинул от страха. Виду, конечно, не подал, но атмосфера просто жесть. Во-первых, непонятно, что происходит и когда это кончится. То есть, в общих чертах-то понятно, но когда твоя женщина выворачивает тебе сустав на руке во время схватки, ошибочно приняв за эспандер, в это время кажется, что все нахрен вышло из-под контроля. А все, что делают врачи — только приходят и пихают пальцы. Ну ты понял куда, — Серега с ужасом таращит глаза.
Я снова прыскаю.
— Капец.
— Да. Короче, я немного расслабился, только когда пришел анестезиолог. Мне даже как-то стремно стало. Что вот, он же тоже мужик и каждый день это все видит и слышит, значит и я смогу. Помню я в этот момент как раз прыгал на фитболе.
— На чем? — скрестив на груди руки, я истерично ржу.
— Такой большой резиновый мяч. Типа, женщинам легче переносить на нем схватки, — объясняет Довлатов.
— А ты-то зачем на нем прыгал, балда? — выдавливаю сквозь смех.
— Если честно, это успокаивало. Старик, но ты меня не слушай, партнерские роды — это незабываемый опыт. Отвечаю. Просто мастхэв осознанного отцовства.
— А вы чего тут хохочете? — откуда ни возьмись появляется Вера.
— А тебе скажи, — отвечаю я.
— Ясно. Очередное заседание мужского секретного клуба, — фыркает она.
— Ага, — прыскает Серега.
— Странно. Мне показалось, или я слышала что-то о партнёрских родах? — издевательским тоном произносит Вера. — Это теперь у мужчин тема для обсуждения?
— Нет. Тебе показалось, — тут же отзывается Серый.
Я тоже делаю квадратное лицо, типа, понятия не имею, о чем тут речь.
— Ну-ну, — хитро улыбается Вера.
— С лёгким паром, мальчики, — к беседке подходит Полина с Федей на руках. — Я думала, вы оттуда никогда не вылезете.
— Представляешь, — говорит ей Вера, — развешиваю я белье, а эти двое сидят и обсуждают партнерские роды.
— Да не было такого! — протестует Серега.
— Тебе послышалось! — поддакиваю я.
— Ничего подобного! У меня музыкальный слух! — возражает Вера.
— Вер, отстань, а? — бубнит Довлатов. — Слышала звон…
— А что я такого сказала?! — обиженно удивляется Вера.
— Не орите тут, — просит Полина, странно на меня поглядывая. — Я пошла Федю укладывать, окно открыто.
Когда девчонки уходят в дом, Серёга предлагает отметить хорошую новость. Если честно, пить не хочется, но как откажешь другу. Да и видимся мы редко.
— Уснул? — спрашиваю я, зайдя в спальню где-то через час.
— Давно, — шепчет Полина.
Я заглядываю в кроватку, где раньше спала наша племянница, а теперь дрыхнет Федя. Мужик дает храпака, лежа на животе и раскинув руки.
Крепко спит.
И естественно этим нельзя не воспользоваться.
Я смотрю на жену.
Полина лежит на боку поверх покрывала. На ней одна из моих футболок.
Я раздеваюсь полностью, заваливаюсь рядом, обнимаю ее и лезу целоваться.
— От тебя коньяком несет, — замечает она.
— Это все Серый. Мы по одной бахнули и спать пошли. Старость — не радость, — оправдываюсь я, а потом зеваю.
— Мне нравится твой вкус, старичок, — Полина проводит языком поперек моих губ.
Старичок?!
Целуя ее, я перехватываю запястье, отвожу руку и укладываю жену на спину. Другой рукой задираю футболку и провожу пальцами по коже, мну груди, задевая соски. Ее соски и раньше были Восьмым чудом света, а теперь вы только на них посмотрите!
 
Набухшие, сочные, как ягоды малины.
Расположившись сверху, я ласкаю ее языком, губами и руками. Полина шепчет, как ей хорошо.
А мне хорошо от того, что ей хорошо.
Конечно мой член думает иначе. А мы не можем с ним не считаться. И, когда Полина начинает тихо стонать и сжиматься вокруг него, нам всем становится ещё лучше.
— Полин? — говорю уже после того, как получил свой заслуженный оргазм.
— Я, — сонной отзывается жена.
— Я хочу быть с тобой.
Усмехнувшись, она поднимает ко мне лицо.
— Ого, какое неожиданное признание.
— Нет, ты не поняла. Я об этом, — кладу ладонь ей на живот.
— Значит Вера все правильно услышала?
— Ну да.
На мгновение она затихает.
— Прямо сейчас нет необходимости что-то решать. У тебя ещё есть время подумать.
— Я подумал. Так нечестно. Ребенок — это наш общий проект, а отдуваться тебе одной. Я пойду с тобой. И потом твой брат сказал, что совместные роды — это мастхэв осознанного отцовства. Я хочу быть в тренде.
— Да вы с Сергеем просто папаши-хипстеры какие-то, — иронично замечает Полина.
— Да, мы такие.
— Тём, ты ведь не шутишь, — Полина все правильно понимает.
И как никто другой знает, что самые серьезные вещи я предпочитаю обсуждать вот таким дурацким образом.
— Если честно, я жалею, что в тот раз ты была одна, — признаюсь ей.
— Ну все же хорошо.
— Да. Но мне кажется, что я лишил нас с тобой чего-то важного.
— Хорошо. Если ты настаиваешь.
— Решительно. Главное, чтобы там был фитбол.
— Зачем?
— Довлатов сказал, это успокаивает.
— Господи, Тёма! — тихо смеется Полина и неожиданно умолкает. — Я так люблю тебя… — вздыхает она. Мы смотрим друг на друга, наши пальцы переплетаются. — Знаешь, иногда лежу, смотрю, как ты спишь, смотрю на Федю и думаю — а ведь я могла не поехать сюда, на дачу, ни в первый, ни во второй раз. И у меня просто паническая атака начинается. Ты об этом не думал?
Я качаю головой.
— Нет. Предпочитаю думать о том, что есть. А у меня есть все.
Вскоре Полина засыпает. А вот мне не спится.
Натянув шорты, я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, на террасу.
В доме все спят. На улице темно, только веранду освещает небольшой фонарь.
Я выглядываю из-под крыши и смотрю наверх, в высоту, туда, где сияют звезды.
Всё-таки прикольная штука — жизнь.
Ты думаешь, что все знаешь, а потом, спустя время, вдруг понимаешь, как наивно было так полагать. Какие бы ты планы не строил, у судьбы всегда есть свои поправки на твой счет.
Мне повезло.
Когда-то от безысходности я коротал здесь ночь в одиночестве, а теперь сюда же привез в гости свою семью.
Думал ли я об этом три года назад?
Конечно же нет.
Усмехнувшись, я смотрю на звезды, вдыхаю летний воздух и прежде, чем вернуться в постель к любимой женщине, ловлю себя на мысли, что лучше этой теплой тихой ночи ничего на свете и быть не может.
Конец