Право на ошибку (СИ)

Артем насмешливо склоняет голову набок.
— Черт. Ладно. Ты прав, это тупая идея, — я киваю, чувствуя себя глупо, и собираюсь убраться отсюда как можно скорее.
— Подожди, — тормозит меня парень. Я оглядываюсь. — Иди сюда, присядь. — Он вытягивает свои длинные ноги и сдвигается на край кровати. — Давай, я не кусаюсь, — похлопывает по матрасу справа от себя.
Я закатываю глаза.
Как же смешно. Неужели он, всерьез считает, что может смутить меня?
С независимым видом я пересекаю симпатичный овальный ковер и устраиваюсь в подвесном кресле на приличном расстоянии от Рогозина.
— Итак? — его губы трогает ухмылка.
Я тоже улыбаюсь.
— Не знаю, с чего и начать.
— Просто начни, без разницы, по ходу разберемся, — предлагает парень.
Вдохнув, я не свожу с него глаз.
— В общем… Скажи, Тём, я шлюха?
Рогозин по-совиному хлопает глазами.
— И-и-извини? — и даже заикается.
— Господи! — хихикаю я. — Ну смотри. У меня был муж, и естественно, чувства, к нему, — мысли о Виталике мгновенно стирают улыбку с лица, но объяснить же надо. — И, когда мы были вместе, в постели, например, или просто целовались, я чувствовала с ним всегда что-то особенное. Понимаешь?
— Не очень, — задумчиво отвечает парень.
Я нетерпеливо вздыхаю.
— Ладно, перефразирую. То есть я была абсолютно уверена, что могу испытывать определённые вещи только с ним. Так яснее? — ищу во взгляде Рогозина хоть каплю понимания.
Артем медленно кивает.
— Ам. В теории.
Выдержав паузу, я перехожу к основной части.
— И вот сегодня, точнее, час назад, между нами происходит вся эта ситуация… — пытаюсь жестами продолжить свою мысль.
— Ситуация, — эхом отзывается Тёма. — Мы целовались, Довлатова. И мне было вкусненько. Да и тебе тоже.
— Вот в том-то и дело! — я щелкаю пальцами. — И ты был прав, я хотела продолжить! Я всерьез задумалась о том, чтобы заняться сексом с тобой! — сообщаю парню.
— Правда? — недоверчиво интересуется Артем. — Так, в чем проблема? Давай продолжим? — с готовностью добавляет.
Поджав губы, я качаю головой.
— Нет. Я не об этом. Я о том, что, получается, мне без разницы, кого целовать, с кем спать. Выходит, я — шлюха, — резюмирую свои размышления, терзавшие меня последний час.
Тёма замирает.
Он даже не дышит.
— Полин, ты гонишь? — и голос у парня какой-то нездоровый.
— Если бы… И это ужасно, — заканчиваю я.
Артем запрокидывает голову, что-то обдумывая.
— Так. Правильно ли я понимаю, тебя возмутило то, что ты хотела заняться со мной сексом? — спрашивает он.
Ну слава богу.
— Все верно, — соглашаюсь я. — Я испытала влечение к постороннему человеку, к которому у меня нет чувств. Это значит, я способна переспать с кем угодно. Ну чисто в теории.
Скрестив на груди свои рельефные руки, Артем кивает.
— Окей. Я тебя понял. Но, знаешь, я думаю, ты заблуждаешься. И, поверь, никакая ты не шлюха. Потому что шлюхи не выносят себе мозг мыслями о том "а не шлюха ли я?" — заявляет он.
— Тогда что со мной? Я только сегодня развелась. Мне вообще не до поцелуев, не до отношений, не до перепиха, не до всего! А тут такое, — растерянно развожу руками.
Рогозин смеется, и я нахожу приятным его хриплый смех.
— Пупсон, ты чудо. У тебя что, до мужа никого не было? — осторожно спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Были… — и тут же морщу нос.
Блин, это "были" звучит так, словно ко мне стояла очередь, но мой перечень любовников довольно скромный.
Я трижды состояла в отношениях.
С первым встречалась чуть больше года, со вторым всего три месяца. Третьим оказался мой предатель-муж.
— Скажи, а я тебе нравлюсь? Ну как человек, — Артем оглядывает меня своими голубыми глазами, задерживаясь на груди, а потом снова возвращается к лицу.
— Наверное. Да, — ответив, я чувствую, что грудь и щеки немного печет.
— Ты знаешь мою семью, мое окружение, каким я могу быть?
— Мы давно не общались, но, в принципе, да, — я невольно улыбаюсь. — Я знаю, что от тебя можно ожидать.
— И ты не находишь странным, что я провожу выходные на даче твоего брата, где столько ценных вещей? — продолжает допытываться Тёма.
 
— А что такого? — морщу лоб.
— К примеру, я могу подогнать грузовик и вывезти все отсюда.
— Нет, не можешь. Ведь Сережа твой друг. И, вообще, ты не такой.
— Стало быть, ты мне доверяешь? — усмехается Артем, приподнимая бровь.
— Ну да.
— И я привлекаю тебя чисто внешне, — утверждает он, опуская длинные ресницы.
Его губы трогает ухмылка.
— Нет, ты не в моем вкусе, — дразню его.
— Довлатова, ты можешь не врать? Просто признай, что я привлекательный.
— Ладно.
Без сомнения, Рогозин один из самых сексуальных парней, которых я встречала.
— Ну и скажи мне, каким образом ты стала шлюхой, испытав влечение к человеку, которого знаешь, которому доверяешь и даже считаешь привлекательным? Разве это ничего не значит?
Я беру паузу, обдумывая его доводы.
— Хм… Пожалуй, ты прав. Но я все равно гипотетическая шлюха, но в более узком понимании, — мне не дает покоя наш поцелуй. — То есть я все равно могу поддаться на чары какого-нибудь милого знакомого и переспать с ним.
Артем снова смеется.
— Так, — старается придать своему лицу более серьёзный вид. — Вспомни сейчас любого мужика, хорошего парня, которого знаешь и которому симпатизируешь. Например, с работы или среди друзей, неважно, — просит он.
Я отвожу взгляд к открытому окну, расположенному в кровле дома. Сквозь москитную сетку в небе сияют звезды.
— Игорь, — отвечаю, мысленно перебрав несколько имен. — Мой фитнес-инструктор.
— Ты бы переспала с ним?
— Что? Нет. Конечно, нет. И, вообще, он женат.
— А не будь он женат? — не отстаёт Тёма.
— Тоже нет. Однозначно.
— Тогда получается, тебя потянуло не просто к какому-то знакомому милому парню. Тебя потянуло именно ко мне, — делает вывод Артем. — Шлюхам же без разницы, кого хотеть. Ты не виновна. Дело закрыто, — сообщает он нарочито официальным тоном.
Выслушав его, я медленно покачиваюсь в подвесном кресле.
— А ведь и правда, — неожиданно соглашаюсь. — Я не шлюха.
— А я о чем? — ободряюще улыбается парень.
Никогда бы не подумала, что он умеет быть таким вдумчивым и внимательным. Меня пронзает чувство вины.
— Прости, я напилась и лезу к тебе с глупостями.
— Ничего подобного. Благодаря тебе я узнал, что из меня может выйти классный адвокат, — замечает Артем. Я хмыкаю, хотя не могу с ним не согласиться. — Полин, а вот сейчас серьезно, — его тон меняется, голос звучит ниже и доверительнее, — не парься, мы отлично поболтали, все останется между нами. И я всегда был о тебе очень высокого мнения.
— А вот я тебя явно недооценивала, — признаюсь ему. Теперь мне неловко, алкоголь почти выветрился. — Спасибо, Тём. Спасибо, что выслушал, что поднял настроение, — говорю совершенно искренне. — День был очень фиговым. Я, наверное, пойду, — шевелю пальцами в ворсе ковра и поднимаюсь.
— Подожди, Полин… — Тёма покусывает губы. — Так нельзя. Ты приходишь ко мне в этой своей сексуальной сорочке, светишь своими острыми сосками, а потом сваливаешь?
Я давлюсь воздухом, машинально осматривая себя.
Не такие уж они и острые.
— Что за пунктик на сосках?
— Заметила, — самодовольно замечает Артем.
— Ты опять?
— Я опять. И если ты сейчас уйдёшь, я выпрыгну в окно от безысходности и сверну себе шею, потому что я ещё ни одну девушку так долго не уламывал, — он шутит, но при этом говорит так убедительно и пылко.
— Тём… — предостерегаю его от дальнейших попыток это делать.
— Что? — Рогозин таращит глаза. — Мы десять минут обсуждали то, как ты меня хочешь. И я требую консумации.
— Тёма, господи!.. Что ты несёшь? — я хихикаю над его заявлением.
А вот парень не смеется. Выражение его лица, взгляд — все меняется.