Право на ошибку (СИ)

— Да, сейчас бы искупаться. Надо сказать Сереге, чтобы построил тут бассейн, — заявляет Артем.
— А шнурки тебе не погладить? — иронично предлагаю, блокируя мобильник.
Интерес к чтению угасает окончательно.
— Лучше погладь мне что-нибудь другое, у тебя так здорово выходит, — сказав это, он хватает себя за яйца.
Смотрю на него, как на дурачка.
И с кем я связалась?
— Не зарывайся, Рогозин. То, что я осталась — ровным счётом ничего не значит.
— Как скажете, госпожа, — оттянув край трусов, Артем приседает в неуклюжем реверансе. И этому человеку двадцать пять лет. — Ты завтракала?
— Я — да, а вот у тебя с этим проблема, — сообщаю ему.
— Ага, в холодильнике шаром покати. Поехали в магазин, — предлагает Артем.
— Так лень садиться за руль. Сил вообще нет, — наступает моя очередь потягиваться.
Тёма улыбается шире прежнего.
— Серьёзно? Интересно, с чего бы это?
— Без понятия. Я напилась и ничего не помню.
— Ну-ну, — ухмыляется Тёма, садясь на перила. — Так что с магазином? Если хочешь, я поведу. Или могу сам съездить, скажи, что надо.
Я пожимаю плечами.
— У меня, в принципе, все есть, но ты останешься голодным.
— Все — это йогурты-хуегурты? — фыркает парень.
Я смеюсь над его солдафонским юмором.
— Я теперь женщина одинокая, мне много не надо, — напоминаю, скорее, себе, чем ему.
— Так ты за меня переживаешь? — криво улыбается Рогозин.
— Конечно. Иначе ты не сможешь выполнить свои обещания, которыми разбрасывался ночью.
— Выходит, что-то ты всё-таки запомнила? — он продолжает свои соблазнительные заигрывания.
— У тебя родинка под левым соском.
— А твои соски такие сладкие, — мечтательно произносит Тёма.
Я улыбаюсь. По моей спине пробегают мурашки.
Как ему это удаётся?
Всего одна дурацкая фраза, а я уже возбуждена.
— Поехали вместе прокатимся? — предлагаю ему. — Только ты за рулем.
— Договорились. Сейчас шмотки найду.
Я поднимаюсь с качелей. На мне вчерашние мятые шорты и майка, волосы расчесаны кое-как.
Он же не решил, что я заявлюсь в общественное место, как лошара?
— Не торопись, я буду готова через полчаса.
— Через сколько?! — изумляется Артем.
Я возвращаю ему озадаченный взгляд.
— Ты что, никогда не ждал девушку, которая собирается куда-нибудь?
— Представь себе, — бормочет парень. Я оставляю его ответ без комментариев и открываю входную дверь. — Полчаса? Что ты будешь делать полчаса? — летит мне вслед.
До ближайшего сетевого супермаркета всего десять минут езды. Поселок расположен в курортной зоне, поэтому инфраструктура в ее центре налажена отлично.
На входе в магазин Рогозин хватает тележку, я сразу отделяюсь и сворачиваю, заметив ящик аппетитных персиков. С Тёмой мы сталкиваемся через несколько минут в отделе безалкогольных напитков.
— Я не стану это готовить, — придирчиво разглядываю содержимое тележки, где лежит мясо на кости, шампиньоны и разные овощи. — Купи пельмени, или чем ты там питаешься?
— За кого ты меня держишь? — он притворяется обиженным. — Я сам приготовлю тебе ужин. У Сереги такой гриль простаивает.
— Ты умеешь готовить? — удивленно таращу глаза.
— К твоему сведению, я повар по образованию.
— Совсем забыла.
— И я не просто повар. Я повар-холостяк, — с гордостью произносит Рогозин, — и могу приготовить знатный хавчик из чего угодно.
— Тогда почему вчера ты требовал у меня еду? — вспоминаю я.
— Потому что я ленивый повар-холостяк, — торжествующе произносит Тёма.
Я морщусь, представляя, какой "знатный хавчик" может приготовить человек с таким громким титулом.
— Может, лучше пельмени? — с недоверием смотрю на парня.
— Нет. У нас будут стейки. Только сначала накорми меня обедом.
— С меня обед? А с тебя вот это вот все? — переспрашиваю его, тыча пальцем в глубины тележки.
— Ну да.
— Вот твой обед, — я беру с полки упаковку лапши быстрого приготовления и бросаю в тележку.
— Дошик? — изумляется Артем.
— С тебя ужин, — напоминаю ему, ускоряя шаг.
Через несколько секунд Рогозин с тележкой настигают меня.
 
— Эй, Пупсон, так нечестно!
— А кто говорил о честности? Сделка — есть сделка. Надо было быть внимательным при обсуждении обязанности сторон. Ты вообще читаешь документы прежде, чем что-то подписывать? — подкалываю его.
Посмотрев по сторонам, Тёма бросает тележку и прижимается к моей спине.
— Ты за это поплатишься, — шепчет мне на ухо.
— Каким это образом? — я кладу ладони поверх его рук, удерживающих мою талию.
— Вот сейчас вернёмся, и узнаешь.
Его угрозы такие горячие, что я уже хочу узнать.
— Все вместе считайте, — Артем обращается к кассиру — женщине лет пятидесяти.
— Ну зачем? — укоризненно смотрю на него.
Я в состоянии оплатить свою минералку и персики.
— А что такого? — отмахивается Тёма. — Чуть не забыл! — Потеснив меня, он хватает большую упаковку презервативов и отправляет ее на ленту. Следом приземляется точно такая же. — Всегда нужно иметь запаску, — парень подмигивает кассиру.
Та неожиданно расцветает и завистливо посматривает в мою сторону.
Я никак не реагирую на провокацию Рогозина. Моя голова занята тем, что высчитывает периодичность, с которой мы будем заниматься сексом, чтобы израсходовать обе упаковки презервативов.
Каждый час.
Улыбаюсь собственным мыслям.
Кое-кто слишком членоуверенный.
На обратном пути у меня звонит телефон, и, пока я пытаюсь дотянуться до сумки, лежащей на заднем сиденье, Артем нажимает кнопку приёма вызова на руле.
Я растерянно хлопаю глазами.
— Какого хрена? — шепчу ему.
Хитро улыбаясь, Тёма кивает в сторону приборной панели.
— Поль? Алло? Ты меня слышишь? — из динамиков раздается голос Веры.
— Привет-привет, — говорю я, сглотнув нервный ком.
— Ну как ты там, моя хорошая? — заботливо интересуется подруга.
— Все… нормально, — отвечаю я голосом робота.
— Рогозин не сильно достает? — продолжает допытываться Вера.
— Да нет… — я округляю глаза, наблюдая за тем, как ладонь Артема накрывает мое бедро, а пальцы задирают подол сарафана, — мы почти не пересекаемся, участок у вас большой, так что… — пытаюсь отодрать от себя пальцы Рогозина, покушающиеся на мои трусики. — Как у вас дела? Куда сегодня собираетесь? — перевожу опасную тему.
— Ты знаешь, Ксюшу продуло где-то, мы, наверное, сегодня в номере посидим.
— Ой, как жалко. Ну давайте не разболейтесь, — выдаю на автомате, продолжая бороться с наглой лапой Тёмы.
Удерживая руль одной рукой, он посылает мне сердитый взгляд, вроде того, что я очень мешаю ему следить за дорогой.
— Ты видела? — спрашивает Вера.
— Что?
А я уже и забыла, что мы разговариваем.
— Виталик аватарку в контакте поменял. Со своей чучундрой теперь красуется.
— Нет, я не видела, — оживляюсь, наблюдая за Артемом. Только бы он ничего не ляпнул. — Слушай, Вер, я сейчас за рулём, давай позже спишемся?
— За рулем? Куда поехала? — не унимается Вера.
— Да в магазин.
— Ясненько. Тогда не отвлекаю, не вешай нос и не скучай, — бросает она.
Я ухмыляюсь, искоса поглядывая на Рогозина.
Скука — это последнее, что мне грозит сегодня.
— Значит мы почти не пересекаемся? Как интересно, — произносит Тёма буквально сразу после звонка Веры.
Мне же не дает покоя любопытство подруги.
— Думаешь, она что-то заподозрила? — я прикусываю внутреннюю поверхность щеки.
— А ты так переживаешь, что скажет Вера? — усмехается Тёма.
— А ты?
— Эту чекистку я не боюсь. А вот твой брат… — задумчиво произносит он.
— А что брат?
— Видишь ли, Пупсон, у мужчин-друзей существует негласный кодекс правил.
— Надо же, как интересно. И что там?
— Вообще-то, женщинам нельзя этого знать, но так уж и быть, одно правило я тебе объясню. Трахать бывшую друга, его сестру или другую родственницу — это табу.