Подчинись нам (СИ)

Ри-одо стоит посреди комнаты. Один. Кажется, никого больше в помещении нет.
Нащупав позади себя треклятую оттоманку, заползаю обратно, спасаясь от холода. Заворачиваюсь в своё одеяло. Зябко. И тревожно. Пробуждение неприятным вышло. Нечего было расслабляться.
— Это я у тебя должен спросить, А-атон. Где тебя носит? Ко мне явился Менетнаш, пытаясь выяснить, почему ты покинул нашу галактику. Вынюхивал, где ты находишься, — слышу я внезапно ещё один голос. Низкий. Хриплый. Пробирающий до дрожи звенящей в нём сталью.
— Что ты сказал ему? — как-то хищно подбирается мой хозяин. Перемещается немного в сторону.
И у меня наконец получается частично рассмотреть его собеседника. Точнее… его проекцию, наверное. Судя по прозрачности и наличию только верхней части тела, зависшей в воздухе перед ри-одо.
— А ты как думаешь? Сказал, что это не его дело. И послал у богов спрашивать, если неймётся, — оскаливается жуткий мужик с кожей цвета стали и с иссиня-чёрными волосами. И с такими же чёрными глазами, как у ри-одо. Страшный. — Это ты у нас дипломат.
— Могу себе представить, как верховного жреца перекосило, — цинично усмехается ри-одо. — Полагаю, в нашем дворце резко сократилось количество соглядатаев, не оправдавших доверия Просвещённого Менетнаша. И он попытается внедрить новых. Ты должен воспользоваться этим и убрать всех.
— Уже, — небрежно сообщает его собеседник. — Дворец чист. Что-то мне подсказывает, что ты нашёл решение нашей проблемы и потому так резко сорвался в соседнюю галактику. Скажешь мне?
— Нет пока. Узнаешь, когда вернусь, брат, — хмыкает мой хозяин.
Брат? Это действительно его брат, или просто такое обращение?
Наверно, всё-таки брат. Мне отсюда не очень хорошо видно, но, кажется, они довольно похожи. Если не обращать внимание на цвет кожи и волос.
Интересно, о каком решении проблемы они говорят?
Что-то сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Уж не обо мне ли речь идет?
Да ну! Нет! Не может быть! Слишком много что-то я на себя беру. Я всего лишь рабыня. Игрушка. Да и чует моё сердце, что лучше быть ничего не значащей игрушкой, чем решением проблем этих жутких братьев. Безопасней для меня уж точно.
— Получается, я прав, — задумчиво щурится черноволосый. — Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и мы сможем наконец послать Просвещённых в чёрную бездну. Мне до кровавых звёзд надоело прогибаться под эту чванливую семейку.
— Если ты будешь держать себя в руках, у нас есть все шансы, Са-оир, — твёрдо заявляет мой хозяин. — До моего возвращения предлагаю тебе заняться чисткой нашего окружения. Выгуляй внутреннего зверя, брат, напои его кровью врагов досыта. Мне будет нужно твоё здравомыслие и самоконтроль.
— Самоконтроль говоришь? — саркастично интересуется тот. — Ты слишком высокого мнения обо мне, брат.
— Потому что я знаю тебя, — спокойно замечает ри-одо.
— В этом ты ошибаешься, А-атон, — мрачно усмехается Са-оир. — Береги спину, брат.
— Береги спину, брат, — эхом отзывается мой хозяин, а силуэт черноволосого растворяется в воздухе.
Ри-одо пару минут стоит, задумчиво смотря в одну точку. А потом оборачивается и безошибочно находит глазами мою скрючившуюся под одеялом фигуру.
Под этим пронзительным и будто препарирующим взглядом меня мороз пробирает. Почему он так смотрит? Может, мне нельзя было слушать? Но он не запрещал. И знал, что я тут. Или это не играет роли?
— Встань. Иди помойся и приготовься ко сну, — приказывает ровно. — Придёшь ко мне в спальню.
Интересно, с моей стороны очень наивно надеяться на то, что мне выделят какую-то лежанку и оставят в покое до утра?
  
Глава 16
 
Зайдя в ванную комнату, которую найти было несложно, я даже пожалела, что не участвовала в купании ри-одо. Потому что он вряд ограничился очистительной кабинкой, сиротливо приютившейся в углу.
Я бы точно не стала ею пользоваться, имея возможность искупаться в ванне размером с настоящий бассейн, или под душем. А именно душем выглядела ещё одна кабинка, прозрачные створки которой гостеприимно открылись передо мной, стоило подойти ближе.
 
Я даже поддалась порыву и зашла внутрь. Осмотрелась. Сделала вывод, что вода должна литься из круглого диска под потолком. Полюбовалась его необычной фигурной дырчатостью, радуясь, что не страдаю трипофобией. Внимательно обследовала гладкие стенки. И так и не поняла, как включается вода.
Испытав горькое разочарование, занялась другими нуждами. И поплелась облучаться.
Просить хозяина показать мне, что тут к чему, просто не рискнула. Слишком уж он мрачный и странный стал после разговора с братом. Лучше не лезть ему под горячую руку.
Придётся ещё сегодня потерпеть эту нестерпимую сухость. Зато завтра я доберусь до воды. И может, ещё каких-то гигиенических примочек. Если ри-одо сам не объяснит, как это осуществить, объяснит Чотжар. Точнее, покажет. Раз уж ему это в обязанность вменили.
После очистительной кабинки подхожу к зеркальной стенке рядом с бассейном. Застываю, рассматривая себя. Впервые с тех пор, как была похищена.
Да уж. Печальное зрелище. Хотя… могло быть и хуже.
На голове пакля из пересушенных свалявшихся в колтуны волос. Вздохнув, принимаюсь раздирать пепельно-русые пряди пальцами, морщась от боли.
Спасает то, что от природы они у меня идеально прямые и обычно не путаются. И да, могло быть хуже.
Кое-как справившись, заплетаю косу. Смотрю на бледное лицо. На огромные синяки под глазами. Губы искусаны. Кожа сухая, местами покрасневшая. И не только на лице. Кр-р-расотка. Может, посмотрит и не тронет? Наивная, знаю.
И что его во мне возбудило? Или он так на всё, что женского пола и шевелится реагирует? Сомневаюсь, конечно, но мало ли.
Ладно, прятаться тут до бесконечности всё равно не получится.
Кажется, ри-одо по каким-то причинам не собирается пока заниматься со мной сексом. Только на это и надеюсь.
Сделав глубокий вдох-выдох, выхожу из ванной. Голая само собой. Мне халатов не давали. Да и полотенец я нигде никаких не заметила.
Чтобы дойти до спальни, как мне приказано, нужно миновать небольшой предбанник и ту комнату, где мы ели. Может и есть другой путь, но я его не знаю.
И надо же мне так неудачно выйти как раз в тот момент, когда Чотжар убирает со стола. И как так получилось, что я его не заметила из предбанника? И даже не услышала… И что теперь делать? Назад прятаться уже поздно.
Наг, заметив меня, резко вскидывает голову. И снова ноздри вздрагивают. И глаза сужаются, становясь жуткими и пронзительными. Не удивлюсь, если он сейчас ещё и воздух раздвоенным языком попробует.
Я же, испуганно замерев на краткий миг, обхватываю себя руками, пряча грудь. И быстро прошмыгиваю в ту арку, за которой видела кровать. Всей спиной и тем, что пониже, чувствуя взгляд безмолвного.
Чёрт. А ему можно на меня пялиться? Чёрт… Надо было выглянуть сначала, а потом выбегать. А вдруг ри-одо разозлится на меня за это? Вдруг накажет?
В спальню ри-одо я буквально забегаю, спеша спрятаться от взгляда хвостатого.
И, не успев притормозить, чуть не налетаю на своего хозяина, оказавшегося у меня на пути.
— Так спешишь ко мне? — смыкаются на моих плечах стальные руки. — Похвально, зверушка. Смотри на меня.
Поднимаю голову. Знаю, что снова красная. Рассматривая меня, он задумчиво сужает глаза.
— Снова смущение? — вскидывает бровь А-атон. Облачённый во всё тот же халат с распущенными длинными волосами, он всё равно выглядит не менее устрашающе, чем в своих мундирах. Тут явно не в одежде дело. — И что же тебя смутило на этот раз?
— Чотжар. Он меня видел, — признаюсь тихо. О том, чтобы умолчать, даже мысли не возникает. Всё равно узнает.
— Хм. Он не посмеет тебя тронуть. Тебя смущают даже взгляды? А что ещё?
Такого вопроса я как-то совершенно не ожидала. И что на это отвечать?
— Я не знаю. Многое, наверное, — шепчу, не смея отвести взгляд от чёрной и голодной бездны его глаз.