Подчинись нам (СИ)

Чотжар указывает кивком в сторону очистительного отсека.
— Уже там?
Снова кивок.
— Спасибо.
Вкус еды просто не ощущается. Но я упрямо ем. Пока лезет.
А, когда перестаёт, вежливо благодарю и иду в ванную. Змей ползёт за мной. Вот точно надзиратель. А может мне нужду надо справить? Тоже смотреть будет?
Но Чотжар лишь показывает мне то, что принёс. Странную чёрную штуку, похожую на гладкую лопатку с пупырышками. И какие-то флаконы.
Жестом велит закрыть глаза. И чем-то брызгает на мои волосы, когда я это делаю. А потом сам принимается водить по ним той самой лопаткой. Прикасается, хоть и не руками. Ощущения странные. И с моим колтуном происходит чудо. Волосы распутываются, становясь гладкими, как шёлк.
Удовлетворённо цокнув, Чотжар протягивает чудо-расчёску мне. И удаляется. Вряд ли из деликатности. Наверняка у него просто и других дел полно.
Когда я возвращаюсь из очистительного отсека, змеехвостого в апартаментах уже нет. И стол убран.
Мне остаётся только ждать.
Долго и нудно. Потому что снова идти осматриваться я не решаюсь. И сижу в спальне. Там, где по необъяснимым причинам чувствую себя наиболее уютно.
И чем ближе вечер, тем тяжелее становится у меня на сердце.
Но ри-одо не приходит. И Чотжар тоже. Обо мне словно забывают.
Сначала я всё тешу себя мыслью, что во времени запуталась. Что мне от скуки и безделия так показалось. Но вскоре мой желудок начинает голодно урчать, несмотря на очень сытный обед. И я понимаю, что времени прошло уже действительно очень много.
И тут внезапно всё помещение начинает гулко вибрировать. Пол вздрагивает. А потом приходит уже знакомое мне ощущение невесомости. Взвизгнув, я взлетаю вверх, беспомощно барахтаясь в воздухе. И в этот же момент гаснет свет. А я падаю обратно на кровать в полном ужасе, не понимая, что происходит.
А дальше начинается кошмар.
  
Глава 25
 
Теперь меня придавливает к кровати такой тяжестью, что, кажется, кости сейчас треснут. И пространство взрывается воем сирены. И гулом. Оглушительным настолько, что пробирает до нутра и закладывает уши.
Где-то за пределами апартаментов раздаются самые настоящие взрывы. Чудовищной силы. И пронзительные звуки, которые я даже опознать не могу.
Помещение в котором я нахожусь, при этом снова раз за разом вздрагивает, посылая болезненную вибрацию по всему телу. Свет пару раз мигает, освещая трещины, густой сетью покрывшие потолок и стены.
Происходит что-то ужасное. Из ряда вон выходящее. И это ясно, как белый день. Это уж точно не может быть просто посадкой. Все эти звуки… сирена… взрывы… визг разрываемого металла. На нас напали?! На корабль ри-одо напали? Враги? Мы все умрём?
Меня топит в панике. Животной. Дикой.
Вжимает в кровать всем телом. Кажется, ещё чуть-чуть, и она проломится подо мной. И меня размажет по полу. Мне уже самой хочется подвывать этой сирене. Или я уже это делаю. Кричу и вою. От страха. От боли. От чувства горькой несправедливости.
Стоило мне вернуть себе веру в то, что я смогу выжить, что не всё потерянно для меня… И вселенная снова наносит удар.
Радует только одно. Если я погибну на этом корабле, Соня всё равно будет спасена.
В какой-то момент нагрузка на организм становится настолько невыносимой, что мозг реагирует единственно возможным способом. Гасит моё сознание в спасительном обмороке. И я попросту отключаюсь, уплывая в спасительную тьму.
Но даже в ней я ощущаю эту удушающую тревогу. Она зудит на подкорке. Вынуждает метаться и стонать. Искать что-то… цепляться за чьи-то плечи. И с облегчением прижиматься к кому-то очень большому. И сильному. Способному, как защитить меня, так и уничтожить.
Сейчас его руки нежны. Дарят мне убежище от боли и страха. Снова.
— Я вас так ждала, мой господин, — благодарно шепчу потрескавшимися губами, прячась у ри-одо на груди.
— Кто она, брат? — врывается в мои кошмары смутно знакомый голос. Будто камни в горах ворочаются. Или спящий вулкан рокочет. — Зачем тебе эта хлипкая зверушка?
 
— Это наша будущая сэ-авин, брат, — отвечает этому вулкану ри-одо.
Сэ-авин… Красиво звучит. Но в груди что-то тревожно сжимается мрачным предчувствием. Что это означает? И… О ком они говорят? Обо мне?
— Землянка? Ты спятил? Это жалкое создание не выдержит ни одного из нас в круге силы. Не говоря уже о двоих.
К ярости вулкана теперь примешивается и презрительное недоверие.
— Я подготовлю её. Она сильнее, чем кажется на первый взгляд, — спокойно возражает ему мой хозяин.
— Я вижу. Выглядит так, будто подохнет сейчас, — пренебрежительно роняет… его брат? Да, точно… Я наконец-то вспоминаю, где слышала этот голос. Со-аир, кажется. Жуткий тип. И неприятный до дрожи. — Но, может ты и прав, выбрав для нас такую сэ-авин. С ней даже мне будет легко держать себя в узде. Не уверен, что вообще её захочу.
— Думаю, ты удивишься, — многозначительно и даже предвкушающе хмыкает ри-одо. — Что с нападавшими? Есть пленные?
— Среди тех, кого ты не стряхнул в последнем гиперпрыжке, живых не осталось. Наши джа-ары утопили остатки вражеских сил в шквальном огне. Остальных уже не выследишь, по крайней мере, в открытом космосе. Будем ждать шпионские сводки. Судя по повреждениям твоего Сирэкшу, били целенаправленно по жилому отсеку и капитанскому мостику. Тебя бездарно пытались убить, брат.
— Это что-то новенькое. Думаешь, Менетнаш? — ри-одо даже останавливается. И разворачивается.
И только теперь я понимаю, что до этого он меня куда-то нёс на руках. А ещё я наконец-то нахожу в себе силы разлепить глаза.
— Доказательств нет. Но я чую его руку в этом, — раздаётся рядом злое рычание, полное лютой ненависти. И я с дрожью, вскидываю голову, чтобы испуганно уставиться на его источник.
Он стоит совсем рядом. И от одного взгляда на эту высокую тёмную фигуру, словно из ада явившуюся, моё сердце заходится в ужасе и панике.
— Наверняка жрец всё-таки понял, что мы с тобой никогда не пойдём на союз с его домом. И решил сделать ставку на другого наследника, — задумчиво тянет ри-одо.
А его брат в этот миг замечает мой взгляд. И хищно прищуривается, рассматривая меня в ответ.
  
Глава 26
 
Его внимание ощущается сотней раскалённых игл, впивающихся под кожу. Давит, ломает волю, заставляет дрожать от удушающей, почти животной паники. Если ри-одо порой замораживает своим холодом, то его брат напоминает ревущее пламя, способное сожрать всё на своём пути. Жуткий.
Они оба жуткие.
Но к своему хозяину я уже успела немного привыкнуть. Мой хозяин меня уже не раз защищал и спасал. И теперь я снова неосознанно ищу у него защиты, невольно всё сильнее вжимаясь в мужское тело. И пальцы помимо моей воли цепляются за одежду ри-одо.
Брови Са-оира слегка поднимаются, выдавая удивление. Он сужает глаза, чуть склонив голову набок. Смотрит на мои руки. И внезапно подаётся ко мне, угрожающе оскалив клыки.
Не выдержав, я с тихим всхлипом прячу лицо на груди у ри-одо. Ещё и за шею обнимаю. А он… неожиданно сжимает меня крепче. Не пряча, но… будто одобряя мой порыв.
— Смотрю, ты уже успел её приручить. Впечатляет. Сколько она у тебя? — слышу голос черноволосого монстра. Уже гораздо более спокойный. И даже… заинтересованный. Словно не он тут только что пугал меня, клыками щёлкая.
А ведь действительно пугал. Для чего? Хотел увидеть реакцию?
— Три световых дня, — со странным удовлетворением произносит мой хозяин, прежде чем продолжить идти туда, куда шёл до этого. — Один из которых провела в мед-капсуле.
Повисает многозначительная пауза. И ри-одо прибавляет, словно отвечая на безмолвный вопрос:
— Циноты, у которых я её приобрёл, были не особо бережливы со своим товаром. Настолько, что наша зверушка сама умоляла меня её купить.
— Просила сама? Тебя? — недоверчиво фыркает Са-оир, явно шагающий рядом с братом. — Ты ждёшь, что я поверю в это?