Подчинись нам (СИ)

Последней каплей для меня становится вид крови, ручьями побежавшей одновременно из его носа и ушей. И тихий хрип, сорвавшийся с окровавленных губ.
Мне даже дурно становится. И сердце в груди грохочет, как сумасшедшее.
Дёрнувшись в руках Са-оира, я уже открываю рот… Сама не зная, что собираясь сказать. Но над головой резко раздаётся жёсткий приказ:
— Не смей!
И я замираю испуганной пичугой в сжавшихся стальным капканом руках. Чтобы с ужасом заметить, что теперь на меня смотрит и ри-одо. Холодно так. Пронзительно. Снова препарируя взглядом.
— Жалеешь его? — усмехается цинично. — Думаешь, тебя он бы пожалел?
— Не знаю. Просто… может у него была уважительная причина? — выдавливаю из себя. — Это всего лишь пропущенный ужин. А вокруг такое творилось…
Теперь на мне полностью сосредоточенно внимание всех трёх мужчин. И от этого хочется поёжиться. Особенно почему-то от тёмного взгляда безмолвного. В котором пополам с удивлением плещется гнев.
— Видишь, Чотжар? Тебя защищает хрупкая девчонка, которая сегодня едва не умерла от твоей халатности. Всё ещё думаешь, как под благовидным предлогом избавить меня от опасной двуличной твари, хитростью пробравшейся в мою постель? Сегодня ты не заметил сбой в настройках гравитационного поля. Что в следующий раз?
Что? Он пытался… избавиться от меня? Он так обо мне думает?
— Брат, что посоветуешь сделать с тем, кто едва не лишил нас будущей сэ-авин? — интересуется ровно ри-одо.
И наг сереет ещё больше, бросая потрясённый взгляд на меня.
— Хребет вырвать, — небрежно роняет Са-оир, заставляя меня похолодеть внутри. Не шутит ведь.
— Мне нравится твой совет, — оскаливается А-атон. — Вот только я этому хвостатому жизнью обязан. Думаю, мы накажем его по-другому.
  
Глава 33
 
— Зная твою изощрённость, полагаю, убить будет милосердней, — хмыкает темноволосый близнец.
Да и наг не спешит радоваться помилованию. Лишь смотрит напряжённо на А-атона, ожидая его решения.
— Чотжар, с этой минуты ты становишься личным хранителем и тенью нашей сэ-авин. Клятву дашь прямо сейчас, — обрушивает нам на головы свой приговор ри-одо.
Чувствуя себя оглушённой рыбой, выброшенной на берег, я растерянно смотрю на хозяина. А потом на змеехвостого. У которого тоже глаза на лоб полезли. И лицо на миг искажается гримасой отторжения и ярости.
Но вот мужчина берёт себя в руки и низко кланяется. Правда кулаки сжимает так, что хруст слышен.
А затем с достоинством выпрямляется. Подносит ко рту правую руку. И под мой придушенный вскрик, вонзает в запястье свои огромные клыки.
То, что происходит дальше, я воспринимаю уже с трудом. Всё больше уплывая в состояние полной апатиии и отупения. Как во сне наблюдаю за окровавленными пальцами змея, рисующего на своём лице, а потом на груди и предплечьях неизвестные мне символы, похожие на руны.
Смотрю, как, закончив, он поднимает взгляд на меня. И мрачно сжав окровавленные губы, ползёт ко мне.
— Дай ему правую руку, Лина, — приказывает мне Са-оир. И даже сам освобождает эту самую руку из-под простыни.
Чотжар нависает надо мной тёмной давящей громадиной. И протягивает руку, ладонью вверх. Ожидая, что вложу в неё свою.
— Ты должна сделать это сама. И этим подтвердить, что принимаешь его клятву и служение, — напутствует меня мой темноволосый хозяин.
— Можно… можно мне узнать, что это за клятва? — прошу жалобно, чувствуя, что ещё немного и просто потеряю сознание. Меня и так уже колотит и знобит.
— Он клянётся беречь твою жизнь любой ценой. И умереть за тебя, если понадобится. С этого момента его жизнь принадлежит тебе, — подходит к нам А-атон. Всем своим видом показывая, что ждёт от меня повиновения их очередной прихоти.
Невозможно подобрать слов, чтобы описать, как я этого не хочу. Не хочу я в телохранители того, кто уже пытался меня убить. И я не понимаю, чем руководствуется ри-одо, наказывая нага именно так.
Ну не может же смысл всего этого быть в одном лишь унижении высокомерного слуги, вынужденного теперь служить рабыне? И откуда они знают, что он не перегрызёт мне горло при любом удобном случае? Теперь уже из мести.
 
Но отказаться мне ведь не позволят.
Поэтому я осторожно вкладываю дрожащую руку в большую мужскую. Чотжар почти нежно сжимает её, переворачивая ладонью вверх. Проводит пальцами другой руки, заставляя ладонь раскрыть. Оставляя на ней кровавые следы. Поднимает выше. И внезапно склоняется, будто поцеловать собирается. Но при этом ещё и клыки обнажает.
Ой, мамочки. Укусит?
Напрягшись, я дёргаю руку назад. Но гад хвостатый не позволяет. И мои хозяева ему не мешают тянуться ко мне своими клыками. А вдруг он ядовитый?! Вдруг заразный?! Я не хочу! Не хочу…
— А-а-ай! — вскрикиваю, когда руку обжигает болью от его укуса. И такая слабость внезапно накатывает, что я бессильно приваливаюсь к горячему телу Са-оира. Зажмурившись и едва дыша.
Уже почти не обращая внимания на то, что Чотжар что-то там чертит на моей прокушенной ладони своей кровью. Отчего рука начинает просто невыносимо гореть. Точно ядовитый. Гад.
Если умру, сами будут виноваты.
— Всё закончилось, Лина, — встряхивает меня Са-оир спустя некоторое время. Вырывая из полубессознательного состояния. — Очнись! Что с ней, А-атон?
— Упадок сил. Организм очень хрупок, — спокойно объясняет ему ри-одо. — Нужно время на восстановление. Покой. И пища. Лина, ты должна поесть. Сейчас же. А потом сможешь спать, сколько захочешь.
Разлепив пудовые веки, я поднимаю взгляд на склонившегося надо мной беловолосого мужчину. Он испытывающе вскидывает брови.
— Сможешь жевать?
Чотжара рядом больше нет. И я этому рада. Смотреть на него не могу.
— Да, наверное, — выдавливаю, облизнув пересохшие губы. И очень надеясь, что меня не вывернет от еды… после всего. Рука горит всё сильнее. И, кажется, она чем-то перемотана. Но сил посмотреть я в себе не нахожу.
Правда, братьев всё это совершенно не волнует. Убедившись, что я немного пришла в себя, они уже на пару принимаются меня пичкать едой. И если первые два кусочка я едва могу проглотить, давясь, то на третьем чувствую, как вяло просыпается аппетит. И уже гораздо охотней принимаю всё, что даёт мне сидящий напротив ри-одо.
Правда, после сытного ужина, бороться с сонливостью больше не получается. И я засыпаю ещё до того, как братья уносят меня в спальню.
Но даже сквозь дрёму чувствую, как ко мне прижимается с двух сторон два больших тела. И как сжимают меня в тисках объятий две пары мужских рук.
  
Глава 34
 
Резко вынырнув из сна, я с криком сажусь в кровати. Там во сне я снова и снова видела, как циноты уводят мою Соню. А потом всех девушек. Одну за одной. Там я по-прежнему лежала беспомощная под стенкой проклятой белой коробки. И медленно умирала. А ри-одо так и не пришёл.
Тяжело дыша, я обвожу затуманенным взглядом кровать. Сейчас я в ней одна. Но тело ещё помнит властные прикосновения двух мужчин. А попа до сих пор слегка саднит после того, как во мне всю ночь была вставленная ри-одо игрушка. Хорошо, что братья сами её вытащили, даже не разбудив меня толком. Не представляю, как бы я это самостоятельно делала.
А потом они оба ушли, велев спать, сколько моему организму потребуется, потому что скоро прилетим. И даже укрыли простыней.
Вот я и спала.
До этого момента.
Из соседней комнаты доносится какой-то шум. А в следующий момент в арочном проёме появляется… Чотжар.
Судорожно вздохнув, я резко натягиваю простыню до самого подбородка, настороженно наблюдая за приближающимся змеем. После вчерашнего просто даже представить не берусь, чего от него ждать.
Что-то в нём изменилось. Если вчера наг каждую секунду напрягал меня своими почти плотоядными взглядами, своим пристальным вниманием, то сейчас ведёт себя так, будто даже не замечает меня.