Подчинись нам (СИ)

Толкается в рот языком, выпивая моё дыхание и остатки связных мыслей.
И одновременно с ним Са-оир проникает в меня пальцами. Двумя в лоно. Двумя другой руки в тугое колечко ануса. Растягивает упругие мышцы, подготавливая моё тело. Ласкает теперь уже изнутри, не прекращая сладко терзать ртом мою плоть, вылизывая и задевая самые чувствительные местечки. Доводя до безумия.
Обездвиженная. Наполненная. Беспомощная перед ними и тем удовольствием, которое мне дарят эти губы, языки, руки, жар мужских тел. Целуясь с А-атоном, я чувствую, как Са-оир сгибает внутри меня пальцы, нажимая на какую-то особую точку. Наверное, ту самую мифическую джи… не знаю. Мне всё равно. Меня взрывает в ослепительном оргазме, который лишь усиливается от жёстких толчков внутри. Тело выгибается дугой, сотрясаясь от волн наслаждения. Снова и снова. До гортанного стона и разноцветных пятен перед глазами.
Оторвавшись от моих губ, А-атон облизывает их, словно собирая сладость.
Мой тёмный сэ-аран, покинув мою плоть, убирает руки. Но лишь затем, чтобы подхватив под широко-разведённые бёдра поднять над телом брата.
— Обхвати меня руками за шею, — велит он.
Я снова подчиняюсь. Но ещё до того, как мои ладони касаются его плеч, чувствую, как А-атон разводит мои ягодицы и прижимает головку члена к задней дырочке. Сегодня меня уже брали так, тело приспособилось, и боли я не чувствую. Лишь лёгкий дискомфорт и жжение, когда мышцы поддаются, впуская мужскую плоть. Постепенно. До конца. Пока я не оказываюсь нанизана на всю его длину, задыхаясь в объятиях Са-оира. А тот, дав мне привыкнуть, поднимает обратно и снова опускает до упора.
— А-а-ах, — вырывается у меня хнычущее. На талии до синяков сжимаются руки моего белого сэ-аран.
Мною двигают, как куклой. Поднимают и опускают, вышибая искры из глаз. Вынуждая стонать и вскрикивать, цепляясь за широкие мужские плечи. Но в какой-то миг А-атон заставляет откинуться на него, прикусывает плечо, замирая. А его брат перемещается так, чтобы оказаться между моих бёдер. И одним плавным толчком проникает в меня на всю длину.
Я знала, что так будет. Что снова буду принадлежать им двоим. Испытывала уже это не раз. И все равно оказываюсь не готова, к той сенсорной перегрузке, которая накрывает мой разум, когда во мне оказываются они оба. Не знаю, возможно ли к этому привыкнуть. Возможно ли не испытывать эту дикую смесь животного возбуждения и удовольствия на грани боли, ощущений на пределе возможного.
Рыча и скалясь, Са-оир несколько раз вбивается в меня, вжимая в тело брата. Напряжённый, как тетива, свитая из стали. А потом они принимаются двигаться вдвоём. Слаженно. Умело. Чувствуя друг друга и сообща разжигая пожар в моей крови.
Закатив глаза, и встречая каждый удар животным стоном удовольствия, я полностью сдаюсь им. Сдаюсь своим чувствам. Не сдерживаясь и отдавая себя без остатка. Разум окончательно теряет связь с реальностью. И остаётся лишь животная страсть, разделённая на троих. Движения наших тел кожа к коже. Жёсткие глубокие толчки внутри. Мой крик… И гул крови в ушах, когда нестерпимый жар нового оргазма затапливает меня с головой, выбрасывая за грань восприятия.
  
Глава 64
 
Шевелиться не хочется. Пресыщенное пережитыми ощущениями тело ощущается лёгким и тяжёлым одновременно. Когда кажется, будто паришь, но даже рукой двинуть не в силах. Прикрыв потяжелевшие веки, я наблюдаю за своими сэ-аран.
Са-оир облачается в строгого вида чёрную одежду с алыми вставками. Жутко-красивый. А-атон, уже собранный, развалился в кресле. И, развернув перед собой голографический экран, стремительно набирает какие-то команды. Хмурится сосредоточенно.
— Я думаю пригласить Сэтору разделить с нами трапезу, — сообщает он, бросив на брата быстрый взгляд. — Не возражаешь? Он предоставил мне весьма интересные сведения. Я уже перебросил на твой тарком. Тебе понравится. Сами по себе эти данные кажутся не значительными, но в комбинации с тем, что у нас есть, они могут превратиться в неопровержимые доказательства против Менетнаша.
 
— Даже так? — поднимает на него взгляд Са-оир, застегнув китель. — Ты ему веришь?
— Оскорбляешь, брат, — криво усмехается А-атон. — Я никому не верю, кроме тебя. Порой даже в себе сомневаюсь. Но я уверен, что ему нужен союз с нами гораздо сильнее, чем нам с тобой. Мне кое-что удалось раскопать об отношениях Сэтору с отцом и жреческой верхушкой. Дом Просвещённых гораздо сильнее лихорадит, чем мы думали. И нового главу после первых же судебных слушаний сожрут, независимо от того будет казнён Менетнаш, или оправдан и помилован. Если только Сэтору не нанесёт упреждающий удар и не вычистит своё окружение от приспешников отца заблаговременно.
— И если мы пойдём навстречу, поможем ему… — тянет темноволосый Повелитель, — то получим Глас Абсолюта в должниках и полностью подконтрольный нам Дом Просвещённых.
— Именно.
— Что ж. Тогда приглашай. Я не против. Выслушаем этого жреца. Но если он хотя бы пытался влезть в нашу систему безопасности, пока ждал аудиенции, вышвырну вон собственными руками.
Значит, мне ужинать придётся без них. И неизвестно, когда они освободятся после этого делового ужина с Сэтору. Наверняка ведь будут какие-то переговоры вести со жрецом. А завтра кто-то из них двоих улетит опять.
С губ невольно срывается тихий расстроенный вздох. Очень тихий. Но этого достаточно, чтобы мужчины услышали и обратили на меня своё внимание. Смутившись под их перекрёстными взглядами, я плотнее заворачиваюсь в простыню, пряча в ней лицо.
Ну зачем на меня так смотреть? Я же молчу и ни на что не претендую.
— Лина? — требовательно зовёт Са-оир.
— Да, мой господин?
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Приходится поднять голову и взглянуть в чёрные глаза моего тёмного сэ-аран.
— Что-то тебя огорчило в услышанном? — слышу бесстрастный вопрос, который заставляет меня оторопеть. Как-то не думала, что моё огорчение кого-нибудь из них особо волнует.
Но вот буравят оба испытывающими взглядами, ожидая ответа. Не увильнёшь тут.
— Немного, мой господин, — признаюсь осторожно. — Я надеялась, что смогу провести с вами вечер. Только и всего.
— Тебе не хватило нашего внимания? — недоумённо уточняет А-атон. — Мне показалось, что мы удовлетворили не только свои желания, но и твои.
Он что… подумал, мне секса мало? О боже.
Но и Са-оир, кажется, тоже так решил. Вон глаза как вспыхнули.
— Нет, что вы… Я… не о физической близости, — бормочу, запинаясь. Снова краснея.
— А о чём тогда? — прищуривается А-атон. И столько удивления в голосе.
И вот как им объяснить? Если я и сама не знаю, чего ждала от этого вечера. Ну не задушевных же разговоров с ними двумя. Эх Лина-Лина, ну чего тебе стоило сдержать тот предательский вздох?
— Можно, я не буду говорить? Это не важно, правда, — шепчу потерянно.
И понимаю, насколько просчиталась, ещё раньше, чем произношу последний звук.
— Нет, нельзя. Мы хотим знать, — за двоих непререкаемо отвечает Са-оир.
— Мне просто… очень хочется хотя бы немного побыть с вами, пока вы тут. Узнать вас лучше. Пообщаться… может… — выдавливаю сбивчиво. — Но понимаю, что мои желания невыполнимы, поскольку у вас есть более важные дела. Потому и расстроилась.
Представляю, как они могут отреагировать на такие странные желания своей рабыни. А мне до крика хочется, чтобы они со мной говорили, как с личностью. Хочется почувствовать, что не пустое место для них. И, возможно, понять, как они относятся ко мне.
— Побыть с нами, значит? — странно усмехается мой тёмный сэ-аран.
— Да, мой господин, — киваю легонько, пытаясь сообразить, почему он так странно смотрит.
Внимательно наблюдая за своими хозяевами, я даже не сразу замечаю, как в спальню тихо вползает мой хранитель. Лишь когда вижу брошенный в сторону входной арки взгляд А-атона, тоже оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто там.