Подчинись нам (СИ)

  
Глава 67
 
— Ты вчера была не совсем искренна, — вырывает меня из задумчивости голос А-атона.
Вскинув голову, я смотрю на своего белого сэ-аран, бесшумно появившегося на террасе, защищённой энергетическим куполом. Сюда я пришла после утреннего прощания с Са-оиром, когда осталась одна. Чтобы отвлечься и подумать. Вид здесь потрясающий, горы Эрмаир даже утром завораживают своей нереальной красотой. А мне внезапно почему-то очень грустно и хочется… неведомо чего.
— Когда, мой господин? — спрашиваю с настороженным интересом.
Одному из братьев, как я и предполагала, пришлось сегодня уже куда-то лететь по государственным делам. Второй остался со мной. Чтобы лично заняться моим обучением. Даже Чотжар не приставал с расписанием, позволив Повелителю самому решать, каким будет мой сегодняшний день.
И начало, честно говоря, вызывает опасения.
А-атон подходит и садится в кресло напротив.
— Когда уверяла Сэтору, что полностью удовлетворена своей жизнью с нами, — слышу в ответ. Повелитель склоняет голову набок. — Ты не врала, но мы с братом почувствовали нотку сомнения и недоговорённости.
Надо же… Они настолько тонко чувствуют ложь? Только мою, или вообще?
А я теперь даже не знаю, что сказать в ответ. Да и вопроса вроде как не было.
— Так ты удовлетворена, Лина? — смотрит он в упор.
— Разве это имеет какое-то значение, мой господин? — тихо спрашиваю, заставляя себя не отводить взгляд.
Нет, ну правда. Что ему до моих воспоминаний и несбывшихся жизненных планов? По его меркам они, скорее всего, ничего не стоят. Но это не отменяет того, что они у меня были. И рабство в эти планы не входило.
— Если я спрашиваю, значит имеет, — хмурится сурово.
— В том значении, которое я вкладывала в свой ответ ри-одо Сэтору, да, удовлетворена.
— А в каком значении нет? — не отстаёт хозяин.
— Я родилась и выросла свободным человеком, мой господин, — произношу, криво улыбнувшись. — О том, что тогда у цинотов приняла решение просить вас купить меня, я ни капли не жалею. И очень благодарна вам за всё. Но стереть из памяти свою прошлую жизнь не могу. И быть рабыней мне непривычно. Это сложно осознать. И быть удовлетворённой рабским положением тоже… сложно. Для меня это скорее, как роль, наверное…
— Роль? — недобро прищуривается А-атон.
— Я имею в виду не моё почтение и отношение к вам, они более, чем искренни. А восприятие себя, как чьей-либо рабыни. Умом понимаю, но… не чувствую себя таковой.
— Эта роль, как ты говоришь, тебе даётся очень хорошо — цинично замечает А-атон. Изгибает губы в нечитаемой усмешке. — А твоя покорность? Тоже… роль?
Зацепила я его этим словом, кажется. А ведь не хотела. Вообще не понимаю, зачем подняла эту тему.
— Нет… Я не притворяюсь, если вы об этом. И не знаю, почему мне так легко вам подчиняться.
И это действительно так. Я не знаю, почему такая. Просто… Та сила, мощь и непререкаемая властность, которые излучают Повелители, делают саму мысль о неподчинении им почти невозможной. А я уже в полной мере испытала, каково быть без их защиты в этих чужих для меня мирах.
А-атон же, услышав моё признание, внезапно понимающе ухмыляется.
— Иди ко мне, Лина, — приказывает он.
Удивлённо моргнув, я плавно поднимаюсь на ноги и шагаю к своему сэ-аран.
— На колени, спиной ко мне, — кивает глазами на пол у себя между ног.
Всё ещё не понимая, что происходит, я опускаюсь на гладкий белый композит, поправив длинную юбку своего голубого платья так, чтобы она прикрывала колени.
А-атон, удовлетворённо хмыкнув, наклоняется и за плечи притягивает меня к себе ближе. Обхватив мой затылок, заставляет положить голову ему на бедро.
— Что ты чувствуешь, когда подчиняешься мне, Лина? — вкрадчиво интересуется он, склоняясь ещё ниже. — Испытываешь ли облегчение от того, что тебе не нужно решать, что делать? Контролировать ситуацию? Думать, правильно ли ты поступаешь, или нет? Нести ответственность?
Резко втянув воздух в лёгкие, я замираю, пытаясь переварить услышанное.
 
— Да… иногда, — облизнув пересохшие губы, шепчу я.
И понимаю, что кривлю душой.
— Правду, Лина, — в моих распущенных волосах сжимаются его пальцы.
— Часто… — поспешно исправляюсь. — Почти всегда.
Стоит ли считать своим оправданием то, что в их мире я, как слепой беспомощный котёнок? Или то, что я научилась доверять своим хозяевам? Ведь сейчас, когда он приказал, я даже на миг не подумала, что он может сделать мне что-то плохое.
И нужны ли мне оправдания? Кому и что я должна, чтобы чувствовать и вести себя по-другому?
— Этим и отличается раб от свободного Лина, — оглушает меня А-атон. — Ответственностью за свою жизнь и решения. Свою ты добровольно отдала нам с братом. И не важно, каков твой статус. Пока мы за тебя решаем, ты наша рабыня.
И не обращая внимания на моё пришибленное молчание, продолжает.
— Брачный обряд между ни-одо Шааридом и рией Танатрис состоится завтра на закате. Мы обязаны там присутствовать, ты полетишь с нами. А сейчас начнём урок.
  
Глава 68
 
— У меня не получается, — признаю с досадой, когда раз за разом пытаюсь взять в руки стакан, но мои пальцы проходят через него.
Мир вокруг меня опять сизый и холодный. Другой, по сути.
Как объяснил мне А-атон, вселенная имеет множество версий и ответвлений. Некоторые между собой соприкасаются, некоторые бесконечно далеки. Некоторые вмещают в себя целые развитые миры с множеством разумных рас, как наша вселенная. В некоторых живут столь могущественные существа, что их даже высшие ашары называют богами, как называют богом своего покровителя Абсолюта.
А некоторые параллельные реальности являются всего лишь отражениями других, связанные со своими двойниками в тесном симбиозе. И подпространство — одна из таких недовселенных, грубо говоря энергетическое отражение нашей реальности. Его изнанка. В подпространстве никто не живет и очень немногие способны в него попасть самостоятельно.
Сила ашаров завязана на умение в той или иной степени управлять разными энергиями. Но отдельным избранным Абсолют даёт способность черпать энергию ещё и из этого самого подпространства, умножая собственный резерв.
И мне вот тоже такое счастье выпало. Только ничем управлять я не могу. Даже стакан взять не получается.
Мне уже до ужаса хочется вернуться в тепло обычной и привычной реальности. Тело пробирает ледяной озноб, пробравшийся, кажется, до самой души. Зубы выбивают чечётку. Но мой сегодняшний учитель пока считает урок не пройденным. И вполне обоснованно. Поставленную задачу я не выполнила. Хотя сделала всё, как А-атон велел. И сконцентрировалась, и попыталась отбросить лишние мысли и чувства, соредоточившись на чётком понимании своего задания. Хоть это и было сложно… после его предыдущего урока с указыванием моего истинного места в их жизни.
— Са-оир сказал, что обнаружил тебя в кресле. Как ты на него села? — задумчиво наблюдая за моими потугами, интересуется А-атон.
— Просто села, — морщусь. Я даже не задумывалась вчера, что в кресле могу провалиться вместо того, чтобы в него сесть.
— Это было не просто. Вспомни, что ты думала, на чём была сконцентрирована? — требовательно велит он.
Я вижу, что мой сэ-аран недоволен результатом нашего занятия. Но к моему облегчению, кажется, не злится и не считает, что я недостаточно стараюсь. Наоборот пытается понять, почему у меня не получается.
— Я… не могла ни о чём думать толком, — поворачиваюсь к нему. — Мне было очень страшно и одиноко. Мысли скакали, как сумасшедшие. Хотелось хоть где-то почувствовать себя в тепле и безопасности. А в остальном…
— Стой. Подробней, — обрывает он меня на полуслове.
— Что именно… мой господин? — недоумевающе вскидываю брови.
— Чувства. К креслу. Опиши их, — прищуривается А-атон.
Смеётся надо мной, что ли? Но нет, не похоже. Наоборот подался ближе, и смотрит так нетерпеливо, словно наконец ухватился за суть проблемы и спешит убедиться в своей правоте.