Подчинись нам (СИ)

А-атон прижимается ртом к моей шее, над металлической полосой колье. Прикусывает нежную кожу, одновременно с этим играясь моей грудью. И когда внутрь меня наконец врываются пальцы Са-оира, толкаясь в жёстком ритме, щипает по очереди за оба соска. По моим венам словно разряды электричества пробегают, взрывая каждую мою клеточку ослепительным болезненным наслаждением. Гортанно застонав, я выгибаюсь дугой в руках своих мужчин, сотрясаясь от сокрушительных волн оргазма.
Закрыв глаза, утыкаюсь в плечо А-атону. Сердце стучит в груди так, что его наверное всем слышно. Мужские пальцы покидают моё лоно, вынудив меня судорожно вздохнуть.
— М-м-м, сладкая, — урчит Са-оир. — Дома продолжим, Лина.
Кажется, я что-то ему отвечаю. По крайней мере, пытаюсь. Но голос не слушается. Чувствую, как опускают обратно мои ноги. И даже поправляют одежду в четыре руки.
— А вот и невеста. Как вовремя мы закончили, — саркастично хмыкает А-атон.
И вот это заставляет меня потрясённо распахнуть глаза. И вспомнить наконец, где мы находимся.
Мир вокруг всё ещё выглядит монохромно-сизым. Но в зале появились новые действующие лица.
  
Глава 75
 
Её вносят в зал в изысканном паланкине. Полупрозрачные белые с золотом полотна позволяют видеть лишь очертания женской фигуры. Восемь рабов степенно вышагивают удерживая на весу всё это позолоченное великолепие.
Впереди носилок царственно идёт Сэтору в алом одеянии, вызывающем у меня стойкие ассоциации с обликом какого-нибудь самурая. Он взмахом руки велит рабам остановиться и опустить паланкин, смотрит на двинувшегося навстречу ни-одо Шаарида. Приветственно кивает. А потом его взгляд внезапно устремляется на нас. На меня.
И я отчётливо понимаю, что жрец меня видит. Хоть мы всё ещё находимся в подпространстве. Слишком уж заметно, как вспыхивают его глаза, как сжимаются губы в немой досаде. А взгляд становится пронзительно острым. Голодным даже. Скользит по моему телу. Жадно и хищно.
Это замечаю не только я. Мои сэ-аран тоже. Хватка А-атона на моей талии становится болезненно жёсткой, и меня буквально впечатывают в мужской бок. А Са-оир немного подаётся вперёд, закрывая собой. Оскаливается угрожающе, в упор смотря на Сэтору.
— Желаешь ослепнуть, жрец? — рычит он.
Тот смотрит в ответ с немым вызовом.
И мир вокруг нас внезапно становится ещё темнее, окончательно обесцвечиваясь буквально на глазах. Кажется, мы проваливаемся ещё глубже, туда где только холод и тьма. Мороз пробирает до костей, сотрясая тело мучительной дрожью и вынуждая меня уже самой жаться к своему светлому сэ-аран в поисках тепла и защиты. От гнева его брата. И от неуместного и нежеланного для меня интереса жреца.
И внезапно меня буквально обдаёт жаром изнутри, согревая каждую клеточку. Будто обволакивает теплом. Таким ласковым, приятным, хорошим… От неожиданности я невольно ахаю. И руки, взметнувшись, прижимаются к животу. Туда, откуда идёт это странное… родное тепло.
— Лина? — окликает меня А-атон, заметивший этот жест. — Что с тобой?
— Я… не знаю, — признаюсь, недоумевающе прислушиваясь к себе.
— Как ты выставила щит? — огорошивают меня новым вопросом.
Услышав брата, и Са-оир резко поворачивается ко мне, окидывая недоумённым взглядом. Прикипая глазами к моим рукам.
— Я не знаю, — повторяюсь снова. — Мне было очень холодно. И страшно, наверное. А потом внезапно пришло тепло. Будто изнутри. Отсюда, — ладони инстинктивно накрывают низ живота… в защитном жесте. — И обволокло меня всю, — добавляю растерянно. Поднимаю на них глаза, чувствуя, как накрывает меня ошеломляющим осознанием.
Разум трепыхнувшись, пытается мне что-то там доказать. Что этого не может быть. Что это я просто себе придумала. А если есть, то я не могла так быстро почувствовать… наверное. И овуляция у меня была, когда моих сэ-аран дома не было несколько дней. Доктор же перед их отъездом предупреждал. И вообще это всё в голове не укладывается. Но это всё глупый разум, которому доказательства нужны.
 
А сердце… сердце знает. Это не просто догадка. Это есть.
Губы вздрагивают в несмелой улыбке. И впервые в этом мире я чувствую что-то очень похожее на счастье. Такое неожиданное, трепетное, неуверенное. Пусть я пока не знаю, как справлюсь с этим всем. Но я рада… и уже люблю. Уж этот драгоценный комочек тепла у себя под сердцем я точно имею право любить без оглядки.
Мою ладонь внезапно накрывает большая мужская. Это А-атон. А спустя миг жест брата повторяет и Са-оир. И тепла становится ещё больше. Оно словно приветствует моих сэ-аран. И я впервые вижу их двоих настолько ошеломлёнными.
— Ты беременна, — подтверждает мои мысли А-атон. Странным голосом, не похожим на него. Смотрит потрясённо на мой живот.
А Са-оир вскидывает пылающий взгляд на меня. И в чёрных глазах разгорается удовлетворённое торжество. И радость… это ведь радость? Или я себя обманываю?
— Это немного раньше, чем мы планировали. Но планы можно и скорректировать, — озадаченно бормочет мой светлый сэ-аран. Я и не представляла, что он может быть таким растерянным. — Нужно, чтобы Лину обследовал императорский медик. Нам необходимо убедиться в том, что беременность протекает правильно. Узнать, один плод, или два. Кому из нас повезло первому… И эту новость пока никому не нужно знать. Пожалуй, до коронации точно.
— Эта новость уже кое-кому известна, — внезапно выдаёт Са-оир. И медленно поворачивает голову к застывшему посреди зала Сэтору. А-атон тоже вспоминает о нашем случайном свидетеле.
И я вскидываю глаза на жреца. Он выглядит удивлённым. Потрясённым даже. Обескураженным. А в тёмных глазах, обращённых на моих сэ-аран, мне чудится… зависть.
Он даже не замечает, что к нему обращается ни-одо Шаарид. И гости таращатся, удивлённо перешёптываясь.
— Брат, уводи Лину в святилище. Я тут разберусь сам, — первым приходит в себя А-атон. Поднимается с дайрата. — С Сэтору договорюсь. Проведём ритуал и сразу же вернёмся домой. Мы дали всем возможность убедиться, что наша сэ-авин более чем реальная, и что другой не будет. Оказали честь своим присутствием. Хватит с них и этого.
Са-оир согласно кивает. Тоже поднимается, поворачивается ко мне. Но вместо того, чтобы помочь, или хотя бы позволить мне подняться самой, внезапно склоняется и подхватывает на руки. И вместе со мной направляется к большим дверям, противоположным тем, которыми мы явились в этот зал. Всё это, не покидая подпространства.
Оглянувшись через его плечо, я наблюдаю как А-атон идёт к Сэтору. Подходит вплотную и что-то говорит. Жрец сжимает челюсти, но всё же едва заметно кивает. Соглашаясь. Потом всё-таки обращает внимание на жениха. Вроде бы что-то объясняет, тот удивлённо хмурится.
Последнее, что я вижу перед тем, как мы покидаем зал, это то, как красноволосый глас Абсолюта отгибает занавесь паланкина и подаёт руку облачённой в золотистое платье Танатрис, помогая ей встать. А затем вручает свою сестру ни-одо Шаариду.
А-атон же, не удостоив высокородную рию даже взглядом, молча отворачивается и идёт вслед за нами.
  
Глава 76
 
За большой арочной двустворчатой дверью зала обнаруживается широкая каменная лестница, по спирали уходящая куда-то далеко вниз. Словно мы в белокаменной башне какой-то. Притом ступеньки у этой лестницы невысокие, широкие и будто бы даже скошенные. Видимо змеехвостые на-агары совсем не заморачивались удобством двуногих.
Не представляю, как я бы шла тут в своём платье с длиннющей юбкой. Но меня несут на руках. И я благодарно обнимаю Са-оира за шею, положив голову ему на плечо. В душе творится что-то невообразимое. Хочется не то улыбаться, не то плакать. Эмоций так много, что дыхание спирает.
Подумать только… я скоро стану мамой. У меня будет малыш. Маленький. Беленький, как А-атон, или тёмненький, как Са-оир. Не важно, в общем, какой. Этот малыш будет мой родной, бесконечно любимый.