Подчинись нам (СИ)

Но перед тем, как уложить, он ловит мои губы в непривычно нежном поцелуе.
— Не знаю, почему ты опять боишься. Тебе ничего не угрожает. И никто не посмеет причинить тебе вред. Слышишь? — строго смотрит в глаза.
— Да, мой господин, — киваю послушно.
— Хорошо. А сейчас позволь одо Ми-ичану себя обследовать.
Конечно, я позволяю. И не только потому, что выбора другого у меня нет. Мне и самой очень хочется узнать, что он скажет. Хочется услышать подтверждение тому, что у меня под сердцем действительно уже растёт маленькое чудо. И увидеть лица своих сэ-аран, когда они это услышат.
Поэтому я беспрекословно выполняю все просьбы лекаря, не чувствуя уже даже того смущения, которое испытывала раньше. И безропотно терплю, когда он облепливает мой живот крохотными и немного колючими кружочками-датчиками. В прошлый раз они не ощущались так, будто током бьются.
Лекарь даже разворачивает голографический экран, на который я смотрю с некоторым сомнением. Всё равно мой малыш ещё слишком маленький, чтобы что-то там рассмотреть. Сколько ему? Неделя максимум, если одо Ми-ичан не ошибся в прошлый раз с моей овуляцией.
Но тем не менее мужчины принимаются сосредоточенно рассматривать изображение моей матки, которая внутри почему-то словно светится, обсуждают какие-то энергетические двойственные поля и разницу каких-то си-потенциалов. Притом оба мои сэ-аран выглядят до такой степени довольными, а Чотжар прифигевшим, что я не выдерживаю.
— А что это всё значит, мой господин? С малышом всё в порядке? — хватаюсь за руку А-атона.
И тут все взгляды обращаются на меня. Словно обо мне только вспомнили.
— О, можете уверить свою сэ-авин, что с её малышами всё более, чем в порядке, — с восторженным энтузиазмом за всех отвечает одо Ми-ичан. — Они развиваются поразительно быстро даже для высших ашаров. Несмотря на противоположные потенциалы, взаимодействуют, как одно целое, ускоряя развитие друг друга. И, насколько я могу судить, уже способны на энергетическом уровне реагировать на внешние угрозы и увеличивать собственное защитное поле в достаточной мере, чтобы защитить свою мать. Мои поздравления, Повелители. У вас будут очень сильные наследники.
— То есть… они… их двое, да? — потрясённо выдыхаю я, смотря по очереди то на одного сэ-аран, то на другого. — У нас будут близнецы?
  
Глава 79
 
Вместо ответа, Са-оир шагает ко мне и приседает рядом. Склоняется к моему лицу. Проводит нежно по щеке пальцами, убирая прядь волос за ухо.
— Да, Лина. В тебе зародились двое сыновей. Мой и А-атона. Двое будущих наследников Правящего Дома Аша-Ирон.
— А так разве возможно? Чтобы от вас двоих… одновременно? — потрясённо уточняю я.
Кажется, что-то я такое когда-то слышала мельком. Про то, что если две яйцеклетки одновременно выходят во время овуляции, а партнёра было два… то может быть. Но вот никогда не думала, что со мной такое может случиться. У меня в роду никогда ни у кого не было близнецов. Насколько мне известно.
— Если Повелители позволят, я объясню, — снова вклинивается в разговор одо Ми-ичан и, когда никто его не останавливает, продолжает: — У некоторых рас женские особи способны продуцировать не по одной яйцеклетке во время овуляции, а две и больше… — принимается он объяснять то, о чём я как раз думала. — Так произошло и с прекрасной императорской сэ-авин. Эта способность, судя по всему, является нормальной для её расы, но была ещё и простимулирована искусственно для увеличения вероятности. Более того, организм сэ-авин оказался настолько гостеприимным а среда её репродуктивных органов благоприятна, что семя повелителей сохранило полную жизнедеятельность на протяжении нескольких дней. Что сделало возможным зачатие в их отсутствие, когда яйцеклетки созрели…
Лекарь всё говорит и говорит, снова переключается на какие-то совершенно мне не понятные термины, а я лежу и тихонечко уплываю… Нет, даже не в сон. Скорее в какое-то медитативное отрешённое и наконец-то умиротворённое состояние. Где нет ни угрызений совести, ни страхов, ни плохих воспоминаний, ни Чотжара в голове, есть только я и… мои малыши. Подумать только… двое. Мальчики. Будут, как папы, красивые. А может, всё-таки девочки? Но лучше пусть сначала будут мальчики. Сильные и мужественные. А сестричек я им потом рожу, чтобы маленьких принцесс опекали не только отцы, но и старшие братья.
 
Я сама не замечаю, как прижимаюсь щекой к ладони Са-оира, полностью перестав реагировать на окружающую реальность. Глаза сами собой смыкаются. Ещё чуть-чуть и усну.
— …Что происходит с нашей сэ-авин? — вырывает меня из полузабытья голос А-атона. Я даже нахожу в себе силы немного разлепить пудовые веки.
А что со мной происходит? Устала просто. Жутко.
— Перенапряжение нервной системы, умноженное на гормональную перестройку организма, — тут же докладывает лекарь. — Датчики показывают разлад между процессами торможения и возбуждения в центральной нервной системе, что, судя по всему, привело к апатии и полной моральной истощённости.
— Иными словами, наша сэ-авин перенервничала? — хмуро уточняет мой светлый сэ-аран.
— Да, можно и так сказать, — с достоинством кивает одо Ми-ичан. — И, судя по показателям, в этом состоянии она находится уже не одни сутки. Я осмелюсь советовать Повелителям беречь от таких сильных потрясений и нервных перегрузок свою хрупкую и излишне эмоциональную земную сэ-авин. Иначе это может негативно сказаться не только на общем состоянии её организма и его способности безболезненно выносить двух высших ашаров, но и отобразиться на энергетическом развитии будущих наследников.
— Беречь значит, — задумчиво тянет по-прежнему сидящий возле меня Са-оир. Он даже не пытался отнять у меня свою ладонь. — Что-то ещё?
— Пока что могу порекомендовать для будущей матери наследников только отдых, сон и положительные эмоции, чтобы восстановилось душевное равновесие. А когда тщательно проанализирую все показатели и результаты, смогу сказать, нуждается ли её организм в дополнительных веществах, помимо тех, которые я уже прописывал обязательными в рационе сэ-авин. И, пожалуй, подберу безопасные успокоительные.
— Хорошо, можете идти, одо Ми-ичан. Мы ждём ваш отчёт.
Лекарь снимает с меня все датчики, собирает всё своё добро и с поклоном уходит.
Чотжар, бросив на меня напоследок внимательный и будто даже сочувствующий взгляд, тоже удаляется.
А я остаюсь наедине со своими сэ-аран.
Чувствую, что они смотрят на меня. Но сама снова уплываю в состояние полусна-полуяви. Глаза смыкаются, дыхание выравнивается…
— Хрупкая. Не только физически, — бормочет Са-оир, аккуратно отнимая у меня свою ладонь и поднимаясь на ноги. Расправляет моё платье на ногах и неожиданно укрывает меня простынёй.
— Ты изменил своё мнение насчёт моего выбора? — ровно интересуется А-атон.
Или может это мне только снится.
— Нет. Другой я не желаю.
— Как и я, — неожиданно соглашается с братом мой светлый сэ-аран. Это… приятно. Он ни разу этого не говорил раньше. — Она сильно испугалась сегодня.
— Меня? — напряжённо уточняет Са-оир.
— Я точно так же, как и ты, не могу знать этого наверняка. Мышление нашей сэ-авин и её реакции… не поддаются моей логике. А эмоциональность часто… ставит в тупик. Я слишком часто не могу просчитать её.
— Неожиданно слышать это от тебя, брат, — их голоса удаляются, но всё равно я слышу их достаточно отчётливо, чтобы разобрать. И от этого прислушиваюсь… забыв как дышать.
— И тем не менее это так. Кроме того… У меня всё чаще возникает ощущение, что к тебе она быстрее привязывается. Это вызывает во мне что-то очень похожее на злость. И мои собственнические инстинкты порой выходят из-под контроля, — доносится до меня отдалённый голос А-атона. Признание, произнесённое, как всегда, ровным тоном… но такой неожиданный для меня смысл.
— Ревнуешь? Ты?
Са-оир, видимо, тоже удивлён.
— Что? Нет, естественно, — теперь в голосе светлого близнеца отчётливо слышится возмущение таким нелепым предположением.