Подчинись нам (СИ)
Но вот мой сэ-аран замечает нашу группу. Замечает меня. Наши взгляды встречаются, и за моей спиной словно крылья вырастают. Всхлипнув я, тянусь к нему всей душой. С плеча исчезает рука хранителя, больше не сдерживая. А-атон идёт к нам.
Шаг к нему… второй… и я срываюсь бежать, не чуя ног. Пробегаю разделяющее нас расстояние, кажется, в мгновенье ока. Пока не влетаю в такие желанные руки.
Мой белый сэ-аран подхватывает меня, прижимая к себе.
− Вы вернулись. Я так волновалась и ждала, − всхлипываю, обнимая его за шею.
Не дожидаясь ответа или какого-либо разрешения, целую улыбающиеся тонкие губы, осыпаю быстрыми поцелуями осунувшееся и бледное до серости лицо. Слёзы текут по моим щекам уже ручьями, застилая глаза мутной пеленой.
А в сердце до сих пор острой иглой сидит тревога за второго моего мужчину.
− А где Повелитель Са-оир? С ним всё хорошо? — отстранившись, заглядываю в лицо А-атону.
И вижу, как хмуро сдвигаются его брови. Боже, как страшно!
— Он ведь… не пострадал?
− Он жив. Не волнуйся, − перехватив одной рукой меня под бёдра, второй А-атон обхватывает мой затылок и твёрдо смотрит в глаза. — Но моему брату придётся до завтра поваляться в медкапсуле.
− В медкапсуле? — перехватывает у меня дыхание. — Он ранен? Очень серьёзно?
Значит, ощущения меня не обманули.
− Нет. Завтра уже будет цел и невредим, − уверяет меня мой светлый сэ-аран, вместе со мной на руках разворачиваясь к шаттлам. — А вот нашему гостю лечиться придётся значительно дольше.
− Гостю? — рассеянно уточняю, во все глаза таращась на огромную медкапсулу, которую четверо джа-анов левитируют вниз по трапу. Она полностью закрыта непроницаемым куполом и рассмотреть Са-оира в ней просто невозможно. И это очень жутко на самом деле.
Хочется бежать теперь туда. Увидеть, убедиться… Но я понимаю, что сейчас мне никто этого не позволит. Приходится положиться на слово моего белого сэ-аран и снова ждать.
Я сама не замечаю, как мои ногти нервно впиваются в плечо А-атона. Но замечает он. Перехватывает мою руку, сплетая наши пальцы. Гладит подушечкой большого серединку моей ладони. Так нежно и интимно.
− Да. Мои корабли попали в ловушку в секторе Тавра, − объясняет мне. − Я и мои джа-аны некоторое время были недееспособны. И бой со шкадарами полностью принял Сэтору. К тому моменту, как прибыл Са-оир, почти все штурмовики нашего союзника были разбиты, а сам он серьёзно ранен взрывом на корабле. Он едва успел эвакуироваться. В таком состоянии в Доме Просвещённых жрец станет лёгкой добычей. А нам он, как союзник, выгоден. Так что придётся его потерпеть во дворце.
Удивлённо моргнув, я поворачиваюсь к своему сэ-аран. Удивительно уже то, что он мне столько всего рассказал, даже без моих просьб. Возможно, чтобы отвлечь.
Но меня поражает до глубины души другое. Сэтору ранило взрывом. Прямо как красноволосого ашара в моём видении.
Значит, ли это что всё уже произошло, и мне не нужно бояться будущего, в котором тьма украдёт моих сэ-аран? И стоит ли вообще верить моим видениям? Может, это был просто бред моего подсознания на фоне нервного перенапряжения? Я чувствую, что это не так. Но тогда, может, их не стоит воспринимать, как что-то буквальное и неотвратимое? Кто мне поможет разобраться в самой себе и во всём этом?
Глава 91
К Са-оиру меня, конечно, не пустили. В ответ на мою просьбу был лишь один непрошибаемый аргумент: «В этом нет никакого смысла. Он находится в регенерационной капсуле, погружён в глубокий сон, и ты его даже не увидишь».
А потом я поняла, что с А-атоном тоже далеко не всё в порядке. Его чрезмерная сероватая бледность мне ещё при первом взгляде бросилась в глаза, но мой светлый сэ-аран никак не показал слабости или недомогания, вот меня и переклинило на ранении его брата.
Но потом А-атон, ставя меня не ноги, едва заметно покачнулся. Прикрыл глаза, будто собираясь с силами. И всё во мне по-новой насторожилось, пытаясь понять, что происходит с моим мужчиной. Я даже за руку его ухватила, всматриваясь, прислушиваясь к нашей связи. Накатила дурнота, перед глазами потемнело, да так сильно, что уже меня начало шатать. И не сразу до моего сознания дошло, что это я, кажется, уловила состояние своего сэ-аран.
Но сделать что-либо я просто не успела. К тому моменту, как чёрные мушки перестали плясать у меня перед глазами, необычно рассеянный А-атон уже передал меня Чотжару и пошёл обратно к шаттлу. Поднялся на борт.
Как оказалось, чтобы проследить за высадкой особо ценного пассажира. Странного, похожего на полупрозрачного большеглазого подростка с голубоватой кожей и немного непропорциональной с человеческой точки зрения лысой большой головой. Того самого свидетеля ранвиша, как я сразу поняла. Таращась на всё вокруг безумным испуганным взглядом он осторожно спустился по траппу, понукаемый жёсткой рукой А-атона на плече. На лице бедняги под носом и под ушами были видны следы засохшей крови. Видимо, перелёт и случившееся сражение стали для бедняги настоящим испытанием и страшным шоком, несмотря на то, что его-то уж точно берегли, как зеницу ока. Ценный свидетель же.
«Парнишка» едва не бросился бежать сломя голову, когда по кивку головы Повелителя к ним подошла четвёрка ашаров из дворцовой службы безопасности. Скукожился, закрывая голову руками.
− Глаз не спускайте с нашего почётного гостя. За его жизнь и безопасность отвечаете головой, − лишённым эмоций голосом приказал А-атон воякам, вручая им напуганного до смерти дрожащего ранвиша.
В другой ситуации я бы с огромнейшим любопытством детальней изучила представителя заинтриговавшей меня расы. Возможно, попыталась бы узнать, можно ли мне с ним пообщаться, но в тот момент всё что меня волновало, это здоровье моих сэ-аран. И если Са-оиру я никак не могла помочь, то вот А-атону вполне.
Как только ранвиша увели, я решительно направилась к Повелителю.
− Мой господин, позволите позаботиться о вас?
− Позаботиться? — удивлённо глянул он на меня.
− Да. В наших апартаментах, − скользнув к нему, обняла за талию, прижавшись всем телом и пытаясь поделиться той бурлящей чужеродной силой, которой во мне в последнее время ощущается слишком много.
Не знаю, что почувствовал мужчина, почему глянул на меня так удивлённо. Но главное, что согласился.
И вскоре мы уже вдвоём, если не считать сопровождающую нас на отдалении охрану и моего хранителя, ушли в личное крыло императоров. В наших покоях я, не дожидаясь приказов, попросила всех, кроме Чотжара, удалиться. И, подступив к А-атону, принялась его раздевать. Мужчина заинтересованно наблюдал за мной, но попыток остановить не предпринимал.
− Вызвать вам лекаря, мой господин? — спросила я у него, стягивая сорочку и едва справляясь со слезами и тошнотой при виде огромных ярко-фиолетовых кровоподтёков на мускулистом торсе.
− Нет.
− А может всё-таки…
− Нет, Лина, − твёрдо оборвал меня А-атон. — Меня уже обследовал бортовой лекарь на Сирэкшу, − смягчился он видя моё расстроенное и наверняка побледневшее лицо.
− Тогда, может восстанавливающую ванну? — умоляюще заглянула ему в глаза.
− Если ты разделишь её со мной, − был мне ответ, приправленный кривой ухмылкой.
Конечно, я согласилась и разделить и всё, что он хочет. Лишь бы позволил помочь. Послав Чотжару мысленную просьбу приготовить всё в купальнях, закончила с раздеванием Повелителя, потом разделась сама и за руку повела его лечиться.
Прошло уже несколько часов с той минуты, как прибыли корабли Повелителей. А-атон после ванны, в которой просто лежал, наслаждаясь моими объятиями и поглаживаниями, сразу перебрался в кровать, подгрёб прилёгшую рядом меня к себе и провалился в глубокий беспробудный сон. Целебный, надеюсь.
А я поначалу пыталась тоже уснуть, но перевозбуждённый пережитыми эмоциями организм спать попросту отказался. Поэтому спустя некоторое время тихонько выбралась из объятий своего сэ-аран, укрыла его простынёй, убедившись, что гематомы почти спали, накинула на себя тонкий халат и вызвала Чотжара, чтобы попросить у него голографический экран.