Подчинись нам (СИ)

Разговор с ранвишем помог и мне избавиться от сковавшего душу дикого напряжения. Успокаивая его, я сама успокоилась. Нашла наконец точку равновесия. Брать на себя ответственность бывает приятно. Хорошо, что я наконец-то смогла снова это испытать.
С этой мыслью и уснула.
А утром сквозь сон почувствовала, как меня переворачивают на спину. Тело, разбуженное напористой лаской оголодавшего сэ-аран, с готовностью откликнулось на страсть моего мужчины. Ноги покорно разошлись в стороны, а руки даже в полудрёме нашли плечи А-атона, чтобы за них ухватиться.
Первый толчок члена во мне я встретила тихим стоном. Глаза распахнулись, чтобы утонуть в полуночном взгляде моего Повелителя. Новый удар и стон. И в тот же миг А-атон набросился на мои губы, целуя так неистово, что сладкая полусонная нега в крови мгновенно превратилась в бурлящую лаву желания.
Этим утром он брал меня так жадно и голодно, как никогда, наверное. Словно истощённый жаждой путник, вернувшийся домой и припавший к источнику. Но в грубоватой властности, в собственническом пылающем взгляде и резких глубоких толчках мне чудилось что-то гораздо большее, чем я привыкла видеть и чувствовать от него. Мне чудилось… что я важна, нужна ему. Потому и отдавалась не только телом, но и душой. Не пряча своих чувств. Растворяясь без остатка в одном на двоих наслаждении. Теряясь во времени и пространстве.
А сейчас осязание постепенно возвращается. Мир снова обретает очертания. Я начинаю осознавать, что мы лежим, переплетясь телами. Тяжело дышу А-атону в шею, всё ещё дрожа и чувствуя, как прокатываются телом посторгазменные волны. Он задумчиво перебирает мои волосы, прижимая к себе.
− Не думал, что когда-либо познаю женщину, оторваться от которой будет настолько тяжело, − произносит, заставляя моё сердце пропустить удар. — Как ты это делаешь, Лина?
− Что делаю, мой господин? — спрашиваю тихо. А получается мурлыканье сытой довольной кошки.
− Как проникаешь в мысли, в желания, под кожу? — его пальцы сжимаются в моих волосах. Немного тянут. Не больно, лишь заставляя посмотреть ему в лицо.
Чёрные глаза пытливо изучают меня. Читают.
− Я ничего нарочно не делаю, мой господин. Просто живу, − невольно облизываю пересохшие губы.
− Хм. Просто… Неужели просто? Ты напоминаешь мне воду, Лина. Такая же мягкая и податливая. Но способна сточить даже камень.
Он правда так обо мне думает? И почему завёл сейчас об этом речь?
− Зачем ты пошла к ранвишу вчера? — огорошивает меня неожиданным вопросом. И смотрит теперь сурово.
Значит, ему уже сказали? И с чего я решила, что он проснулся и первым делом со мной сексом занялся? Ясно же, что сначала стребовал со всех доклады. Это же А-атон.
− Я не хотела, чтобы ваши старания пропали даром, − отвечаю совершенно честно. − Вы рисковали жизнью, чтобы привезти этого свидетеля. А его никто не мог успокоить. Он мог довести себя до смерти… Вот я и решила попробовать. У меня получилось? Ниба больше не впадал в панику?
− Вот как? − сужает задумчиво глаза. − Такой аргумент я принимаю. И да. У тебя получилось. Твои служанки ранвиша выкупали и уложили спать. Сегодня это ранимое создание даже позавтракать согласилось. И дать Ми-ичану кровь на анализ, чтобы синтезировать нужные препараты на случай нового срыва.
− Это же замечательно, − широко улыбаюсь я. — А что с Повелителем Са-оиром? Он ещё долго будет в регенерационной капсуле?
− Ещё несколько часов. Но на этой стадии лечения его уже можно увидеть. И даже поговорить. Я как раз собираюсь сходить в лечебное крыло. Если хочешь, могу взять с собой.
− Конечно, хочу, − подрываюсь я с места. — Очень хочу. Сейчас только ополоснусь быстро и буду готова.
− И что, даже не позавтракаешь? — останавливает меня строгий вопрос А-атона.
Ну вот опять. Ми-ичан выдал рекомендацию, что меня надо регулярно правильно кормить, и у меня теперь нет никакой свободы в этом вопросе. Ешь, и всё.
− А можно потом? У меня от нервов аппетит пропадает. А как увижу Повелителя Са-оира, успокоюсь, что он жив и скоро будет здоров, тогда и поесть нормально смогу, − смотрю на А-атона самым честным взглядом.
 
− Почему мне кажется, что ты сейчас хитришь? — прищуривается мой светлый сэ-аран.
− Не знаю, мой господин. Я говорю совершенно искренне, − делаю совсем уже невинные глаза.
− Хм, − выдаёт недоверчиво А-атон. — Хорошо, разрешаю позавтракать после визита в лечебное крыло. А после завтрака к тебе прибудет рия Сора.
− Зачем? — я от неожиданности даже сажусь обратно на кровать.
Новость не то чтобы странная. Скорее неожиданная. Свою наставницу я ни разу не видела после свадьбы Танатрис. Всё это время дворец был закрыт для посещений. И то, что сейчас её так срочно ко мне вызвали, заставляет слегка нервничать. Чует моё сердце, что ждут меня опять какие-то новости. Надеюсь, хотя бы на этот раз хорошие.
− Позже расскажу, − увиливает от ответа сэ-аран. − Иди мойся и одевайся. Чотжара можешь не ждать, он отбыл в Дом Бронзовых на-агаров по моему поручению. Если нужна помощь, говори сразу мне.
  
Глава 95
 
В лечебном крыле императорского дворца я само собой ни разу не была. Одо Ми-ичан меня всегда посещал в императорских покоях. Поэтому, шагая рядом с А-атоном и держась за его руку, я с любопытством осматриваюсь вокруг, когда мы оставляем позади длинную галерею с видом на огромный внутренний двор, соединяющую общее крыло с лечебным.
Эта часть дворца ничем от остальных не отличается. То же сочетание белого камня с белым композитом, искусная резьба, узорчатый тёмный пол, сводчатые потолки, воздушность и величественность в линиях и их пересечениях.
Но кое-что меня всё-таки поражает. Оказывается, что регенерационные капсулы Са-оира и Сэтору расположены в одном помещении. В принципе я догадываюсь, почему так. Вряд ли кто-нибудь из Правящего дома когда-нибудь предполагал, что тут будет лечиться глава Дома Просвещённых и Глас Абсолюта. Не класть же его в общей регенерационной, мимо которой мы проходили и где тоже полно пациентов после вчерашнего. Это стало бы оскорблением для жреца, главы Дома Просвещённых.
Поэтому когда мы входим в отдельную регенерационную, предназначенную для императорской семьи, на нас обращается сразу два взгляда из-под стекла. И третий, принадлежащий одо Ми-ичану, суетящемуся вокруг своих грозных пациентов.
Зафиксированные в своих капсулах мужчины, выглядят болезненными. Притом Сэтору значительно хуже Са-оира. Его тело почти полностью погружено в что-то напоминающее желеобразный кокон, лишь голова с обгоревшими волосами свободна. Тогда как мой второй сэ-аран несмотря на бледность и тёмные круги под глазами лежит обнажённый, только металлическими кругляшками датчиков облепленный.
При виде его я едва не бросаюсь вперёд, влекомая неистовым желанием обнять и почувствовать второго своего мужчину. Он такой осунувшийся. На теле кое-где видны воспалённые рубцы, словно там были глубокие раны. Что же с ним произошло? Мне до дрожи хочется оказаться рядом, поцеловать, убедиться, что мой сэ-аран действительно скоро будет в порядке. Но А-атон за руку придерживает меня.
− Одо Ми-ичан, снимите на несколько минут защитный купол. Наша сэ-авин желает поздороваться с моим братом, − велит он.
Белолицый доктор с серыми волосами, заплетёнными в строгую косу, с невозмутимым видом кивает и принимается вводить какие-то команды на развёрнутом перед ним голографическом экране. И тут же над капсулой Са-оира пробегает металлическая рябь, и силовой купол, который я раньше даже не заметила, ртутью стекает вниз, будто впитываясь в овальный контур на полу, окружающий капсулу Повелителя. И лишь после этого А-атон меня отпускает.
Другого разрешения мне и не требуется. Подобрав длинную юбку я устремляюсь вперёд.
Са-оир жадно следит за моим приближением. И когда я замираю рядом, обеспокоенно рассматривая его через прозрачную преграду капсулы, рычит раздражённо.