Быстрые перемены
– Сейчас. – Вытащил из-за пояса сложенный пополам лист бумаги, аккуратно расправил его и принялся медленно читать, водя по строчкам пальцем: – Уважаемый Бифжар! Учитывая сложную политическую обстановку, в которой оказалась семья Красных Шапок, я, как великий фюрер и как великий сын своего великого нарофа, принял непростое решение. Пользуясь своей властью, я повелел верховному казначею нашей могущественной семьи сосрефоточить все финансовые ресурсы в офном месте и перефать на хранение семье Шась. Уверен, что нафежная феловая репутация и че… че…
– Честность, – подсказал Хамзи, потягивая коньяк. Он любил использовать во время работы именно это определение.
– Фа… – протянул одноглазый, – зфесь так написано… – С сомнением посмотрел на смакующего божественный нектар Биджара, вздохнул и продолжил: – Уверен, что нафежная феловая репутация и честность семьи Шась привефут к тому, что казна великой семьи Красных Шапок сохранится и приумножится. – Фюрер сложил листок и распахнул чемодан. – Пересчитывать буфешь?
– Разумеется, – кивнул шас, с интересом разглядывая пачки крупных банкнот. – Значит, ты погрузил всю наличность в чемодан и с десятком бойцов по тёмным улицам рванул сюда… Ты, Кувалда, герой. Спутники твои, как я понимаю, не догадывались, что везли?
– Фогафывались, наверное, – угрюмо вздохнул одноглазый. – Но им феваться некуфа – если великим фюрером станет кто-нибуфь фругой, им плохо буфет! – Кувалда снял с лысой головы бандану и вытер ею пот. – Но всё равно нервничал по фороге.
– Понимаю, – усмехнулся Биджар. – Ладно, Кувалда, не волнуйся: деньги мы пристроим, как полагается. Не обидим. Желаешь организовать семейный счёт?
– Не нафо, – поморщился великий фюрер. – Клафи на моё имя – так меня точно не сразу убьют, если поймают.
– Разумно, – согласился шас, не отрывая взгляд от денег. – Кстати, Кувалда, не хочешь поговорить о будущем?
– О каком ещё буфущем? – не понял одноглазый. – Не надо мне никакого буфущего – я великий фюрер.
– Надолго?
Кувалда уныло вздохнул, но тут же взял себя в руки:
– Нафолго, мля! Феньги я спас, так что теперь всё поф контролем: соберу Шибзичей, отрежу пару черепов смутьянам и…
– Ты в курсе, что королева Всеслава запретила Торговой Гильдии продавать вам оружие?
– В курсе?! – возмущённо переспросил фюрер. – Конечно в курсе!! Она ещё и арсенал запечатала, тварь зелёная! Я с этой сукой сегофня разговаривал! Я ей прямо сказал: не хочешь шухера, мать, слушай меня: фавай мне фружинников и вефьм зелёных, и ещё автоматы фавай. И тогфа всё тихо буфет и выборы пройфут как по маслу…
На самом деле диалог протекал в ином ключе. Сбежавший из Форта Кувалда с трудом дозвонился до офиса королевы и униженно просил её величество не губить и приструнить обнаглевших соплеменников.
– А она? – полюбопытствовал Хамзи, прекрасно понимающий, как на самом деле проходил разговор.
– Фа что она понимает? Арсенал запечатала. – Кувалда опустил плечи. – Сказала, чтобы всё было тихо, без межфоусобиц и смертоубийства. А как без смертоубийства выборы выиграть? И без оружия как?
– Выстави свою кандидатуру, – посоветовал Хамзи.
– Фью… – осклабился Кувалда. – Моя канфифатура сегофня из Южного Форта еле-еле ноги унесла. Хорошо ещё, что с феньгами!
– Неужели всё так плохо?
– Фуричей и Гниличей много слишком, – пожаловался фюрер. – Я, конечно, старался их покосить, но вефь всех не перебьёшь? Ефинство семьи и всё такое прочее. Но в семье не без урофов.
Кувалда не врал: во время его царствования Шибзичи вешали вожаков конкурирующих кланов довольно активно, но, как выяснилось, недостаточно.
– Если это электорат буфет решать, то побефит Фурич, Фуричей больше всех осталось.
– А недальновидная королева не позволяет тебе компенсировать электоральные преимущества конкурентов, – вздохнул Биджар.
Пару секунд одноглазый обдумывал слова шаса, затем неуверенно кивнул:
– Фа, без оружия ни за что не уфержусь.
– Ну, это можно поправить, – улыбнулся Хамзи. – Оружием мы тебя обеспечим. Через подставных лиц, конечно, но стволы будут.
– Почём? – тоскливо осведомился фюрер, прекрасно знающий, с каким трепетом шасы относятся к норме прибыли.
– Ты хочешь быть главным? – поинтересовался в ответ Биджар.
– Хочу.
– Тогда не ной. Будут у тебя хлопушки, будут. Но и на выборы идти надо.
– Фля чего?
– Чтобы королева Всеслава тебя не повесила раньше остальных, – доходчиво объяснил шас. – Если твоей кандидатуры не окажется в списках, все поймут, что ты идёшь на конфронтацию…
– А вот не фига тут ругаться!
– Расслабься, фюрер, это не оскорбление, а политический жаргон. Привыкай.
– Кон-кран-такция, – послушно повторил привыкающий к политическому жаргону Кувалда.
– Очень похоже, – одобрил шас. – Так вот: выставляешь свою кандидатуру, проводишь предвыборную агитацию…
– А можно без неё? Просто устроим кон-кран-такцию и всё?
– Кувалда, ты сам не понимаешь, на какую золотую жилу нарвался, – улыбнулся Хамзи и сделал ещё один глоток коньяка. Бросив ласковый взгляд на доставленную наличность. – Представь, что будет, если ты выиграешь выборы?
– Что?
– Ты создашь прецедент. Все поймут, что Великие Дома сознательно зажимают демократические преобразования. По какому праву горстка магов давит свободный Тайный Город? И у нас в Тёмном Дворе тоже давно пора навести порядок. Эти навы, знаешь ли, слишком много себе позволяют. – Биджар задумчиво уставился в потолок. – Налоги такие, что Спящий боится проснуться, чтобы не остаться нищим. Свободное предпринимательство практически задушено. Честных торговцев взяли за горло!
– Ты чо, князя собрался того… на выборы? – Крамольная мысль настолько поразила фюрера, что вопрос он задал звенящим шёпотом.
– А почему нет? – с энтузиазмом поинтересовался Хамзи, которому требовалось уговорить великого фюрера не начать междоусобицу раньше времени, чтобы успеть продать не только оружие и боеприпасы, но и всевозможные интеллектуальные услуги. – Все обитатели Тёмного Двора должны иметь равные права! И все обитатели Зелёного Дома тоже. Прикинь, Кувалда, вдруг тебя выберут фюрером Зелёного Дома?
– Бреф!
– Это не бред, а демократия. И главное – создать прецедент.
– Я буфу прецефент! – догадался фюрер. – Я им стану!
– Вот-вот. – Убедившись, что одноглазый заглотнул наживку и с крючком и с леской и с доброй половиной удилища, Хамзи позволил себе расслабиться и перейти к насущным проблемам. – Значит, так, Кувалда. Стволы у тебя будут. Начинаешь агитацию, а под шумок будешь резать конкурентов, где только можно, исправляя, так сказать, электоральные ошибки природы. Усёк?
– Усёк. – Одноглазый с уважением посмотрел на шаса. – А кто мне агитацию буфет фелать? Я не умею.
– На этот счёт не волнуйся! – Биджар поставил на стол бутылку коньяка и придвинул собеседнику бокал. – Деньги у тебя пока есть, так что мы поможем.
* * *Южный Форт
штаб-квартира семьи Красные Шапки
Москва, Бутово
Вопреки ожиданиям и сделанным ставкам – жители Тайного Города были уверены, что основные боевые действия предвыборного цикла развернутся под покровом темноты, – ночь прошла относительно спокойно. Пара мелких драк не в счёт. Лидирующая в политической борьбе партия Гниличей шумно праздновала промежуточный успех, однако в казармы Шибзичей и Дуричей благоразумно не лезла, а те, в свою очередь, не менее благоразумно не высовывались и ждали, что предпримут отправившиеся во временную эмиграцию лидеры. Политический процесс притих, но не остановился, просто активное прожаривание сменилось внутренним брожением – обалдевший от предвыборных перестрелок народ получил долгожданную передышку и принялся задумываться о разном.
А центром раздумий, естественно, стало «Средство от перхоти»: во-первых, в нём собирались представители всех конфликтующих партий; во-вторых, в единственном на весь Форт кабаке строжайше запрещались массовые перестрелки. Пьяные драки – сколько угодно, а хотите серьёзных разборок – добро пожаловать во двор. Другими словами, эта дискуссионная площадка оставалась относительно безопасной для выражения политических взглядов даже в разгар огнестрельного этапа предвыборной борьбы.