Быстрые перемены

Они встретились в спортивном зале одной из местных школ: навели морок, заставив челов не слышать и не видеть происходящего, и потому не стеснялись, говорили громко и страстно. Девять рыцарей, беглецов из Тайного Города, с ними шесть женщин и де Гир – они общались в зале, а два помощника великого магистра остались снаружи – наблюдать за происходящим и прикрывать встречу от магического сканирования.
– Что происходит? – крикнул Честер, не понимая, почему до сих пор не явился ударный отряд.
– Кто-то хочет подмять под себя Тайный Город, – ответил Франц.
– Весь?
– Весь.
– У него есть средства?
– Он способен превратить злейшего врага в верного подданного.
– Каким образом?
– С помощью особого заклинания.
– Поэтому навы заперлись в Цитадели?
– Да.
– Почему не заперлись мы?
– Потому что… я не ожидал, что станет настолько плохо. Я виноват. Виноват перед вами… и всей Чудью.
– Ты не виноват!
– Это всего лишь ещё одна война!
– Мы прорвёмся!
– Чудь снова будет свободной!
А в следующий момент дверь в физкультурный зал слетела с петель.
///
Они не собирались, да и не имели права его убивать – ведь на кону стоял Карфагенский Амулет. Источник Великого Дома Чудь исчез, его требовалось вернуть любой ценой, а значит, де Гир был нужен живым и способным отвечать на вопросы. Но он был великим магистром, магом огромной силы, пленить его было задачей нетривиальной, и именно поэтому фон Кок и Морон решили нанести удар во время встречи с верными чудами. Им нужен был инструмент давления на великого магистра.
Надёжный инструмент.
Они идеально замаскировали грузовой портал, и стоящие в охране рыцари не успели ни остановить нападающих, ни предупредить своих… Одного пронзила «эльфийская стрела», второй успел закрыться «щитом», но подать сигнал не успел. Да он и не требовался – сигнал, – потому что о нападении Франц узнал в следующее мгновение: «стрелы» посылал фон Кок, а Морон вломился в зал через выбитую стену и заорал:
– Де Гир! – И вид скалящейся Ромашки показал, что ловушка захлопнулась. – Де Гир!
Спортивный зал накрыло искажающее поле, сделав невозможным строительство спасительных порталов? и оставалось лишь одно – сражаться.
Или сдаваться.
– Нам нужен де Гир! – громко заявил Морон, твёрдой рукой удерживая рычащую Ромашку. – Остальные могут быть свободны и вернуться в Тайный Город когда им заблагорассудится.
И замолчал, понимая, что сейчас нужна пауза. Ошарашенные чуды должны оценить происходящее, посмотреть на окруживших их рыцарей: сопровождавшие Морона воины вошли в спортивный зал через разбитую дверь и выстроились позади виверны. Десяток готовых к сражению боевых магов. Видящих перед собой не чудов, но врагов. Пусть сторонники де Гира поймут, что сопротивление бесполезно.
И несколько секунд тактика работала: растерянные чуды прижались к дальней стене, закрыв собой женщин, обозначили готовность к бою, но только обозначили – было видно, что неожиданное появление охотников произвело на рыжих сильное впечатление.
И даже де Гир заколебался. Заколебался, Морон отчётливо это видел. Франц понял, что если вырвется он – потратив свою силу только на себя, де Гир мог рассчитывать на удачный прорыв, – Густав прикажет убить всех его сторонников, и не желал этого.
Несколько секунд тактика работала, а затем один из чудов сделал шаг вперёд и громко спросил:
– Зачем вам великий магистр?
И растерянность их покинула. И это Густав тоже увидел – чуды правильно оценили происходящее, но не испугались, а разозлились.
– Франц де Гир совершил преступление.
– Преступление совершаешь ты, командор войны Морон – тем, что преследуешь великого магистра по приказу чужаков.
– Франц де Гир совершил преступление и должен…
– Не вешай нам лапшу на уши!
– Мы знаем, что происходит!
– В Ордене переворот!
– Это вы убили Гуго!
– Давайте послушаем, что нам скажут! – предложил Честер, за что был немедленно награждён непонимающими взглядами. Однако подозрений он не вызвал – чуды решили, что славящийся благоразумием Честер по привычке предлагает искать компромисс.
 
– Если де Гир невиновен – ему нечего опасаться возвращения. – Теперь Густав смотрел Францу в глаза. – Если тебе нечего скрывать…
– А тебе есть что скрывать, рыцарь Морон? – в тон ему произнёс Франц.
– Мне – нет, – мгновенно ответил Густав.
– И ты согласен пройти проверку ауры? Здесь. При всех.
– Ты не в том положении, чтобы ставить условия.
– Я не ставлю условия, командор войны Морон. Я просто хочу знать, чьи приказы ты исполняешь.
– Я служу закону.
– Тогда давай проверим твою ауру. Если ты служишь Ярге, мы увидим на ней чёткий отпечаток.
– Я…
Нападать Густав не собирался, его абсолютно устраивал ход разговора: чем дольше они стоят друг напротив друга, тем сильнее сторонники де Гира убеждаются в бессмысленности сопротивления, тем ниже их моральный дух и тем больше шансов на то, что они сдадутся. Густав был уверен в благополучном исходе операции, но… Но не подумал о том, что находящийся среди сторонников де Гира Честер понятия не имеет, что делать дальше. Честер искренне считал де Гира врагом Ордена, заслуживающим смерти предателем и сильно удивлялся тому, что Морон не атакует, а ведёт переговоры. Затем Честер сообразил, что Густав боится задеть «одураченных» де Гиром чудов, восхитился проявленным благородством и понял, что способен закончить глупое противостояние. Одним точным ударом. Одной-единственной «эльфийской стрелой»: затылок Франца всего-то в паре ярдов – идеальная мишень, даже целиться особо не надо.
И Честер делает глупость.
Честер вскидывает руку, одновременно активируя надетый на палец боевой перстень. Всё его внимание сосредоточено на де Гире, и Честер не видит, что движение замечают – стоящая рядом чуда вскрикивает и толкает его под руку. «Эльфийская стрела» обжигает Францу ухо и с шипением вонзается в горло одного из рыцарей Морона.
Кровь пролилась, и теперь глупо кричать о случайности. Не потому что невозможно остановить сорвавшихся с цепи бойцов, а потому что глупо. Ведь кровь пролилась. И её запах туманит голову…
«Эльфийская стрела» с шипением вонзается в горло одного из рыцарей Морона. Почуявшая огонь виверна встаёт на дыбы, мешая Густаву крикнуть: «Нет!» А фон Кок, который должен был не допустить драки, не кричит – фон Кок был готов к сражению и, не раздумывая, посылает во врагов поток огня. А четверо рыцарей – двое слева, двое справа – бросаются в рукопашный, врубаются в толпу с обнажёнными мечами…
– Стой! – орёт Морон, но его никто не слышит.
И никто его не слушает, даже Ромашка: горячая виверна бросается вперёд, намереваясь вцепиться в ближайшего чуда, и в спортивном зале начинается бойня.
Честер бьёт кинжалом женщину, которая испортила выстрел, и через секунду погибает сам – от удара в сердце. Франц пытается поставить защиту, но врагов очень много, их удары разнообразны, и великий магистр понимает, что его продавливают. Просто продавливают, ведь он лишён главного козыря – возможности прямого подключения к Источнику, чтобы превзойти врагов даже не на голову – на десять голов. Без Источника де Гир просто очень сильный маг, опасный, но уязвимый, которого можно взять количеством, без Источника он…
Он не может спасти своих сторонников. Никого из них.
Не может остановить побоище, потому что кровь – сильнейший наркотик. Дурманит быстро и надолго… дурманит до тех пор, пока не упадёт последний враг… пока не появится упоительное ощущение полной, окончательной победы.
А Франц ничего не может…
Мечи против мечей. А ещё – кинжалы, стилеты и боевые жезлы. Магические щиты, которые пробивают магические клинки. Рычание и крики. К первому десятку присоединяются пятеро бойцов из резерва, и сторонники де Гира понимают, что долго не протянут. Но не сдаются. Не хотят. Умирают, но не хотят – бьются яростно, за себя и своего магистра, за свой Орден, за то, что считают правильным. Бьются, видя, что де Гир не бежит, а сражается вместе с ними – в первом ряду. Бьются, понимая, что надежды нет. Просто бьются – раз уж так сложилось. Бьются…