Корона Ста Королей (ЛП)

— Нет, — решил Гантер. — На лице монаха застыло выражение ужаса. Ты, моя дорогая, не просто боишься.
— А почему должна быть причина? — мои пальцы были холодными и дрожащими. Если Гантер был наёмником, как гласила его репутация, то корона, прижатая к моему бедру, была в ещё большей опасности, чем когда-либо. — Моей единственной целью было поближе познакомиться с королевством. Увидеть, спустя столько времени, как выглядит моя родина, — ложь. — Я с трудом её помню, — ещё одна ложь.
— Я поклялся убить Аррика Вестновиана, — ответил Гантер.
Внутри у меня всё сжалось от страха за человека, которого я знала едва ли месяц.
— А он знает об этом?
— Он знает, — незнакомец наклонился, пахнущий кожей, пряностями и чем-то более сладким, чем-то вроде мяты. — Он поклялся убить меня тоже.
Я кивнула. Это казалось разумным.
— Значит, пока я не убью его или он не убьёт меня, никто не сможет помешать нашим намерениям.
— Ты предупреждаешь меня не убивать Аррика, потому что сам этого хочешь?
— Да.
— В этом нет никакого смысла, — когда он открыл рот, чтобы ответить, я подняла руку, чтобы остановить его. — В любом случае это не имеет значения, так как я не желаю зла ни Аррику, ни его людям. Они были добры к нам. А мы, в свою очередь, вознаградим их за службу.
Глаза Гантера сверкнули.
— Наградите? И как наградит кого-нибудь нищая девица и нищий монах? Улыбками и чувством благодарности?
Гнев прожёг меня насквозь, разъедая мою решимость и разум.
— Ага.
— Насколько я понимаю, вы пройдёте через Сораваль, прежде чем отправитесь в Алмазные горы?
— Да. Именно это и предложил Аррик.
— Тогда я предлагаю тебе, прекрасная дева, научиться лучше лгать.
Воздух потоком вырвался из моих лёгких. К тому времени, как я снова обрела способность говорить, Гантер уже ушёл. Он медленно подошёл к своим лошадям, протягивая им руку в нежном жесте, который резко контрастировал с его грубой аурой.
Аррик подошёл с другой стороны, так что я неохотно оторвала взгляд от новичка, которому не доверяла, чтобы встретиться глазами с кем-то, кому я могла неохотно признать, что начинаю доверять очень сильно.
Он остановился рядом с нами и кивнул в сторону своего друга и врага.
— Я вижу, вы познакомились с Гантером Крешником.
— Дружелюбный парень, — проворчал Оливер.
Губы Аррика дрогнули, но его взгляд не отрывался от меня.
— Он тебя беспокоил?
— Нет, — Аррик поднял бровь, вынуждая меня объяснить. — По крайней мере, не больше, чем ты.
На этот раз я была вознаграждена смешком.
— Он не доверяет людям по своей природе.
— Я не виню его за это, — ответила я. — Некоторые могут сказать, что ты слишком легко доверяешь людям.
— Ты говоришь о себе?
— Не о себе, — улыбнулась я ему. — Я бы не посмела оскорбить твою доброту.
Он шагнул ближе ко мне, заставляя Оливера отступить.
— И всё же мне кажется, что это так.
Я почувствовала, что наклоняюсь к нему.
— Я просто предполагаю, что ты мог бы кое-чему научиться у своего друга.
Его губы дрогнули.
— Когда Каволия разбивает лагерь, они разрешают своим лошадям спать вместе с ними. И когда они убивают врага, они отбеливают его кости и носят их вокруг талии, как пояса.
Мой взгляд метнулся к Гантеру, когда он наклонился, чтобы уткнуться носом в морду своей лошади.
— Это не может быть правдой, — длинное кожаное пальто Гантера свисало до икр, закрывая вид на костяные ремни, которые могли там быть.
— Ещё более странно, что они делят своих жён.
Мой рот захлопнулся, и я перевела взгляд с Гантера на Аррика.
— Ты не имеешь в виду…
Он уверенно кивнул:
— Именно это я имею в виду.
Лицо Оливера вспыхнуло, и он резко извинился.
— К чему ты клонишь? — спросила я Аррика, не сводя глаз с его лица, вместо того, чтобы пялиться на Каволианских женщин и мужчин, как мне хотелось.
Аррик снова шагнул вперёд, проведя пальцами по внутренней стороне моего запястья.
— Я хочу сказать, Тесса из Элизии, Хеприна и Храма Вечного Света, хотя он, возможно, и не доверяет тебе, на самом деле он эксперт в мудростях вещах этого мира.
 
Какая-то магия танцевала в воздухе, согревая мою кожу и живот. Я наклонилась ближе к нему, загипнотизированная загадкой в его глазах и неотразимым изгибом губ.
— Но ты же Аррик Вестновиан из Кровавых Лесов и командующий Повстанческой армией?
Он вздрогнул. Еле-еле. Я бы не заметила, если бы не смотрела на него. Но в его глазах промелькнуло сомнение… или сожаление… или…
Он наклонился, касаясь губами моих губ. От этого ощущения у меня перехватило дыхание.
Мой разум затуманился, и слишком горячая волна покрыла каждый дюйм моей кожи. У меня были ожидания и надежды, и что-то вроде желания расцветало во мне, но так же поспешно, как он поцеловал меня, он отступил.
На этот раз, когда я боролась за дыхание, это было от разочарования.
— Сэр?
Я проглотила новую волну смущения и проследила за взглядом Аррика на одного из его людей. Аррик выглядел таким же смущённым, как и я, и я наслаждалась красным румянцем, покрывающим его шею.
— Да, Древон?
— Еда готова, — холодно ответил Древон. Его глаза на мгновение метнулись ко мне, прежде чем вернуться к Аррику. — Если вы хотите.
— Да, — Аррик откашлялся и поправил тунику, хотя она и не была смята. — Я готов. Накорми народ. Не жди меня.
— Как пожелаете, — кивнул Древон.
Аррик не колебался. Он протянул мне руку, показывая, чтобы я взяла её.
— Может, поедим?
Я мысленно вернулась в свою прошлую жизнь, ту, что была до хаоса, горя и боли. Я уже много лет не брала мальчика за руку. Со времён, когда я была ребёнком.
С тех пор я не видела таких изысканных манер… Я протянула руку, чтобы прикоснуться к драгоценным камням, висящим у меня на шее, и снова почувствовала, что мне чего-то не хватает.
— Что ты делаешь? — спросила я его, удивляясь, почему он стоит, как цыплёнок, с согнутой в локте рукой, застыв на полпути.
— Я должен это сделать, — вздохнул он. Он играл с плащом, накинутым на плечи. — Мой отец рассказывал мне.
— Ну, твой отец не всё знает, — возразила я. — Ты выглядишь как потерявшийся цыплёнок.
Он зарычал на меня, но затем его голубые глаза загорелись победой.
— Вот, — он указал на моего отца и повторил жест матери. Она взяла его под руку, и он повёл её в столовую. — Видишь?
Я взглянула на мерцающее золото своего платья. Оно будет выделяться на фоне величественной синевы его туники. Но мне это нравилось.
Стараясь изо всех сил подражать своей матери, я взяла его под руку и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.
Он смотрел на меня с удивлением, в его блестящих глазах плясало смущение.
— Это кажется…
— Странным? — прошептала я, ненавидя себя за то, что мой желудок, казалось, провалился в пятки.
Он покачал головой.
— Нет, Тесса. Это приятно.
— Тесс? — спросил Аррик, всё ещё протягивая мне руку, как маленький мальчик в моей памяти.
— Спасибо, — я взяла его под руку и проигнорировала облако тепла, шипящий во мне, и жужжание чего-то более острого, чего-то, что я ещё не была готова обнаружить.
Ужин был экстравагантным мероприятием по сравнению даже с сытной едой повстанческой армии. Каволианские женщины готовили со специями, которых я никогда раньше не пробовала. Смелые ароматы обжигали язык и кипели в крови, но всё было восхитительно.
Рагу состояло из корнеплодов и кусков дикой редьки. Они подали лепёшки со специями, а затем сладкий мёд, который дополнил трапезу.
К концу ужина я чувствовала головокружение, тепло и сытость.
Я попыталась помочь женщинам убрать посуду и вымыть котёл с супом, но они прогнали меня на языке, которого я не понимала. Найдя Оливера, прислонившегося к мешкам с картошкой возле костра, я скользнула вниз рядом с ним и улыбнулась огню, так отличающемуся от того, с которым мы столкнулись вчера.