Презумпция невиновности (СИ)

Ей не верилось, что Драко хотя бы на миг мог быть заботливым и любящим человеком. Гермиона не представляла этого человека добрым, но всё равно продолжала бежать за ним, пока под ногами трещал тонкий лёд, а сердце обрастало новыми шрамами.
***
— Я почти уверена в том, что кто-то вмешался в его сознание, — отчеканила Гермиона и захлопнула блокнот. — Извините, но нужно быть тем ещё идиотом, чтобы настаивать на своей непричастности ко всему этому, после того, как ты сам же и сознался в содеянном.
— Это не доказательство, ты же сама это понимаешь. Или ты надеешься заявиться к Огдену со словами: «Поверьте, он не виновен!» — это до абсурдности нелепо и смешно, — Поттер потёр переносицу, снимая очки. — Его терпение на исходе. Малфой дома уже месяц, а дело не двинулось с места.
— Я хочу провести с ним сеанс гипноза, — выдала Грейнджер и с вызовом посмотрела на Гарри и Нарциссу. — Я уверена в том, что его показания тут же изменятся.
— А если нет? — с дрожью в голосе спросила миссис Малфой. — Он признался под сывороткой правды, а поэтому может и под гипнозом…
— А если нет, то я заставлю его сказать то, что нужно.
Грейнджер не проигрывала ни одного дела, и не брезговала грязными методами. Если нужно, то появятся и свидетели, и будут озвучены нужные слова и любое доказательство «против» обернётся «за». Но она знала, что Малфой скажет всё то, что было на самом деле под гипнозом.
— Я бы не советовал говорить подобное при мне, — Гарри ухмыльнулся и покачал головой. — Это может быть чревато последствиями.
— Я готова прийти к тебе с повинной, но только после того, как выиграю это дело.
— Но что ты будешь делать, если всё же Малфой виновен?
— Он не виновен, мистер Поттер! — Нарцисса встала из-за стола, и с долей осуждения посмотрела на аврора. — Если Вы здесь только ради того, чтобы найти слабое место в защите моего сына, то я бы попросила Вас уйти.
— Я здесь, потому что меня пригласила Гермиона, миссис Малфой — это раз, а два — я могу тут находиться столько, сколько пожелаю. Простите, но сейчас Мафлой-Мэнор — не Ваша собственность, сейчас — это место заключения человека, которого подозревают в жестоком убийстве.
— Достаточно! — Гермиона постучала ручкой о поверхность стола. — Я думаю, что мы могли бы привлечь специалиста уже сегодня. Гарри, я могу передать официальный запрос в Министерство через тебя?
— Да.
— Отлично, — девушка достала из папки белый конверт. — Не будем терять ни минуты.
Гарри мягко улыбнулся ей и в который раз за последние дни исчез в зелёном пламени камина. Кажется, он всё ещё ненавидел аппарацию с тех пор, как прошла Война. Тогда они скитались в поисках крестражей, и аппарировали бесконечное количество раз. Когда-то Поттер обмолвился своей подруге о том, что аппарация напоминает ему о тех тяжёлых днях, и наверное, больше не сможет к ней вернуться. Если есть возможность, то он всегда будет выбирать камины или какой-то альтернативный вид магического перемещения.
— Мисс Грейнджер, Вы уверены в том, что стоило привлекать к этому мистера Поттера? — Нарцисса волновалась, и даже не старалась этого скрыть. — Я ничего не имею против, но мне кажется, что…
— Он не сделает ничего такого, что навредит мне, миссис Малфой, а дело Вашего сына — это моя работа, и Гарри знает о том, как это важно для меня… — она не секунду запнулась. — Для меня важен результат, вне зависимости от того, кого я защищаю.
— Хорошо.
— Давайте я приготовлю Вам чай? — Гермиона взяла её пустую чашку. — Мне кажется, что это, что нужно.
— Что Вы? Не стоит. Я попрошу Миппи, и она приготовит мне чай.
— Полагаю, что Ваш домовой эльф не так хорошо разбирается в травах, как я. Вам нужно успокоиться, миссис Малфой, а я знаю толк в этом, увы.
Нарцисса в благодарность кивнула, а Грейнджер направилась в сторону кухни. Тут всё было всё в том же стиле Мэнора — выдержанно, но со вкусом. Колоны, лепнина, завитки, дорогая мебель, высокие потолки и большие окна. Девушка сомневалась в том, что тут когда-то готовила сама хозяйка поместья или любая из женщин семейства Малфоев. Это пространство было предназначено только для домовых эльфов, которые готовили для семьи хозяев.
 
Гермиона поставила чайник на плиту, отыскала в шкафчике белую фарфоровую чашечку и достала из кармана маленький мешочек с травами, собранные для неё Ньютон. Мужчина с особой любовью собирал этот сбор и настоятельно советовал пить его каждый вечер перед сном, но Грейнджер проигнорировала эту рекомендацию. Кажется, она всего лишь раз сделала себе этот чай, а после закинула мешочек в сумочку «на всякий случай».
— Ваш чай, миссис Малфой, — она появилась в гостиной с подносом в руках. — Надеюсь, что Вам понравится.
— Спасибо, Гермиона, — женщина улыбнулась и сделала глоток чая. — Очень вкусно, что это за травы?
— Это сбор трав. Там есть мелисса, валериана, душица, чабрец и пион. Это был подарок мне от Ньюта Саламандера, но я немного внесла коррективы в его рецепт.
— Вы знакомы с Ньютон Саламандером?
— Да, это мой добрый друг, — девушка улыбнулась, вспоминая о заботливом дедушке Рольфа. — Но давайте вернёмся к делу. Нарцисса, я думаю, что Вам не стоит присутствовать во время того, как Драко будет под гипнозом.
— Если Вы считаете, что так будет лучше — я спорить не стану.
— Я должна поговорить со своим подзащитным, — Гермиона сжала руки в кулак и вышла с гостиной.
Она не пересекалась с Драко три дня. С того самого момента, как он плюнул ей в лицо ядовитые слова, задевающие её прошлое, а она в ответ наслала на него Непростительное. У неё не было особого желания говорить с ним и сейчас, но это было необходимо. Грейнджер успела уже сотни раз пожалеть о том, что весь её план держался на том, чтобы находиться здесь: быть адвокатом Малфоя, говорить с ним, пытаться распутать понятное ей дело и всё же сдерживать в себе некоторые эмоции. Но ведь без жертв обойтись нельзя было, и она в который раз выступила жертвой своих же действий.
Если это поможет ей, то она потерпит.
— Я надеюсь, что ты не пил сегодня, — она ворвалась в его спальню без стука и приветствий. — Через пару часов сюда прибудет целитель, специализирующийся на гипнотерапии.
— Решила покопаться в моей голове? — он усмехнулся, отрываясь от книги.
— Огден не должен отказать, но вместе с тем, такие действия могут значительно приблизить дату следующего слушания, — девушка не смотрела на Малфоя, разглядывая семейный портрет на стене. — Будь добр, оставайся адекватным.
На языке вертелось так много слов, которые ей хотелось высказать парню, но Грейнджер сдержала себя — этого нельзя было делать сейчас. Она не собиралась приводить Малфоя в чувства или провоцировать хоть на какие-то эмоции. Ей нужен был тот Драко, который напоминал живого мертвеца, который совсем не понимал, что происходит, но каким-то непонятным образом, именно присутствие Гермионы понемного оживляло его. Возможно, что единственные эмоции, на которые он был сейчас способен — это гнев и злость, а Грейнджер так идеально подходила для их освобождения.
Можно было бы сказать, что это взаимно, но был ли толк в этом вранье? Гермиона давно уже запуталась в том, что чувствует по отношению к этому человеку, когда он рядом. Похоже, что она была той ещё мазохисткой, как бы долго не жаловалась на собственную роль или это уже вошло в привычку.
— Я не хотел тебя обидеть, — глухо выдавил из себя Малфой, когда Гермиона оказалась у дверей. — Прости, Грейнджер. Мне не стоило тебе говорить… Напоминать о том, что случилось.
— Это благородство? — с долей издёвки спросила она. — Тебе оно ни к лицу.
— Нет, это человечность.
— Она тебе тоже ни к лицу. Это смешно.
— Поговори со мной, прошу тебя.
— Ты издеваешься надо мной? — Грейнджер подавила в себе вырывающийся смешок и повернулась лицом к Малфою. — Нам не о чём с тобой говорить, если только это не касается твоего дела. У меня вопросов к тебе нет.