Луис Альберто

– Это охотник за браконьерами, – отвечал Мбу, разрезая дымящегося морского кота длинным ножом. – Его зовут Эмбе. Чудесный парень, любит природу и будет защищать её до конца своих дней. В последнее время в ваших местах появилось много браконьеров. Они уничтожают целые семьи бегемотов и делают из их кожи ботинки и сумки. Выродки… Да вы кушайте, не переживайте. Когда-нибудь мы их всех переловим. – И он протянул Марианне вилку.
– Спасибо. – Марианна отрезала маленький кусочек и осторожно положила его в рот. – Вкусно!
Морской кот действительно оказался на редкость лaкомым блюдом, и пассажиры «Санта Розы» уплетали его с нескрываемым удовольствием. Больше всех преуспела в этом Габриэлла фон Боксен.
Она сосредоточенно пережёвывала мягкое, белое мясо и, закатывая глаза, качала головой. Не прошло и нескольких минут, как содержимое котла было уничтожено.
– А у вас есть семья? – вдруг послышался голос молоденькой испанки по имени Кончита. Не притронувшись к еде, она не сводила глаз с мускулистого негра.
– Нет… – печально сказал Мбу. – Пока нет… Да и какая девушка согласится жить в подобном захолустье?…
– Господин Мбу, – Луис Альберто обратился к директору заповедника, вытирая уголки губ бумажной салфеткой, – а как вы здесь отдыхаете?
– В каком смысле? – Мбу набивал табаком свою бамбуковую трубку.
– В самом прямом. Насколько я понимаю, поблизости нет ни театров, ни варьете, ни ресторанов. Где вы проводите своё свободное время? Неужели в джунглях?
– В джунглях, – ответил Мбу. – Это только так кажется, что кругом царит однообразие. На самом деле каждый день приносит с собой что-то новое, неизвестное. И времени для скуки просто не остаётся. Чрезвычайно интересно наблюдать за тем, как Марабу высиживает своих птенцов – трогательное зрелище. Иногда к нам наведываются утконосы, и нужно сделать всё возможное, чтобы им здесь понравилось, чтобы они остались здесь жить, не позволять хищникам разрывать их норы, подкармливать этих зверьков. Я веду дневник – записываю в него температуру воздуха, количество выпавших осадков, численность бегемотов, которая уменьшается с каждым днём… Я ещё слишком молод и не думаю об отдыхе. Впрочем, одно развлечение в нашем заповеднике приветствуется. Несколько рискованное, но запоминается на всю жизнь…
– Что, что именно? – спросила Кончита.
– Охота на аллигаторов, – таинственно сказал Мбу.
– Охота? В заповеднике? – недоумённо воскликнула Марианна. – Разве это возможно?
– Вполне. – Мбу раскурил трубку. – Дело в том, что популяция аллигаторов постоянно растёт, и, чтобы сохранить экологический баланс, необходимо проводить, так сказать, естественный отбор. Видите эту реку, заросшую камышом? Это их место обитания. В обычных условиях аллигаторы борются за выживание, так уж устроена природа, а здесь, в заповеднике, им ничто не угрожает. И частенько случается, что для удовлетворения хищнических инстинктов им приходится пожирать своих собратьев. Вот тогда-то я и беру в руки карабин.
– Как интересно. – Кончита мечтательно закрыла глаза. – Ночь. Джунгли. И аллигаторы кругом. Романтика! Но я никогда в жизни не отважусь на подобное приключение.
– А я бы попробовал, – отозвался молчавший до этого момента Франсуа Армани, известный французский учёный-биолог, который, путешествуя на «Санта Розе», не переставал проводить какие-то опыты и даже приспособил свою каюту под лабораторию. – Господин Мбу, вы можете предоставить нам такую возможность?
Директор заповедника ответил не сразу. Размышляя, он с минуту пускал в воздух кольца табачного дыма, а на его широком лбу стали отчётливо видны морщинки.
– Почему бы и нет? – наконец решил он. – Когда лайнер отчаливает от берега?
– Поздней ночью. – У Франсуа загорелись глаза.
– В таком случае вы можете задержаться в заповеднике на несколько часов. Я уже начинаю подумывать о том, чтобы сделать из охоты настоящий аттракцион. Он приносил бы немалый доход. Кто из вас ещё жаждет острых ощущений?
– Я! – Габриэлла фон Боксен, словно первоклашка, подняла руку.
 
– Это исключено! – категорично заявил Мбу. – Я имел в виду только мужскую часть группы. Для женщин путь к реке закрыт – это слишком опасно.
– Опасно? – захохотала Габриэлла. – Да что в моём возрасте может быть опасным? Какая разница, как умирать – у себя дома в окружении внуков или же в пасти крокодила? Я предпочла бы второй вариант. Впрочем, господин Мбу, за меня вы можете не волноваться – я буду предельно осторожна и внимательна, а в случае чего мой супруг сделает всё возможное, чтобы защитить меня.
– Да, но… – пытался возражать Ганс. Он ещё не решил, каким образом можно будет вытащить жёнушку из пасти аллигатора.
– Никаких «но»! – старушка рисковала опять сорвать голос. – Я заявляю, что, если вы не возьмёте меня на охоту, я навечно останусь жить на Новой Гвинее!
– Я тоже бы не отказалась поучаствовать в охоте, – тихо сказала Марианна, и посмотрела на Луиса Альберто, для которого подобное откровение жены оказалось полной неожиданностью.
После конкурса крикунов он уже ничему не удивлялся, а полому не стал спорить с Марианной и решил отдать себя в руки провидения.
После ожесточённого спора, проходившего на достаточно высоких тонах, Марианне и Габриэлле фон Боксен удалось сломить сопротивление упрямого Мбу, и уговорить его не замечать их присутствия на охоте, на что директор заповедника сказал, что он снимает с себя всяческую ответственность за судьбу женщин.
Кроме Франсуа, Луиса Альберто, Марианны, Габриэллы и Ганса поучаствовать в ловле крокодилов изъявили желание лишь бразилец Леонсио Фалькао – бывший футболист, решивший после окончании карьеры игрока заняться бизнесом, и Бил Симпсон – житель Соединённых Штатов, торговавший на родине подержанными автомобилями. Остальные экскурсанты предпочли возвратиться в сопровождении Эмбе на борт «Санта Розы» – идея прокатиться по болотистой речушке, рискуя при этом стать лакомством аллигатора, не вызвала у них особого воодушевления. На прощание Кончита подошла к Мбу и робко поцеловала его в щёку.
– Была рада с вами познакомиться. – И глаза девушки увлажнились.
Директор заповедника повесил на дверь своего кабинета увесистый замок и выдал «охотникам» спасательные жилеты.
Доверить дилетантам огнестрельное оружие он не решился, и смельчакам пришлось довольствоваться длинными остро-наточенными гарпунами.
В каноэ, узкие плоскодонные лодки, способные перевернуться при малейшем колебании, садились четвёрками. Вёсла нырнули в чёрную воду осторожно, украдкой, без единого всплеска. В напряжённой тишине, окутавшей болотистую местность, слышались лишь шуршание тропической ряски под днищем да стрёкот какой-то неведомой птицы. Бронза заката тускнела стремительно, и вот уже вечерняя сельва, которая ещё несколько минут назад была относительно спокойной и обманчиво дружелюбной, зашевелилась тысячами невидимых лап, усиков, щупалец, когтей, клыков.
Луис Альберто и Ганс гребли как-то неумело, не попадая в ритм, каноэ плыла медленно, и потому они немного отстали от команды, возглавляемой чернокожим Мбу. Марианна сидела на корме и, нервно перебирая в руках шёлковый носовой платок, огладывалась по сторонам. Сердечко её, что и говорить, ёкало. Всё-таки она первый раз в жизни оказалась в такой пугающей своей таинственностью местности. Габриэлла же, как ни в чём не бывало, комфортно устроилась на носу и, болтая опущенной в воду босой ногой, тихо напевала задорную немецкую песенку.
– Дорогая, – Ганс что есть силы, налегал на вёсла, – я не советовал бы тебе быть столь легкомысленной. Не ровен час, откусит тебе какой-нибудь сумасшедший крокодил ногу по самое колено…
– Отстань, зануда, – ухмыльнулась старушка и, как бы назло своему мужу, окунула в воду вторую ногу. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать.
– Луис, мне страшно… Мне очень страшно… Давай вернёмся, – Марианна умоляюще посмотрела на Луиса Альберто.
– Успокойся, сокровище, всё будет хорошо. Чего бояться? В случае чего – у господина Мбу есть ружьё… – Луис и сам уже не получал от прогулки никакого удовольствия, хотя и старался отгонять от себя дурные предчувствия. – Да и куда возвращаться-то? Здесь столько поворотов, река извилистая, запросто можно заблудиться. Не стоит рисковать.