Когда настанет время возмездия (СИ)

Периферийным зрением, я знаю, Алек прекрасно видит мой очень-очень красноречивый взгляд, обещающий ему обязательно это припомнить, однако он остаётся невозмутимым, предпочитающим ничего не замечать, ожидая ответа Елая, который немного тянет с ним, чтобы подобрать более точные слова. Он слегка кривится.
— Это вряд ли. Виктору нет смысла создавать новый препарат, пренебрежительно расходуя запасы. Какой смысл? Лена слаба во внушении, даже того же Виталия ей придётся обрабатывать не один день, чтобы что-то вышло, а к нему самому она точно не подберётся. К счастью для нас, на остальных Виктору без разницы. Уж что-что, а уходить с должности главы Ордена он точно не собирается, чтобы обезопасить своего приемника, коим вряд ли бы стал его внук, — объясняет Елай. — Виктор, конечно, не легкомыслен, чтобы совсем не ожидать от нас нападения, но он точно не будет ждать такого. В этом ваш друг прав, он, скорее, вложиться в охрану периметра, нежели позаботиться о своих родных. Плюсом ему нужны будут гибриды, чтобы не пускать в расход своих людей, поэтому свои запасы он потратит с умом.
Боже, как он просто об этом всём говорит, словно речь вообще не о том, что из его крови что-то производят. И похоже плохо от этих откровенных разговоров только мне. Все слушают его с сосредоточенными, ничего не выражающими лицами.
Хотя нет, когда мой взгляд падает на Несс, я вижу, как на её лице застыла маска полного отвращения. И она смотрит не на Елая, а на меня, в её глазах искреннее сочувствие, словно она единственная знает, что я неизлечима больна. Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не показать остальным, как на самом деле разговор меня задевает. Несс возможно я и не обману, но хочу, чтобы меня не воспринимали как самое слабое звено. Меня и так списали со счетов, когда речь шла о самом главном, отдав эту задачу Николь, и я не собираюсь подтверждать, что они были правы. И я очень вовремя вспоминаю об этом обидном факте, Алек как раз соглашается с Елаем. Снова за меня.
— Хорошо, надеюсь, у Лены и правда это выйдет.
Я не могу сдержаться и пренебрежительно фыркаю.
— То есть, во внушении на меня можно уже положиться, а когда речь шла о том, что кто-то должен заманить Виталия всего лишь в туалет клуба, так я совсем не подходила вам.
Обычно, меня такое совсем не задело бы. Это не то, что я хотела бы провернуть, но выбор сделали в пользу Николь, и я в данной борьбе проиграла со счётом «ноль голосов». Все единодушно проголосовали за неё, словно я не достаточно хороша. И я всё ещё не могу угомониться.
— Что может быть сложного в том, чтобы убедить парня с тобой уединиться? — возмущаюсь, частично сама не понимая, за что, собственно, вообще воюю.
Это просто принцип. Но все по-прежнему не могут мне ответить. Елай пытается состроить непричастное выражение лица, Марко смотрит на меня лишь исподлобья, словно в чем-то виноват передо мной, Никола просто выбирает смотреть в пол, а Дамьян смотрит на своего старшего брата, будто просит о какой-то помощи. Очевидно, все уже выбрали, кто именно скажет мне правду.
Алек за моей спиной откашливается, и я сразу оборачиваюсь на него, так резко, что он тут же вскидывает в защитном жесте руки.
— Послушай… — под моим уничтожающим взглядом он не может сразу собраться. И я буквально вижу, как к нему неожиданно приходит более умная мысль, явно ничего не имеющая с правдой. — Я просто не хочу, чтобы это была ты, принцесса, вот и всё.
— Лжец, — тут же бросаю ему обвинения, и вновь вижу это виноватое выражение лица.
Алек морщится, не решаясь, что-то сказать, и в этот момент не выдерживает другой человек. Тот, чьё мнение я точно слышать не хочу.
Николь громко и театрально стонет, привлекая к себе внимание всех. Она даже не сразу поднимает взгляд от своих ногтей, сидя ко мне в пол оборота.
— О, ради всего святого, скажи ты ей как есть, — продолжает она наигранно драматизировать, будто у неё уже болит голова от невероятной скуки. И это первый раз, когда я не скрываю своего отношения к ней, встречая взор её тёмных глаз с особой враждебностью, откровенно предлагающей заткнуться. Но разве это могло сработать? Абсолютно нет. Напротив, она только больше воодушевляется. — Прости, но ты точно не можешь подойти на эту роль, потому что у тебя буквально на лице большими буквами написано мо-на-шка.
 
Из меня вырывается шипение. Я сама никогда бы не подумала, что смогу кому-то угрожать, причём так правдоподобно.
— А у тебя сейчас на лице будет написано, что оно невзначай встретилось с моим кулаком.
Либо мне это послышалось, либо на самом деле Алек сейчас за моей спиной поперхнулся. Кто-то присвистывает, и воцаряется тишина. Я сама пребываю в шоке, что подобное вообще вырвалось у меня. Но Богом Клянусь! Эта полуторометровая стерва сама напросилась.
— Чёрт возьми, это было… — ошеломлённо почти бормочет Алек, пока не сокрушает, неожиданно выдавая: — Клянусь, я на тебе женюсь, принцесса.
  
Глава 25
 
Тишина. Тишина. Тишина, пока не слышится очень слабый шёпот. Первая отмирает Несс.
— Вау… — произносит она.
Ники отмирает следом и тут же закатывает глаза, а Елай кривится так, будто съел что-то до ужаса отвратительное, последнего кого вижу — Марко, вопросительно поднимающего бровь, прежде чем наконец не поворачиваюсь к Алеку. С его выражения лица можно писать картину, кажется, он сам не ожидал, что произнесёт это вслух. Он открывает рот, но не сразу находит, что сказать. Окружающие его не интересует, впрочем, как и меня. Я никак не могу оторвать взгляд от его карих глаз, которые на ярком, белоснежном свету, льющегося из окна, отдают ореховым цветом. Сейчас они завораживают как никогда, очень редко можно увидеть в них отсутствие стальной самоуверенности.
— То есть, не то… — Алек шумно сглатывает, он и сам смотрит только в мои глаза, будто в них имеется что-то очень важное для него. И когда он внезапно принимает какое-то решение, я знаю, что он находит то, что искал. — К черту… — невероятно сексуальная ухмылка пленяет уголок его губ, — я бы всё равно когда-нибудь это сказал, пусть будет так. — Алек непринуждённо пожимает плечом. — Немного нелепо, согласен. Но, по крайней мере, ты будешь знать, что тебе от меня уже точно никуда не деться.
Это не предложение, однозначно. Нет, неуверенность — это не его конёк. Алек никогда не спрашивает, и пусть обычно меня это до ужаса раздражает, сейчас я не расплываюсь лишь только потому, что у нас множество зрителей. Хотя моё глупое сердце пускается вскачь, всё так волнительно, что в груди танцуют невероятные ощущения небывалого взлёта. Однако, я была бы не я, если бы позволила такому остаться без возражения. Поворачиваюсь полностью к нему лицом и складываю на груди руки. Мы определённо забываем обо всём вокруг, втянутые в омут этого пьянительного чувства.
— Не думаешь, что однажды всё-таки придётся услышать, как кто-то может ответить тебе “нет”? — дразнюсь откровенно я, и ухмылка на его притягательных губах полностью расплывается в улыбку.
Огоньки пляшут в его глазах, когда Алек подаётся ко мне, приближаясь до расстояния одного маленького выдоха. Его дыхание скользит по моим губам, зарождая невероятно волнующие и щекочущие лёгкие чувства.
— Вот так просто разобьёшь мне сердце у всех на глазах?
Я едва сдерживаю судорожный вдох, когда улыбаюсь ему, прикусывая губу.
— Это был бы отличный способ, наконец-то, сбить с твоей головы корону.
Теперь в глазах Алека жар, ему определённо нравится этот вызов.
— Поверь, когда я спрошу, ты ответишь мне “да”, принцесса, — улыбку Алека можно было бы назвать пошлой, если бы не переизбыток самоуверенности в ней.
Я отвечаю ему тем же, высокомерно вскидывая бровь.
— Хочешь поспорить?
Одну секунду Алек ещё совсем близко, он дразнится, играюче прищуривая взор, словно обещает что-то очень дерзкое и вызывающее, а потом резко отстраняется назад. Он вновь возвращается к невозмутимому виду и поджимает губы, скрывая улыбку. Затем качает головой.