Реальная любовь (ЛП)

— Я ни разу не произнесла его имени.
— Не вслух, — сказала Кловер. — Но ты не можешь сказать нам, что не повторяешь это в своей голове.
— Я не… — простонала она. — Прекрасно. Я думаю о нём, но это не значит, что я погрязла в горе.
Честити остановила фильм и повернулась к Клем.
— Хорошо, потому что парень, который заявляет, что влюбился в тебя в день своей долбаной свадьбы с другой женщиной, не стоит твоего времени и сил.
— Я чувствую себя такой дурой, — технически, это был не день свадьбы Джейка, но её сёстры не думали, что это небольшое уточнение имело хоть какое-то значение.
— Он всех нас одурачил, — фыркнула Честити. — А меня не так-то легко одурачить. Честно говоря, я думала, что вы двое — настоящие. Чёрт возьми, я даже могла бы забыть о странном времени его романтического жеста, если бы он был здесь, стуча в твою дверь цветами и шоколадом, но прошла уже неделя.
— Я всё ещё верю ему, — сказала Кловер, пожимая плечами и отправляя в рот очередное зёрнышко.
Клем склонила голову набок.
— Что вы имеешь в виду?
— Ты помнишь, как я встречалась с Филом Марсденом в старшей школе, и он бросил меня прямо перед выпускным балом, потому что я сказала ему, что не вернусь в отель и не буду заниматься с ним сексом после этого? — Клем кивнула. Тогда ей было всего тринадцать. Рыдания и баллады Селин Дион, наводнившие их дом, были достаточно запоминающимися, но их родители усадили её и Кловер и завели разговор о сексе, настолько неловкий, что он навсегда выжег её мозг. — Честити и Майк заставили Эндрю вмешаться и забрать меня. Несмотря на то, что моё сердце всё ещё было разбито из-за Фила, я знала, что в тот вечер Эндрю был для меня единственным. Вот почему я позволила ему сорвать мою вишенку и всё такое в тот вечер, когда я даже не позволила Филу прикоснуться к моей груди.
— Мне действительно не нужно было этого знать, — пробормотала Клем, втайне сдерживая смех.
— Да, это так, потому что я делаю важное замечание. Когда ты встречаешь правильного человека после того, как долго была с неправильным, это похоже на снятие повязки с глаз. Всё имеет смысл, и ты просто знаешь.
У Клем сжалось сердце. Её сердце кричало, что её сестра была права, но её мозг штурмовал эти чувства, как дождевая туча.
— Если это правда, то почему в субботу вечером я сижу на диване с двумя сёстрами, а не с ним?
— Ты сказала, что написала ему, верно? — Честити даже не стала дожидаться ответа. Она схватила телефон Клем с кофейного столика.
— Эй!
Честити проигнорировала её и открыла историю сообщений. Клем даже не потрудилась спросить, откуда сестра знает её пароль.
— Это то, что ты написала? — она подняла телефон показывая последний текст.
«С мамой всё в порядке. Просто приступ паники».
— А что я должна была сказать?
Кловер вздохнула.
— Что ему нужно набраться мужества и вернуть тебя? Или что ты стоишь в своей спальне голая и ждёшь, пока он скажет тебе, что делать дальше?
Клем закатила глаза.
— А как насчёт этого? — Честити что-то набрала в телефоне и передала ей.
Клем посмотрела на экран и судорожно вздохнула.
«Я скучаю по тебе».
— Всё, что тебе нужно сделать, это нажать «Отправить», — мягко добавила Честити.
В устах её сестры это звучало так просто. Но сможет ли Клем снова поставить себя на кон? Джейк с самого начала ясно дал понять, что долго не протянет. Легко было сказать себе, что одной недели недостаточно, чтобы влюбиться в другого человека, но как тогда объяснить, как быстро она была готова отдать ему своё сердце? Как отчаянно она жаждала увидеть его снова?
***
Солодовая мельница работала гладко, но Джейк не был уверен, что она работает идеально гладко. Подшипники были настроены и смазаны за последний месяц, но всегда была вероятность, что они нуждаются в полной замене, а не только в ремонте. По крайней мере, так он объяснил тот факт, что последние три минуты прижимался ухом к холодному металлу, прислушиваясь к вибрациям в поисках каких-либо несоответствий. Это не имело никакого отношения к тому факту, что он сунул бы голову в эту чёртову штуку, чтобы заглушить воспоминания о Клем, которые продолжали преследовать его.
 
— Я не совсем понимаю, что ты задумал, но я запишу номер хорошего психотерапевта и просто оставлю его на твоём столе, — Илай стоял над ним, покрытый смазкой и кусками сусла.
— Мельница издавала странный шум.
Тёмные брови Илая сошлись на переносице.
— Что за шум? Как унх-унх-уи, Уи-унх-уи или унх-уи-гууххк? Потому что если это будет последний, то мы в полном дерьме.
— Уи-унх-уи.
Илай пересёк комнату и ударил рукой по стенке машины. Лёгкий щелчок тут же сменился тихим мурлыканьем.
— Лучше?
— Да.
— Хорошо. А теперь перестань сомневаться во мне и убирайся из моей пивоварни. Твоё место снаружи, убеждать прекрасных дам и джентльменов этого заведения расстаться со своими с трудом заработанными деньгами, чтобы мы могли оплатить наши счета.
— Я…
Илай шикнул на него и указал на коридор, ведущий в кабинет Джейка.
— Твоё пространство, — он указал на оборудование. — Моё пространство. Если только ты не хочешь остаться и поговорить о своих чувствах.
Джейк встал и вытер руки о джинсы.
— Ладно, я ухожу.
Джулия ворвалась в комнату прежде, чем он успел сделать шаг.
— Отличная новость! Нет, не так. Феноменальные новости! О нас написали в журнале «Вкус Вашингтона». Очевидно, на свадьбе был кто-то, кто работает в журнале и которому понравилось наше пространство. Она оценила наш «Свадебный Эль» как один из пяти лучших крафтовых сортов пива в штате. И ей нравится еда, декор, почти всё, что есть в «Святом Граале».
— Это здорово, — сказал он, пытаясь собрать убедительное количество энтузиазма. Это должно было привести его в экстаз, но с тех пор, как он вернулся с Бичем-Лейк, все чувства притупились.
— Не здорово. Феноменально, — поправила Джулия. — За последние несколько дней у нас также произошло резкое увеличение количества бронирований. Мне даже пришлось отказаться от некоторых. Неужели ты не понимаешь? Мы не просто конкурируем с другими площадками. Мы востребованы.
Попытка Джейка улыбнуться, должно быть, провалилась, потому что лицо Джулии помрачнело. Она повернулась к Илаю.
— Он всё ещё хандрит?
— Ага.
— Я в порядке, — проворчал Джейк, раздражённый понимающим взглядом, который проскользнул между ними. — Я просто хочу убедиться, что всё идёт гладко.
— Как на прошлой неделе, когда мы с Джулией занимались делами, пока ты был в отпуске. Расслаблялся. Избавлялся от стресса. Все эти вещи люди должны делать в отпуске. Помнишь?
Джулия положила блокнот на старый деревянный стол, заваленный образцами ячменя, и скрестила руки на груди.
— Илай прав. Ты завёлся ещё сильнее, чем до того, как ушёл.
— Я не люблю американские горки, приятель. Истинные или душевные, — перебил его Илай, прежде чем Джейк успел защититься. — Что это даёт? Я думал, ты оставил всё своё эмо-дерьмо после того, как расстался с Келли. Прямо сейчас ты ведёшь себя как один из грустных осиротевших щенков в рекламе усыновления животных, которые всегда заставляют Джулию плакать.
— Мы фокусируемся на эмоциях Джейка, а не на моих, — многозначительно сказала Джулия.
— Нам вообще не следует об этом говорить, — проворчал Джейк.
— Ты прав, — сказал Илай с необычной торжественностью. — Разговоры не решат твоих проблем. Тебе нужно что-то делать. Я не знаю, как ты относишься к тому, что Келли выходит замуж, или к тому, что Клем не показывалась здесь с тех пор, как ты вернулся, но ты должен с этим разобраться.
Вспышка гнева пронзила его грудь, но также быстро угасла. Илай был прав. Он слишком долго откладывал дело со слишком большим количеством дерьма.
— Хорошо.
Илай с подозрением посмотрел на Джулию.