Обещание Гарпии
Подарга опять хихикнула, но вовремя притворилась, что просто чихнула.
– С горя – это мы можем! Я ему почему-то верю! – заявила она.
– А я вот нет! – отрезала Келайно. – Он должен заплатить жизнью за…
– …ножницы? – подсказал стожар.
– Нет! Ножницы мы тебе давно простили ради твоей мамы! Ты хотел утащить руно!
– А доказательства?
– Ты знал про наш купол! И кто ещё использует два-три капа, чтобы сделать то, на что другие тратят тысячи? Это стожарские трюки!
– Не только. Любого хорошего мага… – задумался стожар. – А огрызок яблока на месте преступления был? Может, откушенная шоколадка?
– НЕТ! – сказала Подарга, и на её круглых щеках появились две симпатичные ямочки.
– Ну, тогда я оправдан! Сами видите: это был не я!
Келайно взвыла:
– Ты нас надул! Ты специально их не положил! Или мы плохо искали! Я сейчас вернусь домой и найду целую кучу огрызков!
– О! Все слышали? – воскликнул стожар. – Эта милая женщина только что созналась в намерении сфальсифицировать улики!
– Погодите! – перебила Настасья. – Филат всё время был с нами, так что эту версию отбрасываем. Да и руно пока никто не украл. Лучше скажите: зачем руно могло понадобиться похитителю?
– В нём полно рыжья! – заявила Аэлла.
– Очень много? – уточнила Настасья.
– Ну, не так чтобы очень… Всё-таки это шкура золотого барана, а не сам баран! Но всё-таки остаточного рыжья в ней на добрый десяток тысяч магров!
– Немало… А кроме рыжья, от руна ещё мог быть прок? – заинтересовался Бермята.
– Вы слышали, что говорит этот человек? Ценность артефактов не измеряется одним рыжьем! – взревела Келайно. – Золотое руно уникально! Когда-то богиня облаков Нефела по приказу Зевса прислала золотого барана, чтобы спасти детей орхоменского царя Фрикса и Геллу от мачехи. На спине золотого барана они отправились к берегам Азии. По дороге Гелла не удержалась на баране и упала в море. Это место назвали Геллеспонтом. Сейчас это Дарданеллы. Фрикса же баран привёз в Колхиду, на территорию современной Грузии. Здесь барана принесли в жертву Зевсу. В роще Ареса золотое руно охранял дракон – и так до момента, пока его не похитили аргонавты. Ну а потом уже, после аргонавтов, хранительницами руна стали мы! Нас попросила об этом сама Нефела!
– И какими свойствами обладает руно?.. Ну, кроме остаточного рыжья? – спросила Настастья, покусывая кончик косы.
– Их много. Во-первых, это артефакт благоденствия. Тот народ, у которого находится руно, всегда процветает. Так было с колхами в Колхиде, затем с греками… Второе свойство – удачливость. Пока сидишь на золотом руне, не проиграешь ни в одну азартную игру. Третье – бесшумный полёт без крыльев, ведь баран был сотворён богиней облаков…
– Последний вопрос, – перебила Настасья. – Предположим, золотое руно действительно пытались украсть! Может ли похититель до сих пор думать, что его вторжение осталось незамеченным?
– Это у него надо спросить! Эй, похититель, что ты там думаешь? – спросила Келайно, косясь на стожара.
– Опять двадцать пять! Меня бы лабиринт не задержал! Я ещё не забыл, как вы издевались над бедным ребёнком! За каждой конфетой мне приходилось проползать километра по два! – заявил Филат и за отсутствием луны уныло завыл на лампочку.
Прочие гарпии, настроенные не столь категорично, быстро посовещались между собой.
– Вполне, – ответила за всех Аэлла. – Изменился только цвет магического купола. Если вор покинул нас ночью, то, скорее всего, он считает, что мы ничего не заметили…
Настасья выплюнула кончик косы, потянулась и рывком встала:
– Отлично! Тогда ближайшей ночью он вернётся, чтобы завершить дело! Конечно, прежде спрячется где-нибудь неподалёку, чтобы убедиться, что вы улетели. А мы с Бермятой его встретим… Оставьте адрес!
– Адрес знает он! – сказала Келайно, и её палец уткнулся в лоб стожару. Ноготь на пальце был такой длинный и острый, что им можно было делать хирургические операции.
– Адрес я забыл. Но хорошо помню дом! – заверил её стожар. – Узкий, серый, с балконами, торчащими как насесты. Торчит над Выхино как одинокий шпиль. Мама, помню, всё пыталась понять, зачем вы выбрали такое страшилище.
– Родных скал нам не хватает, – призналась Аэлла. – А тут архитектор очень нас выручил. Мы как только увидели этот дом – сразу его полюбили! Даже послали Подаргу поблагодарить архитектора. Она это сделала, правда потом он долго лечился.
– Я хотела как лучше. Купила тортик, цветы… Но он ошибся в моём имени!.. – Подарга передёрнулась, и её лицо стало злым как у хорька: – Назвал меня… не важно как… Это единственный случай, когда меня перемыкает.
– Точно, – подтвердил стожар, принимая на спинке дивана живописную позу отдыхающего льва. – Я тут как-то целый год не использовал магию, чтобы не засветиться, и от скуки ходил в девятый класс человеческой школы… Русский у нас вела учительница по фамилии Лауэит. Всякого, кто хоть раз ошибся в её фамилии, она заставляла разбирать по составу «кокамидопропилпропиленгликольдимонийхлоридфосфат» или считать основы у слова «водогрязеторфопарафинолечение».
Дмитрий Емец
– Мы вас ждём! До встречи! И берегис-с-с-с-с-сь, стожар, если у нас что-то пропадёт! – Келайно издала яростный вопль, от которого у Евы заложило уши, и, раскинув крылья, прыгнула в окно.
За ней последовали остальные гарпии. И каждая издавала свой отдельный, рвущий барабанные перепонки вопль. Аэллопа хоть и вылетела последней, быстро всех обогнала. Крылья у гарпий отличались, в какой-то мере отражая характер каждой. У Окипеты – аккуратные, пёрышко к пёрышку, у Келайно как у громадного грифа, у Подарги – молодые, чёрно-блестящие и угловато прекрасные, с чёрным грачиным отливом. У Аэллы – тусклые, большие, но по краям словно припорошенные мелом. То ли от природы такие, то ли она их покрасила из каких-то своих соображений.
– Улетели девочки. И как они вам? Впечатляют? – спросил стожар.
– Убоись, призрак клинический! Ты точно не был у них сегодня ночью? – поинтересовался Бермята.
Филат надулся:
– Скверно иметь подмоченную репутацию! Всякий раз, как у вас что-нибудь исчезает, вы сразу начинаете подозревать меня…
– Серьёзно? – улыбнулась Настасья.
– А вы не заметили? Вы с Бермятой по сто раз в день меня спрашиваете: «Ты не видел? Ты не брал?» Когда же я действительно что-нибудь беру (а мне тоже бывают нужны чашки, одеяло или что-нибудь в этом духе), немедленно звучит второй вопрос: «А зачем ты это взял?» Чтобы продать на барахолке, разумеется!.. Я этого не переживу! Это так ужасно! – Филат отвернулся к стене, и спина его задрожала от рыданий.
– Перестань ржать! А то двину! – серьёзно предупредил Бермята.
Спина стожара перестала дрожать. Настасья подошла к окну и закрыла его. Потом подобрала шлем-бацинет и, постукивая по нему пальцами, сказала:
– Одно из предсказаний сбылось. К нам обратились за помощью. Надеюсь, что хотя бы со вторым предсказанием Ноумен из Теневых миров ошибся и сегодня ночью нас никто не захочет убить.
– Само собой, ген аллельный! – успокоил её Бермята. – Но на твоём месте я бы чем-нибудь вооружился!
– Я всегда вооружена… У меня есть мой интеллект, коса, туфли и шарф!
Глава 3
«Царь козявок! Директор букашек! Великий начальник всех таракашек!»
Выгоднее всего вести войну так, чтобы о ней не знали. Тебя убивают, а ты не защищаешься, считая, что и войны никакой нет.
План составился быстро. К гарпиям отправляться не раньше девяти вечера. Стожар заверил, что раньше они не вылетают. В Выхино от их воплей можно окончательно оглохнуть. Здесь гарпии ещё скромничали, у себя же дома так орут, что только магия третьего уровня спасает соседей от психического расстройства. Из-за магии соседи ходят заторможенные, раз по десять задают друг другу какой-нибудь вопрос, раз по десять на него подробно отвечают, а потом расходятся задумчивые и говорят друг о друге гадости.
