Кровавый "Парк динозавров" (СИ)
Заурчал мотор и машина, разбрызгивая глубокие лужи и распугивая выпрыгивавших из-под колес мелких ящеров, устремилась вглубь Парка.
— Отойди от него! Кому сказала, сука!!! Иди сюда, тварь!!!
Сара Хардинг восседала на высоком заборе, обхватив ногами неустойчивую проволочную конструкцию, размахивая руками и крича, все, что в голову придет. Но ее крики пропадали втуне — стоявший в десяти шагах от забора ящер почти не обращал внимания на женщину, сосредоточив внимание на более близкой цели. Ян Малькольм, съежившийся у подножия холма на котором стоял забор, заслонялся руками, будто надеясь отбиться от приближавшегося чудовища. Этого динозавра экскурсанты еще не видели — около двадцати футов в длину, покрытого красно-коричневой чешуей. Передние лапки, еще более короткие и тонкие, чем у тираннозавра, казались особенно жалкими на фоне могучих задних ног и длинного хвоста, поддерживавшего массивное тело. Над желто-зелеными глазами твари поднимались два коротких, но острых рога.
— Уйди от него! — вновь вскрикнула Сара, но динозавр, не обращая на нее внимания, распахнул зубастую пасть. На Малькольма пахнуло мерзким смрадом гниющего мяса и он уже готовился расстаться с жизнью, когда позади него раздался новый рев, а вслед за ним — треск разрываемой металлической сетки. Забор затрясся и Сара, не удержавшись, свалилась с него. Позади нее рухнула проволочная секция и в образовавшемся проеме возник маленький Ти-рекс, угрожающе глядевший на рогатого ящера. Тот издал громкое шипение, с кровожадным видом уставившись на нового врага, тогда как Малькольм и Сара оказались сразу между двумя чудовищами. На мгновение все четверо, — люди и динозавры, — застыли будто вкопанные. И тут тишину разорвал громкий рык и на вершину холма выскочил второй рогатый динозавр, еще больше первого. Ти-рекс, увидев, что оказался один против двоих, попятился и, развернувшись, исчез в зарослях. Два динозавра вновь обратили свое внимание на людей, когда со стороны дороги послышался шум мотора и звук распахнувшейся двери. В следующий миг верхняя часть тела ящера, стоявшего на холме, взорвалась с оглушительным грохотом. Задние лапы и хвост, сучившие в агонии, скатились по склону, хлестая кровью и разбрасывая внутренности. Второй ящер, напуганный смертью собрата, развернулся и исчез в лесу, заполнившего окруженную холмами котловину.
Сара, брезгливо отдирая с лица внутренности ящера, посмотрела вверх и увидела на склоне холма рослого мужчину с гранатометом в руках.
— Шон Кортни! — выдохнула она, — никогда не думала, что буду рада тебя видеть!
— Боюсь, не могу ответить тебе тем же, — процедил Шон. Пройдя мимо Сары, он подошел к Малькольму и, подав руку, помог ему подняться. Математик, утративший свой цинично-интеллектуальный лоск, выглядел жалко: вымазанный странной желтой слизью, смешанной с грязью, на которую налипли травинки и какие-то белые обломки. При попытке ступить на правую ногу, он издал страдальческий стон, его лицо побледнело и он ухватился за плечо стоявшего рядом Шона.
— Кажется вывих, — простонал математик, — если не перелом.
— Как вас угораздило попасть в загон к карнотаврам, док? — спросил Шон, — и где остальные?
Малькольм, морщась от боли, кратко рассказал все, что случилось на дороге, после того как выключилось электричество.
— Мы с Сарой встретились в зарослях, — объяснил он, — и хотели поискать остальных, когда за нами увязался маленький Ти-рекс. Мы кинулись сюда — и наткнулись на эту ограду. Ящер уже наступал нам на пятки, так что мы начали перелезать и…
— И свалились прямо в пасть карнотавру, — хмуро кивнул Шон, — ладно, эту часть истории я понял — в отличие от многого другого. Сара, — он повернулся к женщине, — ты ничего не хочешь рассказать?
— О чем ты? — наигранно возмутилась женщина.
— Ты знаешь о чем, — Шон подошел почти вплотную, недобро глядя в глаза Сары, — о банде террористов, что явились на остров под видом несчастных беженцев. Они перебили уйму народу там на Полуострове, так что если ты с ними заодно…
Он замолчал, положив руку на рукоять торчавшего из-за пояса большого ножа.
— Послушайте, мистер Кортни, — начал было Малькольм, — сейчас не время…
— Самое время, док, — вскинул руку Кортни, — так что скажешь, Сара?
Женщина зло глянула на него.
— Не представляю о чем ты, — отчеканила она.
— Правда? — Шон иронично заломил бровь, — у нас тут нет полиции, но в случае чего, я и сам могу провести допрос.
— Если ты дотронешься до меня хотя бы пальцем…
— Вот вы где! — послышался вдруг голос с вершины холма и в проломе забора появился Алан Грант, — я услышал выстрелы и поспешил сюда.
Вид у палеонтолога был неважный: одежда превратилась в окровавленные лохмотья, над бровью виднелась глубокая ссадина, но глаза смотрели бодро.
— Вы не видели Элли? — встревоженно спросил он, — и внуков Хэммонда?
— Они не с вами? — спросил Шон. Палеонтолог покачал головой.
— Наш разговор не закончен, — сказал Шон, хмуро посмотрев на Сару, — но пока попробуем найти остальных.
— Реджис, скорей всего, погиб, — сказал Грант, — я видел машину, в которой он остался. В ней никого, но лобовое стекло раскурочено, а на сиденье лужа крови.
— Значит, так оно и было, — кивнул Шон, — скажу честно, что и шансы остальных невелики.
— Мы не можем их бросить! — воскликнул Малькольм и вновь поморщился от боли.
— Конечно, — сказал Шон, — но нужно думать, что делать и с вами.
— Ян! — вдруг воскликнул Грант, — где вы умудрились угодить в гнездо?
— Что? — Малькольм недоуменно осмотрел себя. Шон понял все быстрее, чем остальные: густая желтая масса, вымазавшая костюм и обувь математика, осколки скорлупы, несколько уцелевших округлых предметов у подножия холма.
— Вы подавили их яйца, — изумленно сказал Грант, — спрыгнув с забора, вы угодили прямо на гнездо динозавров.
— Карнотавров, — уточнил Шон, — неудивительно, что они так разъярились. Хотел бы я, чтобы здесь был доктор Ву.
— Он ведь уверял эти ящеры не могут размножаться!? — воскликнул Малькольм.
— Почему? — спросила Сара, радуясь возможности сменить тему.
— Все здешние динозавры — самки, — пояснил ей математик, — нам рассказывали это на экскурсии, на которую ты опоздала. Я еще подумал тогда, что тебе это понравится
— Не знаю насчет размножения, но все инстинкты у них в наличии, — хмуро ответил Шон.
В двух словах он рассказал о виденных им самках рапторов и лицо Гранта озарилось улыбкой понимания.
— Ну, конечно же! — воскликнул он, — как я сразу не догадался. Партеногенез!
— Черт возьми, Грант! — воскликнула Сара, — так вы думаете, что…
— Это единственное объяснение всему происходящему, — сказал Грант, — и да, мексиканская хлыстохвостая ящерица! Шарьер же рассказывал, что использовал их гены.
— Да объясните, черт бы вас побрал, в чем дело! — рявкнул Шон.
— Мне сразу показалось, что с этими динозаврами что-то не так, — начал Грант, — они слишком похожи на рептилий, хотя согласно новейшим теориям, по крайней мере некоторые из них должны более походить на птиц. А потом я вспомнил, что Шарьер рассказывал, как они использовали генетический материал рептилий — и ящериц, конечно же, ящериц. Их гены повлияли не только на облик динозавров: для некоторых ящериц, как и для многих иных животных характерен партеногенез. Это, как бы вам объяснить…когда размножение происходит без участия самца.
— Непорочное зачатие? — усмехнулся Шон.
— Вроде того, — кивнул Грант, — партеногенез иногда называют «девственным размножением». Женские яйцеклетки развиваются в организме без оплодотворения — что не мешает самкам давать жизнеспособное потомство. Но у мексиканской хлыстохвостой ящерицы, генетический материал которой, как я понял, здесь использовали особенно широко, все происходит еще интересней. Для стимулирования овуляции им все же требуется секс, однако в ходе эволюции эти ящерицы утратили мужские особи. Потому они имитируют спаривание с другими самками, за что их прозвали «ящерицы-лесбиянки». В отличие от людей, у ящериц подобный лесбийский секс оказывается вполне плодотворным. Надо полагать, здесь эти качества передались самкам динозавров — по крайней мере, некоторым видам.