Злодейка требует тортик (СИ)

Женщина мягко улыбается, не пытаясь что-либо сказать в ответ, и это еще больше раздражало. Моя бабушка часто так вела себя, когда я пыталась нарваться на ссору. Возможно, это называют мудростью…
Но, и, прежде чем выйти, и, пока девочки не вернулись, хочу спросить еще кое о чем.
— Можно еще вопрос?
— Конечно, милая.
— Если вы утверждаете, что магия Евелики не срабатывает на тех, кто любит, то… почему магия императрицы сработала на его величестве? Или его любовь была ненастоящей?
— Настоящей. Просто…Иногда в момент сильной ссоры, любовь может превратиться в ненависть. Пусть на пару мгновений, но… этого достаточно, чтобы подействовала магия. Может, я и где-то осуждаю свою ученицу, но каждый кузнец своего счастья, Элиана. В конце концов Ширил и Юлиан воссоединились, и счастливы.
Я недовольно качаю головой. У графини крайне странные представления о счастье. Но, если рассуждать с точки зрения, что она хотела, чтобы история шла по сюжету, то… возможно, понять можно. Да, Юлиан и Ширил воссоединились, но как много времени они потеряли. Но, может сейчас, когда нет юной вспыльчивости, настанет пора крепкой и зрелой любви?
 — Тогда какая связь между графом Брамом и семьей Евелики?
Тори качает головой, загадочно улыбаясь, и я хмыкнула, однако, не чувствуя разочарования. Иногда нужно самой найти ответы, тем более Хлоя организовала расследование. И, когда уже подошла к двери, перед глазами появился образ матери, и ее строгие наставления, и обернулась.
— Госпожа Лилина, мой дедушка болен.
Я внимательно слежу, как замирает рука с чаем, и затем начинает мелко дрожать, как схлынули с лица краски, как во взгляде промелькнула тоска и испуг. Графиня с растерянным удивлением смотрит на меня, и шепчет:
— Болен? Н-но… чем?
— Не знаю, — пожимаю плечами, и выхожу, осознавая, что дала правильный ответ. Я ничего не пообещала, не предложила навестить дедушку, но… этого не нужно. Они оба взрослые люди, и в наставлениях не нуждаются. В сердце поселилась твердая уверенность, что теперь с дедушкой все будет хорошо.
Покинув зал, я, повернув голову, испуганно вздрогнула, увидев рядом с дверью Брайана, который стоял, прислонившись спиной к стене. Успокоив колотящее от испуга сердце, закрыла дверь за собой, и прищурилась, напряженно взглянула на мужчину с безэмоциональной маской на лице.
— Как много ты слышал?
— С самого начала.
Я чувствую, как сердце на мгновение пропустило удар, как ладони моментально онемели, покрываясь холодным потом. Так и не отрывая пристального взгляда от Брайана, я осторожно отступила от двери, совершенно не зная, как вести себя. Объясниться? Проигнорировать? Притвориться, что не было разговора?
— И… ты не хочешь ничего спросить?
— А смысл? — с нажимом проговорил рыцарь, раздраженно сверкнув карими глазами. — Мы все равно в вымышленном мире, где ты и бабушка знаете будущее.
Я внимательно смотрю на него, и размышляю над словами, и улыбнулась. Как же много правды в его словах, и как много противоречия! Да, когда-то этот мир был придуман, но… он живой. Каждый житель этого мира способен чувствовать, выбирать свою судьбу, помнить прошлое, и с надеждой смотреть в будущее. Разве это фантазия? Ведь, как любят говорить, будь осторожен с желаниями, они могут стать реальностью. На ум приходит одна красивая легенда, рассказанная бабушкой. Что ж, пусть, даже если я сама не уверена в правдивости своих слов, должна переубедить Брайна. Он не должен жить с подобным грузом, иначе Аделаида совсем скиснет.
А ведь, живя в родном мире, меня порой посещали странные мысли, что все вокруг… нереально. Порой казалось, что это просто сон…
— Тебя смущает, что мы в вымышленном мире?
— Смущает? — грустно улыбнулся Брайан, скрестив руки на груди. — Я бы не сказал, что это подходящее слово, но, да, смущен. Не думаю, что кому-либо понравится узнать подобное.
 — Это мир не вымышлен.
— Ты противоречишь собственным словам.
— А вот и нет, — еще шире улыбнулась я, подходя к герцогу вплотную, и, коснувшись его плеча, слегка встряхнула. — Брайан, знаешь, что говорят в моем родном мире о писателей, создающие новые миры? — и, дождавшись вялой реакции мужчины, продолжила. — Что они реальны, Брайан. Их невозможно придумать. Невозможно придумать то, что никогда не существовало! Мир, где никогда не было магии, не способен придумать ее. Но… ведь о ней знают! О писателях говорят, как о путешественниках по мирам через сновидения! Во сне люди способны на мгновение прикоснуться к другому миру.
 
— Откровенно говоря, звучит… неправдоподобно.
— Почему бы и нет? Разве тебе никогда не снились необычные сны? Сны, которые ты не мог объяснить? Которые не понимал?
— Бывало… пару раз.
— Вот видишь? Мир реален, Брайан. Просто мне и твоей бабушке посчастливилось стать своеобразными путешественницами по мирам. Не задумывайся над таким вопросом. В каждом мире свойственно сомневаться в его существовании, — усмехнувшись, я отступила, наблюдая за растерянностью на лице рыцаря, и покачала головой. — Просто живи. Ну не знаю, женись еще на Аделаиде.
И, не удержавшись, фыркнула, заметив, как покраснел герцог. Ну и ну и. жаль, что Адель не видела, что эта ледышка способна на подобное.
— Ладно, мне пора искать девочек, — я неопределенно махнула рукой, и, остановилась, когда мужчина остановил меня, схватив за плечо, и удивленно посмотрела в его серьезные карие глаза.
— Не вздумай действовать опрометчиво.
— С чего ты решил…
— Я вам не помешаю? — раздался саркастический голос Повелителя, и мы с герцогом, синхронно повернув головы в сторону мага, вразнобой ответили.
— Нет, — это я.
— Да, — а это уже герцог.
Арвил недобро прищурился, сверля рыцаря тяжелым взглядом, и, подойдя к нам, настойчиво скинул руки Брайана с моих плеч, и пообещал:
— С тобой я поговорю позже, — а затем уже мне вместе с зловещей улыбочкой. — Эли, милая, отойдем на пару минут?
— Э… Нет!
Но… когда маг слушался меня? Да никогда! Нагло затолкав в первую попавшуюся комнату, которая была галереей скульптур, прижали к стене. Наклонившись ушку, Арвил вкрадчиво прошептал:
— И о чем же ты так мило болтала с Брайаном?
— Ты ревнуешь? — улыбнулась я, повернув голову, чтобы видеть алые глаза. Он, качнув головой, саркастически усмехнулся:
— Ты так и не ответила на вопрос.
— Ты тоже, — заметила, и покраснела, когда руки мага, обняв за талию, притянули к себе. — Арвил, мы просто разговаривали! Ты что, теперь будешь ревновать к каждому мужчине!?
— Почему бы и нет? — усмехнулся тот, и фыркнул, щелкнув меня по носу. — Не злись. Это просто шутка.
— Ага, так и поверила тебе, — обиженно надулась я, и отвернулась. Повелитель, не переставая улыбаться, коснулся подбородка, поворачивая мою голову, и вновь заглянул в глаза.
— Правда, не злись. Я просто хотел немного побыть наедине с тобой.
— Глупая отмазка.
— С тобой сложно спорить, — хмыкнул маг, еще шире улыбаясь. — Как бы мне заслужить прощение, как бы заслужить…
Я охнула, когда руки мага, обвив талию, притянули к себе, и попыталась возмутиться, но не сумела.
Поцелуй был коротким и нежным. Отстранившись, я нахмурилась:
— Тебе не кажется, что если ты провинился, то я должна озвучивать, как заслужить прощение?
— Никогда не слышал столь глупую тактику.
— Нахал!
— Ты не догадывалась? Жаль, но теперь пути назад нет. Тебе предстоит узнать еще много моих недостатков.
Не выдержав, все же ударила его по плечу, и тот рассмеялся, и, наклонившись, вновь поцеловал. Чуть отстранившись, я хмуро смотрю на мага, но видя его улыбку, невольно начинаю и сама улыбаться, чувствую безграничное счастье, и любовь к этому невыносимому Повелителю.
Обещаю, однажды, я его придушу, и стану самой счастливой вдовой. Главное, чтобы это случилось не так быстро, но, учитывая его противный характер, вполне через полгода можно рассылать черные конверты.