Злодейка требует тортик (СИ)

— Расслабься, и просто наслаждайся зрелищем, — хмыкнул Арвил, притягивая меня еще ближе, и внезапно другой рукой протянул розового зайца. Я недоуменно захлопала глазами, не в силах осознать, откуда игрушка очутилась здесь.
 — Арвил… это же воровство!
— Неправильное слово. Это всего лишь компенсация от лавочника ха обман.
— А сам лавочник знает?
— Это ему не к чему. Берешь игрушку или я возвращаю?
Конечно же я взяла ее. Не пропадать ей же, даже если и ворованная. Не факт, что после заговор Афины и Джоэла игрушки выживут. И лавочник тоже.
— И как прошла встреча с женихами?
Я, проигнорировав угрозу в голосе мага, мило улыбнулась, вспоминая рыцарей.
— Они такие милые и веселые парни.
Маг прищурился, но на губах появилась ехидная улыбка, из-за которой я насторожилась. С чего бы ему улыбаться?
— Милые? — спросил Джоэл, слушая наш разговор, и вопросительно повернулся к Афине. Та сначала непонимающе хлопала глазами, а, затем сообразив, как истинная актриса, мечтательно покраснела.
— Ох, даже нет слов, чтобы описать все достоинства этих милых рыцарей. Никогда не думала, что мужчины могут быть такими внимательными и вежливыми! — томный вдох, и мрачные взгляды Повелителя и святого канцлера. — Они прекрасно подходят мне и Элиане. Осталось решить, кто кого возьмет.
Джоэл молча бросил дротик, словно он ничего не весил, и тот угодил в одну из мишеней, и та загадочным образом взорвалась. И, кажется, это было неожиданностью не только для меня, но и для подруги. Та недоуменно вскинула голову, и поинтересовалась:
— Разве… первоначально это было таким разрушительным?
— Появились небольшие изменения, — полубог задумчиво рассматривал взорвавшуюся мишень, и улыбнулся побледневшему лавочнику. — Ох, кажется я слишком сильно бросил, но полагаю, что это будет засчитано, как одно попадание, не так ли?
— Г-господин, вы можете выбрать любой приз!
— По правилам, я должен попасть пять раз, не так ли? Так, давайте же не будем нарушать правила, — с каждым произнесенным словом, улыбка полубога становилась страшнее, а паника в глазах торговца сильнее.
— Не нужно утруждать себя, господин!
— Так-так, куда бы мне попасть…
— Ох, смотри, у тебя есть несколько мишеней… — пришла к нему на помощь с советами Афина.
Пока ребята спорили о мишени, рука мага вновь развернула меня к Повелителю. Мужчина, склонившись к моему лицу, с улыбкой прошептал:
— Ты играешь в опасную игру со мной, Элиана.
— Что?
— Эти парни милые… Ты сказала это специально, чтобы позлить меня, — рука еще сильнее стиснула запястье, однако, не причиняя боли.
— А ты скромностью не страдаешь. И я не говорила это специально.
— Врешь, — хмыкнул маг, однако его глаза оставались напряженными, и я улыбнулась. Его ревность неожиданно была приятна, но я не стала испытывать судьбу. Не стоит… Я получила то, чего хотела.
И… нужно спасать рыцарей!
— Мне нравится дразнить тебя, — я задумчиво посмотрела на игрушку в руках, чувствуя, какая она приятная на ощупь, прижала к груди, и прищурилась. — А теперь моя очередь. Что ты делал там? И почему мой дедушка был с вами?
— Всего лишь дела. Ничего такого, что бы могло волновать тебя, — маг неожиданно замялся, и отвел взгляд в сторону, вызывая во мне подозрения.
Проследив за его взглядом, увидела моего дедушку с маркизом Калебом и судьей.
Чувствую растерянность, и даже некую потерянность. Словно ты просто не знаешь, что делать, что сказать, как реагировать.
Нахмурившись, я обернулась на очередной взрыв у лавочника. Теперь горел стол с бухгалтерской книгой, а мужчина чуть ли не плакал. Афина выглядела довольной, а, поймав мой хмурый взгляд, подмигнула:
— Никогда не любила бухгалтерию. Брат вечно считал сколько я трачу.
Я хмыкнула, вспоминая, как много мороки с ней, когда у тебя собственная кондитерская. Хорошо, что мой отец и мама знали, как вести дела, что во многом облегчило мне работу, и я смогла сосредоточиться на сладостях.
Афина нахмурилась, глядя, как я то и дело, бросаю взгляд в сторону дедушек, улыбнулась, и беспечно похлопала Джоэла по плечу.
 
— Ваша светлость, вы так выручили меня, но теперь у леди другие дела! И ты! — тыкнула пальцем в Повелителя. — Замри!
Полубог растерянно склонил голову, наблюдая за Афиной, а вот повелитель недобро прищурился, но девушка проигнорировала его взгляд, и, взяв меня за руку, повела в сторону притаившихся маркизов.
— Полагаю, что настало время «поболтать» кое с кем! — и, когда до дедушек, которые отвлеклись на какой-то шум, оставалось пара метров, громко заговорила. — Дедушка! Ты здесь? Какая необычная встреча!
— О, Афина, привет. Дай-ка мне обнять тебя, — маркиз Калеб с улыбкой обнял внучку, которая хоть и пыталась сохранять строгое выражение лица, не удержалась, и искренне улыбнулась ему, а затее пожурила:
— Даже не пытайся отвлечь меня! Что ты здесь делаешь?
— Да вот, с друзьями решил прогуляться по ярмарке.
— Так необычно. Обычно ты предпочитаешь ругать эти празднества, с бокалом вина на веранде!
На этой ярмарке алкоголь был под запретом.
— О-хо-хо, внученька, что же ты такая острая на язык, ад еще и против дедушки? Хочешь, я тебе леденца куплю?
— Лучше медовые яблоки! И… здравствуйте, маркиз Артур, и господин судья!
Мой дедушка растерянно приветствовал Афину, а вот судья, наоборот, не скупился на комплименты для нее и меня, и заявил:
— Порой так хочется вспомнить детство, и, пожалуй, я тоже возьму сахарную вату.
 — У вас же проблемы с желудком, господин судья! — ехидно фыркнул Калеб, на что тот ответил:
— Ну, до вашей печени мне еще далеко!
Взглянув на дедушку, встретилась с холодными голубыми глазами, неуверенно улыбнулась, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается, и протянула руку для рукопожатия.
— Элиана… дочь Надин.
— Я знаю, — маркиз раздраженно вздохнул, словно ему не понравились мои слова, и я испуганно замерла, но он в следующую секунду пожал ладонь, и его взгляд потеплел.
— Я Артур, маркиз Меридин. Отец Надин, — услышав это, не удержавшись, хмыкнула.
— И твой дедушка. Это наша первая встреча.
— Да, первая…
Воцарилось неловкое молчание. Хоть мы и были связаны кровью, но были чужими. Мы ничего не знали о друг друге, и даже не могли поддержать разговор. Это чувство огорчало. Хотя, а что я ожидала. Что сразу найду новый язык с дедушкой, и вместе с ними придут объятия?
Эх…
— Не хочешь медовое яблоко?
Откровенно не хотелось, но так же не хотелось отказывать дедушке.
— С удовольствием бы попробовала.
Маркиз едва заметно улыбнулся, и, отошел, чтобы купить яблоки меня и себе, и, вернувшись, протянул одно из них. С благодарностью приняла его, и откусила кусочек. Сладость, смешанная с кислятиной. Поморщилась, хлопая глазами.
— Кисло.
— Немного, но вкусно, — и я не лгала. Столь яркий вкус отталкивал меня, как сладкоежку, но… и хотелось еще раз попробовать, чтобы ощутить столь яркий вкус. Не желая долго молчать, я заговорила.
— Я получила через папу твое письмо с приглашением.
Маркиз удивленно вскинул бровь, и нахмурился.
— Письмо? Только одно?
— Да.
— Вот как… теперь ясно, почему Пэрриш лично попросил его. Я отправлял много писем, Элиана. Но, похоже, они где-то затерялись.
Где-то в шкафу в мамином кабинете в коробке… Я знала про них, но не пыталась прочесть. Но с этим и проснулась обида.
— Если ты так хотел познакомиться, и знал, что мама не позволит твоим письмам дойти до меня, то почему не попытался встретиться? Да хоть перехватить меня на прогулке?
Дедушка молчал, опустив взгляд на сладость в руках, и без аппетита прикусил яблоко.
— Я не знал, что ты думаешь обо мне. что рассказывала Надин. Она вправе злиться на меня, и… называть меня кем угодно.
— Мама не упоминала о тебе, и всегда избегала вопросы на эту тему. Маркиз Арт… Нет, дедушка, что ты сделал, что мама так долго злилась на тебя?