Генерал Скала и ученица (СИ)

— Предлагаю выказать максимальное уважение принцу и его финансовой состоятельности, — деловито произнесла Анифа, все это время увлеченно читавшая список. Уход виконта она отметила рассеянным кивком, почти не отвлекаясь. Младшая у нас всегда обретала уверенность, когда речь заходила о цифрах. — То есть берем все… Мириам, видела десятый пункт?
Теперь вытащить сестер из послания принца еще долго не получится. Я повернулась к заинтересованно наблюдавшему за нами Беранже. Придется брать его на себя.
Улыбка получилась сразу, все же последние недели меня закалили.
— Простите нас, Ваше Сиятельство, — пропела я, подсаживаясь за стол. И заставляя собеседника развернуться в мою сторону. — Первые свидания в жизни девушек — это так волнующе. Мы несколько расстеряны от радости, сейчас сестры справятся с переживаниями и к нам присоединятся.
— Я так и понял, — закивал граф.
— Можно узнать, о чем вы хотели с нами поговорить?
  
21.2
 
Мири с Анифой в это время упорхнули на диванчик. Младшая достала свою записную книжку и что-то сосредоточенно туда записывала, а средняя ей вполголоса диктовала. Обе совершенно не были похожи на ошеломленных, но мало ли как мы, Хельвины, переживаем личный шок.
Я дождалась пока Кейси разместит поднос с десертами, присланными из Посольства. Отпустила ее взглядом.
И лично налила гостю чашечку кайши, придерживая заварочный кувшинчик двумя руками. С максимальным уважением.
Небольшая порция этого драгоценного напитка бодрит и придает ясности разуму, что с утра будет не лишним. А если перед тем как выпить, не торопиться, а неспешно всмотреться в темную зеркальную гладь, вдыхая горячий дымок, то и настроение можно улучшить.
Сама я долгими медитациями над напитком не увлекаюсь, но давно заметила, что гости под кайшу легче откровенничают.
— У вас еще осталась такая редкость? — удивился Беранже, постучав пальцем по чашке. — Говорят, что ее в городе практически не найдешь, а та, что чудом обнаруживается, вся мгновенно уходит за золотые.
— Все самое лучшее для дорогого гостя, — польстила я. Приправа из комплиментов никогда не бывает лишней в светском разговоре, и при этом — ничего не стоит в цене.
Беранже кивнул, сделал глоток и довольно сощурился.
— Идеально заварено. Если бы знал, что к вам так приятно ходить в гости, пришел бы намного раньше. — Я хотела подозвать сестер, но он отрицательно покачал головой: — Нет-нет, посидим пока вдвоем. Прежде всего я заглянул, чтобы кое-что обсудить с тобой наедине, юная лэра.
— Со мной?
— Ты удивлена?
— Не знаю, чем моя скромная персона могла заинтересовать Сиятельного лорда.
Он иронично хмыкнул, качнув толстыми щеками. Но обнаружив мое искреннее недоумение, вдруг наклонился, вперив цепкий взгляд:
— Ты знаешь, что по мнению светских кавалеров, вошла в десяток признанных красавиц двора?
— Я?!
Чтобы смягчить мгновенно пересохшее горло, я хлебнула побольше кайши. В итоге обожглась и едва не закашлялась. Пришлось срочно брать себя в руки и аккуратно отставлять чашку.
— Ты, девочка. Твоя внешность уникальна, движения удивительно красивы, а такой необычный цвет волос я вижу впервые в своей жизни.
Похоже, искусству лести мне предстоит еще учиться и учиться. Я пробормотала в ответ что-то вроде «Вы так добры» и пододвинула поближе к нему тарелку с печеньем.
— Записные ловеласы сворачивают головы, когда смотрят тебе вслед, — Беранже не собирался останавливаться. — И я до сих пор считаю, что Его Величество рано или поздно присмотрится к тебе повнимательней. — Он наклонился ближе и вдруг накрыл пухлой ладонью мою руку. — Неудивительно, что у такой красивой лэры появились враги. В королевский суд поданы заявления, дескать, ты пользуешься знаниями джунгарских трав не только, чтобы сделать свою кожу нежной и гладкой.
— Феерический бред, — возмутилась я, пытаясь мягко освободить руку. — Если вы более детально расскажете мне об обвинениях, уверена, я развею их тут же фактами. И с кожей своей я тоже ничего не делаю.
 
— Как церемониймейстер я могу сделать так, что эти обвинения вообще ход не получат, годами будут ждать своей очереди на рассмотрение. От тебя требуется лишь одно взамен…
— Слушаю.
— Оставь в покое моего племянника.
Я моргнула, решив в первую секунду, что ошиблась и неверно его расслышала.
— Вы про Пушку? — недоуменно переспросила я.
— Да, про Патрика Персиваля Беранже-младшего. Мальчик и так много пережил в своей жизни. И теперь, когда я приложил столько усилий, чтобы удачно устроить его при дворе… появляется слишком красивая девушка, которая в первые же минуты знакомства носит его на руках. А он такой впечатлительный, нервный молодой лэр. Который может пострадать от гнева принца Людвига или вашего, кхм, наставника Форсмота. Зачем девушке, которая купается во внимании таких блистательных кавалеров, еще какой-то мальчишка? Его состояние, кстати, еще не унаследовано, оно полностью под опекой, так что идеальной партией Персиваля не назвать.
Персиваль. Персик. Н-да. То-то он так категорично не хотел называть мне свое имя.
— Зато он идеальный друг, — твердо сказала я. И продолжила, глядя прямо в маленькие заплывшие глазки вельможи. — Вынуждена отказать вам сразу, лэр Беранже. Я не торгую друзьями.
— Лидия! — Пра в моей голове повысила голос. — Повежливее с гостем. Мне он тоже не нравится, но если граф сейчас оскорбится и уйдет… ты получишь врага. Мягче, девочка моя, учись отказывать мягче! 
Этот «гость» пару дней назад пытался свести меня с женатым королем, а сейчас шантажирует королевским судом и считает, что я соблазняю его племянника. Как же хочется, Ракхот его дери, прямо сказать такому человеку, что он подлец. Но Пра права, так делать нельзя.
— Еще кайши? — осведомилась я.
  
21.3
 
— Не понял, — граф прищурился. — Возможно, я ослышался или…
— Вы гордитесь собственной фамилией. — Решилась я, пытаясь не отвлекаться на остерегающий бубнеж Пра. — Вы занимаете одно из самых почетных мест при дворе, вознеся семью Беранже на самый пик имерского небосклона. Лорд Форсмот рассказывал, что ребенком поступил в одну из лучших клановых школ, куда есть доступ даже для обнищавших детей. И во главе ее — тоже Беранже.
— Мой отец… — кивнул вельможа.
— Сейчас вы хотите устроить будущность юному отпрыску вашей фамилии и готовы договариваться с кем угодно ради него… Я могу сделать только один вывод — для вас слово «Беранже» — не просто привычное имя. Вы им гордитесь. Вы чувствуете ответственность за всех Беранже. Вы готовы защищать их…
Граф откинулся на спинку стула и сложил руки на животе. Теперь он не прерывал меня, внимательно слушая.
— … А я — Хельвин. Упрямица Хельвин. У которой отец отдал жизнь, чтобы сохранить осколки гордости семьи. У которой сестры воспитаны в южных традициях и в данном случае неважно старше они меня или младше — они плохо знают имерские обычаи и нуждаются в моей защите. Для меня Хельвины — не пустой звук, как для вас — Беранже. Как вы думаете, я, тщательно оберегающая родовое имя, опущусь до предательства друга? А Пушка для меня друг. Соратник, которому я доверяла жизнь.
— Прошу понять меня правильно, — после небольшой, но тяжелой паузы, сказал лорд Реджинальд Беранже. — Но все, что ты говоришь, девочка, несколько не стыкуется вот с этим.
И он обвел пальцем утопающую в цветах гостиную.
Я вздохнула:
— Люди часто ошибаются, пытаясь судить нас по внешности. Понятия не имею от кого цветы, но для меня они ничего не значат.
— А свидание с принцем? Или есть романтические заблуждения, что бастарду предложат что-то… приличное?
— Возможно, свидание — хорошая возможность спокойно поговорить с Его Высочеством и без лишних свидетелей объяснить, как я отношусь к легкомысленным кавалерам.
Граф хмыкнул. Побарабанил пальцами по жилетным пуговицам.