Генерал Скала и ученица (СИ)
Как-то необычно он разговаривает для аристократа. Хотя слова произносит правильно, без простонародного пришепетывания, но такую грубую речь я даже у охранников дома не слышала.
— Второй раз предлагать не буду, — честно сказала я. — Времени совсем нет. Все уже у стен дерутся, а там совсем мало нормальных мест для подъема. Если опоздаем, второго тура не видать. Поэтому говорю один раз. Я могу без проблем тебя нести и при этом даже неплохо карабкаться по откосу, но только если прицепим тебя на спину. А если у тебя остались силы на заклинания, то из нас выйдет отличный тандем.
— Ты что, думаешь я соглашусь, чтобы меня несла девчонка?!
Эх, и зачем я с ним время теряю?
— Ладно, лежи, — вздохнула я и начала поворачиваться.
— И правильно думаешь — я соглашусь! — сообщил лэр и нагло добавил. — Чего глаза вылупила, поднимай. Защищать тебя буду.
У меня аж ладонь зачесалась, так захотелось оплеуху отвесить. Но драться с возможным соратником сейчас точно не к месту, поэтому присела рядом, повернувшись спиной. Через плечо и наискось по груди перекинула пояс Палача, протянула у талии через свой, чтобы не елозил. А потом парнишка застегнул его окончательно уже за собственный ремень. И оказался таким образом зацепленным в районе своей пряжки.
— За меня держись одной рукой, — буркнула я, осторожно поднимаясь, — но за шею не перехватывай.
Часть искр уже перегорели и пришлось их отключить, чтобы хоть немного восстановились. Зато пришла пора зажечь побольше искр живота и ног. Болело все так, словно из меня живьем изымали жилы, но жалеть себя не было времени.
— И правда держишь! Ты что, как лошадь себя раскачала? И сколько у тебя искр без заклинаний? — раздалось сзади. При этом он пару раз дернулся, подпрыгивая, проверяя держит ли его ремень.
— Сколько есть, все мои, юный нахал. И лучше тебе представиться, не хотелось бы тащить на спине невесть кого. Меня зовут Хани Хельвин.
— Сама соплюшка. А я, между прочим, не абы кто, а из военных, мы прозвища предпочитаем. Можешь уважительно обращаться ко мне Лорд Пушка.
Зачем! Зачем я его повесила себе на спину?!
— Веди себя достойно и назови семью, — процедила я, едва сдерживая эмоции. — Иначе быстро у меня Пушком станешь.
Он снова поерзал, устраиваясь. Мне повезло, что парень оказался совсем невысокий, на пол головы точно ниже меня. Его ноги болтались, а не волочились по земле, иначе не факт, что он смог бы выдержать дорогу. И вообще он оказался намного легче, чем я думала. Доходяга, а туда же, характер показывает. Но у меня, братец, две сестры, так что опыта по воспитанию предостаточно. И угрозы в голос я добавлять умею.
Мы успели преодолеть полпути до стены, когда за спиной, наконец, раздалось:
— Глупости все эти ваши родовые имена. Что оно именно обо мне скажет? Ни-че-го! А семью мою ты точно знаешь и теперь подлизываться начнешь. Я Беранже.
Зацепившись носком ботинка за камень, я едва не споткнулась, устояв лишь чудом. В каком смысле — «Беранже»?
Он что, родственник церемониймейстеру, который пытаясь сыграть роль порочной свахи, выдал неподобающее платье и познакомил с королем? Захотелось немедленно расстегнуть пряжку и попрощаться с представителем этого крайне неприятного семейства.
Даже жаль, что бросать безногого некрасиво. А я еще и соглашение с ним успела заключить, поторопилась. В следующий раз сразу буду узнавать происхождение и желательно вместе с брачными связями последних поколений.
— Значит так, — я говорила сквозь зубы и паренек, почуяв неладное, застыл, не шевелясь. — Будешь Пушкой или Пушком, мне без разницы. А фамилию твою, как ты и предлагал, на время забываем. Кстати, есть дистанционные заклинания менее затратные, чем ледяная стрела? А то одного-двоих прибьешь, а дальше мы останемся беззащитными.
— Найдем, — оживился Пушок. То есть Пушка. Почувствовав, что проблем каким-то образом удалось избежать, он приободрился, вцепился одной рукой за импровизационную перевязь и подтянулся, регулируя таким образом широту обзора. Выглядывая из-за моего плеча как пиратский попугай. — Ты, главное, подбегай к этим козлам поближе. И не жалей их, Хельвин, можешь даже таранить. Чем ближе будешь, тем лучше.
— Близкий контакт обещаю, — вздохнула я, рассматривая кучу малу, которую образовали конкуренты у самой покатой из стен.
Более-менее подходили для подъема лишь две стороны из четырех. Причем только одна выглядела наиболее привлекательной, с торчащими углами плит, за которые можно было ухватиться, а на некоторых, покрупнее, даже забраться и отдохнуть.
— И-и-и… — раздался над головой голос старшего Беранже. — Перед нами первые три победителя из возможных двадцати! Поздравляем Военного Министра лорда аз Горшука, трое его учеников первыми поднялись наверх и справились с защитниками периметра. Поднять родовые вымпелы!
По краю ямы стояли гвардейцы с короткими палками в руках. Они, скорее всего, и играли роль «защитников». Внизу, у подножия той самой «удобной» стены, валялась парочка, явно сброшенная сверху. А на их месте стояла довольная троица военных.
В руках у двоих из них были палки, перехваченные у гвардейцев. И уходить победители никуда не собирались, явно планируя контролировать подъем и пропускать только тех, кого посчитают нужным.
— Слушай… — задумчиво начала я.
— Не, — Пушок быстро сообразил о чем я, и не собирался радовать новостями. — Туда нельзя, меня эти шакалы не пропустят.
4.2
Общая свалка начиналась метрах в пяти. Из-за того, что мы не полезли сразу на склон, на нас пока никто не обратил внимания, участники яростно разбирались между собой. И хотя скорость у всех явно замедлилась, накал и не думал снижаться.
Неизвестные мне участники-аристократы буквально врукопашную сцепились с храмовниками Мару. Причем складывалось впечатление, что обе стороны в пылу стычки «кулак в кулак» просто забыли про магию, а заодно и про основную цель этапа. Они самозабвенно ругались, валяли друг друга по щебню и разбрызгивали капли крови из разбитых носов.
У соседнего удобного подъема егеря добивали заклинаниями каких-то учеников из стражи. Последнего сражающегося они упаковали в какую-то магическую сеть. Он вопил оттуда, звал друзей, которые уже ничем не могли ему помочь.
Я было дернулась прийти на помощь, но напарник довольно быстро остановил меня, больно схватив за ухо и принявшись в него шипеть:
— Поздно! Они уже закончили и полезли наверх. Даже не вздумай подходить к ним, Хельвин! Иначе они вернутся за моей головой.
Бог мой. Я шлепнула ему по руке и мотнула головой, освобождаясь от захвата. Никогда в жизни меня не дергали за уши, но сама виновата — кто же сажает первого встречного на шею…
— Так они на тебя не случайно напали?
— Ненавидят моего дядю, — довольно сказал юный лэр и пульнул чем-то в подбегающего к нам аристократа. Тот взмахнул руками и отлетел метра на три. — Но я и сам этих ципельских подхалимов не люблю… — Он лихо и совершенно неприлично сплюнул на песок и снова схватил меня за ухо. — Эй, чего стоим-загораем? Дуй вперед, иначе все закончится без нас.
Полное отсутствие воспитания и достойных манер. Если его так воспитал дядя-церемониймейстер, то я бы на месте короля и близко не подпускала Беранже к организации приличных мероприятий.
— Не загораю, — возразила я, — а изучаю подходы и смотрю, где у нас есть хоть какой-то шанс. — Сверху объявили еще четверых участников, забравшихся наверх. Все, больше раздумывать нельзя. Волной зажигая искры, рявкнула: — Держись!
Привычная тягучая боль наполнила тело, опаляя огнем мышцы. Вперед.
Быстрее! Первого встреченного я просто обошла, увернувшись от попытки захвата. Во второго отбрасывающим заклинанием пульнул мой напарник. Надо спросить, что за плетение. Оно почти не тратило энергию, а пользы вон сколько. Третий… Удар, уклонение. Проклятие, кто-то со стороны бросил Дурман — отвратительное заклинание, но нас не задело, весь фокус пришелся на противника, тут же принявшегося танцевать и бубнить что-то несуразное.