Проклятый король и я (СИ)

— Кекс? Кексик?
Мопса нигде не было видно. Больше всего комната напоминала роскошно обставленную, но не уютную гостиную. Тяжёлые деревянные стулья с высокими резными спинками были похожи на троны, но желания сесть на них и расслабиться, увы, не возникало. Даже яркие вышитые подушечки не спасали положение.
Мохнатая шкура возле огромного камина — пожалуй, самое тёплое место, но и в этом углу Кекса не было. Наконец я его нашла — в спальне. Огромная кровать с балдахином, на стенах — гобелены, изображающие сцены охоты. Просто… кошмар! Интересно, этот… как его… дизайнер его величества, он реально думал, что картина, изображающая весьма достоверно то, как охотники перерезают горло оленю, поможет расслабиться и сладко заснуть? Или это такой… тонкий, непрозрачный намёк? Ну, чтобы каждый вновь прибывший не расслаблялся — не то с ним, как с этим несчастным оленем?
Чужая страна — потёмки, что уж говорить о чужом мире. Странно, что я понимаю их язык, ведь они не по-русски говорят, и даже не по-английски…
Ладно, с этим разберёмся позже, сейчас же меня больше интересует вопрос, где ж тут те самые обещанные удобства?
К моей искренней радости, «удобства» оказались вполне себе. В замке был водопровод — в углублении серебрилась и пенилась тёплая вода. А вы, ребята, не так уж плохо живёте, между прочим.
Быстро сорвала с себя плащ, куртку, спасшие меня сегодня утеплённые непромокаемые штаны, и отправилась в ванную.
Не знаю, откуда во мне вдруг нашлось столько смелости. Видимо, решила, что после всего произошедшего со мною этим холодным, осенним вечером — терять уже всё равно нечего. Скорее всего, я упала. Может, напал кто. Может, машина сбила, хотя я этого, конечно же, не помню. Валяюсь в коме, и всё это мне снится… Наверное.
Первым делом выгнала из ванной комнаты Кекса. Мопс бесстрашно лаял на пляшущие в воздухе мочалку и ведро с тёплой водой. Я же забралась в ванну на позолоченных львиных ножках и отдалась волшебным вещам. Заклинание, зелье, или просто тут всё заколдовано — мне-то какая, собственно, разница? Вода — горячая, мочалка в душистом мыле (тонкий запах свежескошенной травы — умопомрачительно!) — что ещё надо? Как там, у классика? «Да здравствует мыло душистое, и полотенце пушистое! И зубной порошок, и густой гребешок…». Или наоборот? Сначала гребешок — потом порошок? Не помню.
Завернувшись в огромное полотенце (оно, кстати, не подлетело и не укутало — пришлось самой всё делать, безобразие!), совершенно счастливая, я нырнула в кровать — к Кексу под балдахин. Мопс уже сладко посапывал — измучился, бедный.
Мою же усталость как рукой сняло! Думаю, всё дело в мыле — оно наверняка волшебное. Или ведро заговорённоё? Да нет же, заговаривают воду… Точно! Вода! И столько сил, что кажется, вот сейчас пойду, расколдую всё это несчастное королевство, напеку пирогов, разыщу ту обиженную ведьму и приглашу на пикник. Все помирятся, заклятие спадёт, и мы с Кексом…
— Ааай!
Что это я? Зеваю? Ну, может, тогда посплю сначала. Совсем немного.
— А-а-а-а…
И мы с Кексом вернёмся домой…
  
2-3
 
— Цок-цок-цок…
— Ш-ш-ш-ш!
Звуки, не спрашивая, ворвались в мой сон.
Кто там ещё? К двери подкрадывались, такое ощущение, что пара маленьких бегемотиков. Нам с Кексом стало скорее любопытно, чем страшно — мы всё ещё в чужом, волшебном мире (ну, или в плену у сумасшедших ролевиков, что в принципе почти одно и то же), чего уж теперь бояться? Как говориться, «поздно пить боржоми…».
— Тихо, не шуми!
Голос, что раздался сразу после того, как скрипнула дверь, был девичий. И кого это принесло?
— Рр — р-р!
Храбрый мопс спрятался за меня, и уже оттуда смело гавкнул целых два раза.
— Добрый вечер, — поздоровалась я.
Начнём с соблюдения приличий, а там посмотрим…
— Ой…
«Хорошо бы свет загорелся», — подумала я, и тут же вспыхнули светильники. Я вспомнила — прошлым вечером, стоило мне уронить голову на подушку, наступила темнота. Как интересно. Свет включается и выключается силой мысли? С одной стороны — чудо чудное, диво дивное, с другой, ролевикам такое вряд ли по силам, и это наводит на мысли.
 
А яркий-то какой… Я прикрыла заслезившиеся глаза. Когда снова раскрыла — свет стих. О как… Да, ролевики тут точно не при чём — либо всё-таки кома, либо….
Прямо перед кроватью стояла девчонка — лет шестнадцати, не больше. Хорошенькая куколка, рыженькая, как… Отец? Скорее всего — такой же пытливый взгляд синих глаз.
— Принцесса Злата? — догадалась я.
— Добрый вечер, ведьма — ответила вежливая принцесса. — Меня следует называть ваше высочество.
Рядом с её высочеством басовито гавкнули. Я опустила глаза и увидела огромного чёрного дога, на голове которого красовался белоснежный бант, не понятно каким образом прикреплённый к макушке гладкошёрстной собаки. Видимо, очередной фокус, свет же как-то зажигается сам по себе?
— Подскажите мне, пожалуйста, ваше высочество, — улыбнулась я при взгляде на это чудо, — А отчего король Стрефан решил, что вас нет во дворце? Насколько я знаю, его величество отправился на ваши поиски?
— Что? Глупость какая! Я была во дворце, в своих покоях.
— Но вас ищут…
— Странно. Вам, ведьма, меня не запутать!
Я лишь пожала плечами, и вдруг сообразила, что сижу в постели, укрытая одеялом по горло. При принцессе, наверное, неприлично? Хотя… Я же не голая — в местной ночной рубашке до пят. И… что мне, горемычной, согласно нынешнему этикету, следует делать?
— Ваше высочество, могу я узнать, зачем…
Как бы это так сказать… повежливее? Не говорить же этому потешному огненно-кудрому высочеству: «что ты, деточка, припёрлась?».
— Любопытно, — проговорила принцесса и… покраснела.
— Погодите, — обрадовалась я, кое-о-чём вспомнив, — Мы, когда пекли с его величеством рыбу…
Я вскочила с кровати в поисках рюкзака.
— Вот! — развернув фольгу, передала девочке.
— Спасибо.
Пахло вкусно — костром и лимоном.
Должно быть, принцессе надо было отказаться, не положено монаршей особе брать еду из непроверенных рук. Однако искушение оказалось сильнее, и девочка, аккуратно отломив кусочек, положила в рот.
— М-м-м…
Я радостно кивнула. Сердце наполнилось странным теплом при виде жующего с откровенным аппетитом ребёнка — материнский инстинкт, что ж тут поделаешь.
— У меня ещё хлеб есть, — я порылась в рюкзаке.
— То есть вы сможете сварить горячую еду? — у принцессы загорелись глаза — Сделать яичницу? Подогреть молока?
А девочка, между прочим, не избалована — вполне себе простые, можно даже сказать крестьянские мечты. О фаршированных фазанах не заикается, и хорошо — не умею я фаршировать фазанов…
— Думаю, смогу. И даже добавлю в молоко капельку меда.
— Пойдёмте! — приказала принцесса и добавила: — Пожалуйста.
— Хорошо, — кивнула я.
Мне и самой было интересно — получится у меня вершить кулинарные подвиги в заколдованном королевстве или нет, к тому же энтузиазм в синих глазах принцессы оказался заразителен.
Мы выдвинулись вчетвером — я, Злата, Кекс и дог (как звали девочку я не знала, да и мопс не горел особенным желанием знакомиться, трусливо путаясь под ногами). Свет бесшумно загорается, вторя эху наших слаженных шагов, вокруг — ни души. Ни одного охранника! Странно. Это что же получается — король ускакал, принцесса пропала, и… никого?
— Вот! — принцесса гордо обвела рукой царство кастрюль и сковородок.
Кухня. С королевским размахом, но видно, что здесь давно никто не бывал. Пыльно, грязно. Бедные повара, поварихи и поварята… Охотники, посудомойки, мясники. Все они остались без работы! А бабушки-старушки, торгующие пирожками? Ужас… Это же настоящий финансовый кризис.
— Вы умеете разжигать печь? — спросила я у Златы.
Хотя, наверное, надо было бы спросить, откуда принцесса знает о том, где во дворце кухня.
— Мне всегда нравилось сюда пробираться, — призналась со вздохом девочка. — Я разжигала огонь в очаге и мне казалось, что вот сейчас, ещё чуть-чуть — и всё будет хорошо. Вернётся мама. Будет горячий хлеб. Горячее молоко…