Сердце ведьмы (СИ)
И вот уже сердце уже бешено колотилось в ее груди, его пульс бился в кончиках ее пальцев. Зажмурив глаза, Вирсавия постепенно сливалась с током его крови, завладевала всем его телом, а затем приказала самым мелким сосудам сжаться.
Тяжесть со спины внезапно исчезла. Девушка с усилием оттолкнулась от столешницы и выпрямилась. Себастьян стоял в шаге от нее, привалившись спиной к холодильнику. Он недоверчиво смотрел на свои руки.
— Словно не мои, — пробормотал инквизитор и попытался сжать пальцы в кулак. — Холодно.
Затем разжал. Распрямить пальцы до конца не удалось, они так и остались скрюченными, как птичьи лапы. От усилия бисеринки пота выступили на лбу мужчины, а Вирсавия все так же завороженно смотрела на его руки. Она с пронзительной ясностью ощущала, что вот ещё одно небольшое усилие, и этот холод поднимется до локтей и колен, затем выше, затем заползет в грудь и стиснет уже покорное сердце. Достаточно ей было пожелать.
Внезапңо очнувшись, девушка схватила его кисть и начала поспешно растирать, тщательно массируя каждый палец. Живи, молила она, только живи.
— Все в порядке, — раздался над ее головой голос Себастьяна. — Уже работает.
— Нет, подожди, — она судорожно вцепилась во вторую его руку. — Я хочу быть уверенной, что все хорошо… что ты не пострадал.
Что она не успела причинить ему зла. Вирсавия даже не заметила, как начала тихо всхлипывать.
— Ну все, хватит. — Мужские руки обвили ее плечи и притянули к груди. — Со мной все в порядке, не бойся.
И все же сейчас ею полностью владел страх. Страх не перед тем, что происходило в ее жизни, и что еще могло произойти, а страх перед тем, кем она стала. Или скоро может стать. Убийцей. Черной душой.
— Я чуть не убила тебя, — пробормотала она в расстегнутый вырез его рубашки.
Запах лимона и сосновой смолы утешал и успокаивал. Себастьян теперь тоже дышал тихо и ровно.
— Ну, не убила же.
Ведьма действительно могла защитить себя. Это открытие снимало половину бремени с его души.
— Если с тобой что-то случится, — прошептала она, — я не переживу.
— Ты не переживешь, я не переживу, — его большая рука ласково гладила ее волосы. — Зачем тогда мы все это начали, а? — Кажется, он улыбался.
Наконец, он отстранил ее, но только чтобы поправить одежду на них обоих.
— Ладно, этот раунд остался за тобой. Сейчас все козыри у тебя, querida mia, но только не забывай, кто здесь главный.
Порывисто поцеловал в лоб и слегка оттолкнул:
— Буду поздно. Веди себя хорошо. Слушайся Жореса.
— Si, senor. — Одними губами произнесла она.
* * *— Ну что, уговорил ее? — Жорес поднялся ему навстречу с дивана.
— Да… то есть нет. То есть, планы меняются. Вирсавия остается.
Куратор сделал несколько глубоких вдохов. Когда к нему вернулась способность говорить, Жорес был краток:
— Ты псих.
Мужчина постучал согнутым пальцем по лбу, наглядно объясняя Себастьяну, что он сумасшедший. Чокнутый. El loco. Инквизитор и не возражал. Он просто схватил со столика ключи, телефон, свою чертову гордость и вышел за дверь.
На кухне Вирсавия сидела перед остывшей чашкой чая. Не замечая взгляда куратора, вдруг выпрямилась и бросила в чашку кусочек сахара, затем ещё и еще… и еще. Размешать его она и не пыталась. Сделала глоток, закашлялась и отставила чашку. Жорес только покачал головой и как можно тише прикрыл дверь. Какая же она все-таки дура. То есть дурочка.
* * *Самое неприятное, что ведьма, кажется, была права. Эта мысль грызла инквизитора, как голодная крыса. Надо было честно признать: дыр в его блестящем плане было не меньше, чем в голландском сыре. Какие гарантии, например, что Серпентио вообще явится выкупать эту флешку, ведь Себастьян мог сделать с файла множество копий?
Единственная надежная приманка для магистра тамплиеров — Вирсавия де Фуа. Εго юношеская любовь, в этом инквизитор почему-то не сомневался. Наследница мудрости катаров. Гарантия собственной жизни Серпентио, в конце концов. Следовало признать — титул магистра тамплиеров не полезен для здоровья. Всегда за твоей спиной может встать кто-то с пимтолетом и желанием стать новым магистром. И передача власти займет ровно столько времени, сколько потребуется пуле калибра девять миллиметров, чтобы пройти расстояние от затылка до лба. Де Моле и сам в свое время таким способом сместил с должности своего El jefe [50]. Так что постоянное присутствие рядом ведьмы, умеющей заговаривать кровь и лечить любые раны, многократно увеличивало его шансы на выживание.
А если он все-таки найдет способ привязать ее… Привязанная ведьма на протяжении столетий стоила огромных денег. По семейной легенде его собственный предок герцог Альба отдал Ковену Авила целый замок в этой провинции за некую дочку мельника из Ла-Альдеуэла, которая по слухам умела читать мысли его врагов. Ну, кем в дальнейшем стал этот герцог, рассказывать не надо.
Οдним словом, надо было действовать, и действовать быстро. Вызвать группу быстрого реагирования Инквизиции, причем не официально, а через канал для спецсвязи. Обеспечить меры безопасности во время переговоров с Серпентио. Разработать маршруты отхода для Жореса и для них с Вирсавией. Легенду, для чего он, собственно, хочет встретиться с магистром.
А что, если Серпентио все-таки взял Патриса? И уже знает, кто именно играет против него? Если следовать логике, то тогда он не явится на встречу. Но Александр де Моле и логика плохо сочетались друг с другом. К тому же, он не просто так десять лет хранил свой старый телефон.
Черт побери! Инквизитор остановился и со всей дури врезал кулаком по стене. Службы двух стран годами ищут выходы на магистра тамплиеров, потеряли не меньше десятка агентов, страшно сказать, сколько денег, а эта мелкая зараза… эта ведьма просто зашла в туалет и набрала на своем телефоне несколько цифр. И вот вам результат. Утритесь, господа инквизиторы и все прочие.
Оставалось только молиться, что Серпентио примет его официальное прикрытие: успешную инвестиционную компанию «Лойола, Висконти &Альба, SAS», волей обстоятельств оказавшуюся глубоко интегрированной в задницу. Завтра он покажет магистру Вирсавию, а затем упакует ее и передаст Пако. В церквях Памплоны достаточно тайников, чтобы спрятать хоть сотню ведьм. Тамплиеры заебутся ее искать.
* * *Улица Сан Мигель, ведущая к плoщади Сан Николас была на удивление малолюдной для столь любимой туристами Памплоны. Возможно, это объяснялось отсутствием кафе и ресторанов, а так же сувенирных магазинчиков. До начала вечерней мессы оставалось около часа, как раз достаточно, чтобы добросовестный священник отвлекся от подготовки и отпустил грехи кающемуся.
Несмотря на почти полное отсутствие машин, Себастьян пересек улицу строго по пешеходному переходу, миновал опоясывающую часть здания арочную галерею и, открыв обшитую железными полосами деревянную дверь, вступил в полумрак центрального нефа. Больше похожая на маленькую крепость снаружи, церковь Святoго Николая была такой же суровой и внутри. Неудивительно, если учесть, в каком краю и в какие времена она была построена. Храм долгo служил убежищем для жителей городка Сан Николас во время мелких войн и частых стычек с соседями. Восемьсот лет назад при одном из таких нападений oн был сожжен, но люди отстроили свою церковь заново. И стены возвели на совесть.
Мужчина остановился на несколькo минут, чтобы дать глазам привыкнуть к тусклому свету. Внутреннее убранство храма было на удивление скромным, почти аскетическим, особенно если учесть, какие щедрые пожертвования оставляли в церковной кружке некоторые из его прихожан. Это была довольно специфическая паства — воры, контрабандисты, мошенники всех сортов, верящие, что их покровитель, Святой Николай, не отвернется даже от таких закоренелых грешников. Скромный святой не требовал позолоты и дорогих алтарных покровов, зато местный священник щедро тратил полученные средства на образование и медицинскую помощь для приходской беднoты.