Свет погасшей звезды (СИ)
У ножки стула, на котором сидела Роза Львовна и ела помянутый суп, Мисси с небывалым аппетитом торопливо поедала — вдруг отнимут! — бульон с кусочками курицы. Под её напором жёлтая пластиковая собачья миска рывками двигалась к соседней ножке.
— У меня уникальная чуйка, — рассматривал Михай пенное светлое пиво в пивной кружке из толстого стекла. — По запаху могу разложить любое готовое блюдо на ингредиенты и тут же дать рецепт его приготовления.
— И что это тебе даёт, кроме того, что ты опасен для конкурентов с их фирменными блюдами?
Парень довольно улыбнулся:
— Игра на спор. С завязанными глазами я определяю состав блюд и… так далее. Ты не можешь себе представить, лапуля, сколько франклинов стоит на кону.
— Очень скоро ты лишишься своей уникальной чуйки и дополнительного заработка, — хрустела Наташа картофелем со специями и нежно-сырной начинкой.
На скептический взор собеседника ответила:
— Алкоголь ослабляет чувствительность обонятельных, вкусовых, тактильных и других анализаторов. В первую очередь пострадают органы чувств.
— Чего ты только не знаешь, б**дь, — с досадой поморщился он.
— Пибип! — повысив голос, звонко произнесла девушка.
— Что? — прищурился Михай, не донеся до рта гамбургер с картофельными оладьями вместо хлеба.
— Каждое твоё бранное слово, произнесённое в моём присутствии, я стану запикивать, как делают в фильмах. Слышал? — усмехнулась она, увидев реакцию на своё предупреждение: слышал и не раз!
— Я ж для связки слов.
— Послушай себя со стороны.
— Воспитывать меня собралась, б**дь?
— Пибип!
На их стол обернулись. Послышался чей-то смешок.
— Бл… — поперхнулся парень, расплескав пиво. Склонив голову, откашлялся: — Пожрать дай.
— Да кто ж тебе мешает? Просто не ходи за мной.
На десерт к чашке ледяного чая она выбрала большой кусок вишнёвого торта «Шварцвальд».
Михай для себя больше ничего не заказал, молчаливо поглядывал на неё и о чём-то думал. Неторопливо пил пиво, заедая безразмерным гамбургером.
Как ни странно, но Наташа уже не так остро реагировала на его навязчивое внимание. Всё закончится, если не в ближайшие сутки, то через три дня точно. Полными слёз глазами она смотрела вокруг себя, впитывала звуки и запахи. Всматривалась в лица туристов, детей, обслуживающего персонала кафе. Рассеянно озиралась в поисках высокой мужской фигуры.
Сердилась: Шамси бросил её на произвол судьбы.
Не так, — поправила себя. Предупредил и дал возможность самой вершить свою судьбу. И она вершила, собираясь её переиграть, не сознавая до конца, что судьбу не обманешь — придёт и свяжет по рукам.
Девушка смахнула со щеки слезу: ну не дура? Её упрямство в этот раз сыграет с ней злую шутку, последнюю в её жизни.
Ладно, посмотрим, — решительно тряхнула она головой.
***После дневной духоты кондиционеры работали веселее, нагнетая прохладный воздух в салон автобуса.
Туристы выглядели уставшими. Насыщенная программа и жара вымотали всех. Не оживились даже тогда, когда Людмила Афанасьевна указала на потолочные мониторы для показа фильмов и сказала:
— Предлагаю посмотреть триллер «Кто там» с Киану Ривзом в главной роли. Свеженький. Вам понравится.
Наташа смотрела фильм незадолго до поездки и не согнала с соседнего места Михая, в этот раз неуверенно присевшего на край сиденья.
Она сидела в четвёртом ряду. Одна. Во втором ряду наискосок от неё разместились две подруги лет сорока пяти. Они без умолку обсуждали увиденное и услышанное, просматривали отснятое видео и фотографии, постоянно жевали и разговаривали с друзьями по телефону. Сейчас, хрустя чипсами, дамы молчаливо уставились на монитор.
— Лапуля, ты какая-то не такая, — с опаской произнёс Михай. — Мирная, что ли.
Она смерила его задумчивым взором.
— У тебя же есть выпить? — осторожно приподнялась и глянула поверх подголовников.
На неугомонную парочку уже привычно не обращали внимания. Никто не вмешивался в их отношения не потому, что Наташа справлялась сама. Зная, чьим сыном является Михаил, опасались гнева его отца и пагубных последствий для себя и своих семей.
— Выпить? — недоверчиво переспросил он.
На её вопросительный, полный ожидания взгляд кивнул и через полминуты подал ей яркий пакет с тяжёлой бутылкой.
— Виски пойдёт? — спросил тихо, косясь на проход — мимо прошмыгнул один из подростков с серым пакетом в пятнах масла, из которого вкусно пахло жареным мясом.
Михай принюхался:
— Шницель и картофель фри, — и уже Наташе: — Шампанского нет, лапуля. Знал бы…
— Не люблю шампанское, — с жадностью глотнула она из бутылки. — Хоть и полезное для организма при умеренном употреблении, но мочегонное.
Её передёрнуло от прокатившейся по пищеводу огненной волны. Вспомнился мягкий вкус вина, которое приносил Шамси и их сегодняшняя встреча.
Значит, смерть не отменяется, господин Лемма? — послала ему мысленный посыл. И вы будете наблюдать за падением автобуса с моста? Зябко поёжилась: ну не гад этот восточный князь?
— За что пьём? — осмелел Михай, принимая от неё виски и делая крупный глоток.
— Ты веришь в загробную жизнь? — спросила она.
— Что?.. Я не ослышался? — засмеялся парень.
— Ты не ответил, — отняла она у него бутылку и отпила, морщась.
— Нет, конечно.
— А зря, — и отстранённо подумала: «Как-то всё неправильно».
Михай подвинулся к ней.
— Ты такая красивая, Наташка, — услышала она громкий шёпот у уха; горячее дыхание коснулось шеи. От запаха перегара её желудок сжался.
Парень ухватил губами мочку её уха, прикусил. Его рука легла на грудь девушки.
Наташу никогда в себе не удивляло, что её руки, защищая её от всякого рода посягательств, действовали быстро вразрез с разумом, опоздавшим остановить их. Она ещё ни разу не пожалела об этом. «Редко, но метко» срабатывало всегда.
Глухой звук оплеухи заставил наглеца отпрянуть и съёжиться.
— Б**-адь, — простонал он, потирая скулу.
Обидчица оттолкнула его, тыкая в грудь бутылкой:
— Пей, Мишель. Сегодня ночью ты умрёшь. Там пей, — махнула назад на его место.
Сдвинувшись на край сиденья, он развернулся к ней:
— Ты ясновидящая?
— Экстрасенс, — кивнула она, доставая из сумочки мобильник. — Вижу твою разлагающуюся печень и умирающую душу. Слышу затихающий стук скукоженного сердца, — устанавливала нужное время на будильнике.
— А давай махнём на Мальдивы, — осторожно предложил он, не собираясь уходить. — Или куда ты скажешь.
— Пф-ф, — подняла девушка глаза к потолку, закладывая мобильник в сумочку. — Если я решила угоститься твоим виски, то это ровным счётом ничего не значит.
Чувствовала себя ужасно. Мутило. Хмель не брал. От выпитого легче не стало, забыться не получалось.
— Вали на своё место, Мишель. Я спать буду, — небрежно толкнула его в грудь.
Он схватил её за руку и зло прохрипел в лицо:
— Ну чего тебе надо? Стояк у меня на тебя. Как только увидел и почуял твой запах. Б**дь, ни на одну бабу так не стоял, — потёр он промежность, и правда, с видимым подтверждением своих слов.
— Потому что с бабами общаешься, а не с женщинами, — вырвала Наташа руку, брезгливо скривив губы.
— Сколько отвалить тебе хотя бы за минет, б**дь? Сто? Тысячу евро? — удерживал её за плечи.
— Дурак… Господи, какой дурак, — протянула она, качая головой. — Пусти, закричу.
Он отпустил. Сник:
— Ты же вы**ываешься, да, лапуля? Цену набиваешь?
— Набиваю, — согласилась она, закрывая рот ладонью, подавляя то ли зевок, то ли рвотный спазм.
Как-то вдруг развезло. Навалилась слабость. Кстати, очень вовремя. Не этого ли она хотела — расслабиться?
Очнусь уже в загробном царстве, — ухмыльнулась девушка. Её гримасу восприняли как поощрение.
— А я серьёзно к тебе прикипел. Со всеми потрохами, б**дь.
— Потрохами, — повторила она, снова прикрывая ладонью рот, с удивлением глядя на Михая. — Ты ещё здесь?