Свет погасшей звезды (СИ)
— Иди и посмотри сама! — злился он. — Я и хотел пройти по следу MANа и найти дорогу, повести всех в кафе, но её нет! — передёрнул он плечами. — Дороги нет! Позади автобуса, как и впереди него, трава не примята. Не считая пары метров. Вокруг нас дремучий лес. Лес, а не парк!
— Ты плохо смотрел! Какой лес посреди Ингольштадта? Да ещё дремучий! — нервно рассмеялась супруга, оглядываясь в поисках поддержки.
— Иди, посмотри сама! Давай, иди, раз ты такая умная! — развернул он её в сторону тропы и подтолкнул в спину. — Двадцатитонная махина не оставила следов!.. А ты не лезь! — рявкнул на гида, попытавшуюся вмешаться.
— Не лес, а неухоженный парк, — сказала одна из девиц робко, прячась за спину подруги, и та её смешливо поддержала:
— Лес? Как такое возможно? Мы же не с неба в лес упали? — и добавила: — Или упали?
Воцарилась тишина. Слышались гудение комаров и сухой треск сучков под чьими-то переминающимися ногами.
— Даёшь массовый психоз! — выкрикнул кто-то, захлебнувшись смехом.
— А меня вы слушать отказываетесь! — вклинилась Люся между спорщиками. Повысив голос, старалась перекричать нарастающий шум: — Сказала же всем — никуда не ходить! Всё под контролем!
— Под контролем? — засмеялся в ответ один из мужчин. — Поэтому вы стоите истуканом и хлопаете глазами? Не по вашей ли вине мы заехали не туда?
— Давайте-ка все дружно пройдём в автобус, успокоимся, попьём чая, — нервозно жестикулировала гид. — Вот рассветёт, и мы сразу найдём дорогу.
Она задержала взгляд на появившихся из темноты Наташу и Шамси. От неё не укрылось, как мужчина бережно поддерживает девушку за сгиб локтя.
— Посмотрите на соседей, никто не потерялся? — вскинув подбородок, взбодрилась она.
Заметив, как Лемма направился за автобус, тут же последовала за ним:
— Юрий Васильевич, вы где?
Михай взял Наташу под руку и, косясь в спину Шамси, спросил:
— Что этот гон*он от тебя хотел?
— Замолчи, — шикнула она на него. — Достал.
— У тебя моя ботл, лапуля, — упёрся взором в её руки. — Где?..
— Ищи там, — махнула она в сторону группы кустов, не помня, под какой именно бросила бутылку со спиртным. В темноте заросли выглядели одинаковыми.
— Ты выбросила мой вискарь? — взвился парень. — Я доверил тебе самое…
— Отвали, зараза, — не сдержалась девушка, отбивая его руку, норовящую ухватить её за запястье. — И без тебя тошно.
Её, в самом деле, подташнивало. Безучастие Шамси казалось подозрительным и непонятным. Он явно что-то знал и молчал, оставаясь в роли стороннего наблюдателя.
Из-за автобуса показался водитель в сопровождении гида и нескольких мужчин. Араба среди них не было.
— Ничего не понимаю, — вытирал руки ветошью Юрий Васильевич. — Вроде всё в порядке, не считая вмятин и царапин до самого металла, твою мать, а…
Ночную тьму огласил протяжный, выворачивающий душу волчий вой. Его подхватил ещё один, такой же заунывный и жуткий. Казалось, что хищники совсем рядом. Низко над автобусом, хлопая огромными крыльями, пролетела крупная птица.
У Наташи от страха зашевелились волосы на голове. Не у неё одной. По группе туристов пронёсся сдавленный ропот.
Шпиц залилась неистовым лаем и ринулась к MANу. Не сумев запрыгнуть на высокую ступеньку, заскулила и юркнула под днище, запустив цепную реакцию.
— Мисси! — закричала Роза Львовна. Упав на колени, приникла к земле, заглядывая под тёмное днище автобуса.
У открытых дверей образовалась плотная пробка из людских тел. Туристы толкались, спеша поскорее оказаться в салоне под защитой его металлической обшивки. Послышались вскрики, стоны, ахи и охи.
Не растерялся и водитель. Вскочив на своё место, он захлопнул водительскую дверь и с небывалой скоростью стал нажимать кнопки на приборной панели. Затрубил звуковой сигнал.
— Не толпиться! — кричала Людмила Афанасьевна. — Люди, что вы делаете?! Роза Львовна, вас затопчут!
— Мисси… Моя девочка… — рыдала она, вырываясь из рук мужа, поднявшего её на ноги. — Боря, её же не съедят волки?
— Найду я вашу Мисси, — уверила её гид, разворачивая женщину к двери. — Никуда она не денется. Идите на своё место.
Напротив передней двери автобуса затрещали кусты. Вывалившийся из них Михай напугал всех до полусмерти. Держа в руках сучковатую палку, он завопил:
— Б**дь, волки! Живые! — отбросил палку и широко развёл руками. — Во-от такие, б**дь!
Женщины завизжали. Причём и те, кто уже находился в салоне. Снова началась давка; резали слух бранные слова.
Хромая, парень подступил к Наташе:
— Давай, лапуля, шевелись! — схватил её за руку, увлекая ко второй двери, по непонятной причине оказавшейся свободной. Стадный инстинкт застил всем глаза.
— Отстань, зараза! Достал уже! — вырвала она руку, отступая, выискивая взором Шамси.
Заложив пальцы рук за широкий кожаный пояс, с ледяным спокойствием он стоял в стороне. Не суетился, не спешил занять безопасное место в автобусе. Смотрел на испуганных людей.
Гадал, как поведут они себя через пару часов, когда…
Внезапно взревевший двигатель MANа подлил масла в огонь.
Наташа смотрела на усилившуюся толчею у входа и не понимала, насколько можно сильно одуреть от страха, чтобы потерять самообладание? Да, страшно, но среди туристов есть мужчины, которые, к тому же, вели себя не по-мужски. Они рьяно орудовали локтями, оттесняя женщин, вызывая чувство гадливости.
Нет настоящих мужчин? Зато есть автобус, который укроет всех от возможного нападения хищников. Возможного! Волки крайне осторожны. Нападают на слабых и больных животных — санитары леса. К тому же они в такое время года не голодны.
Да и странно, откуда они взялись? Неподалёку зоопарк и оттуда донёсся волчий вой? Кого видел Михай — тоже вопрос: видел ли?
У страха глаза велики, — усмехнулась девушка и снова вернулась взором к Шамси. Вот он знает о повадках волков. На его лице не видно испуга; он не сменил позу, не сдвинулся с места, оставаясь по-прежнему в тени.
Не прошло и минуты как все туристы оказались в автобусе. Успокоились, но продолжали толпиться в проходе. Самые нетерпеливые указывали водителю, как следует поступить. Юрий Васильевич в чём-то их переубеждал, кивал на двери и усердно жал на кнопки. Двигатель натужно ревел, однако MAN с места не трогался.
У входа под ступенькой в траве лежал кем-то утерянный чёрный китайский шлёпанец.
Михай стоял у второго входа в автобус и нетерпеливо тряс протянутой к Наташе рукой. Торопил:
— Давай, лапуля, ну!
Она оглянулась на Шамси, не понимая, почему он медлит. Только сейчас заметила, что на нём появилась ветровка, а у ног лежал небольшой рюкзак.
Склонив голову к плечу, мужчина смотрел на неё.
Смутная тревога овладела ею. Поддавшись необъяснимому порыву, девушка шагнула к арабу. Всматривалась в его лицо. Молчала.
— Идите в автобус, — тихо приказал он.
И было в его прищуренном взгляде столько невыразимой боли, что сердце Наташи сжалось. Вихрем налетели воспоминания: Шамси в кафе, на обмёрзших ступенях лестницы, на крыльце подъезда, в её квартире; его голос, манера изъясняться, улыбка, запах парфюма и… чувства, которые вызывал он в ней своими случайными редкими прикосновениями.
— А… вы? — произнесла она растерянно, мысленно кидаясь то к нему, то к открытой двери. Сердце защемило болью.
Неожиданно мужчина подступил вплотную к девушке и, обхватив ладонями её лицо, поднял его. Зашептал:
— Если бы… Если бы я мог…
Она увидела его глаза: близко-близко. В бездонных зрачках отразились огненные вспышки аварийного фонаря. Её окутало знойным ароматом мёда и розы.
Наташа накрыла его ладони своими и закрыла глаза. С замиранием сердца ждала прикосновение его губ к своим, но…
Сухими горячими губами он коснулся лба:
— Уходите, — отпустил её.
За её спиной раздался треск. Девушка обернулась.
Автобус качнулся и, проехав вперёд на полкорпуса, остановился. В салоне зазвучали ликующие возгласы, заметались тени.