Свет погасшей звезды (СИ)
— Так куда так спешил автобус? — настаивала Люся менторским тоном. — Вон там раздавленный аварийный фонарь, — махнула она рукой. — А вон там брошенная мазутная ветошь, хотя водитель знает, чем чревато подобное разбрасывание. И вот, — кивнула на Мисси. — Роза Львовна забыла свою любимую девочку? Зачем я гонялась за ней по парку?
Мисси подняла голову и прислушалась. Звонко гавкнув, подпрыгнула к гиду и оскалилась.
— Ах ты, козявка! Тявкать на меня? — схватила Людмила шлёпанец, огрела им собаку и бросила «китайца» в костёр.
Взвился столб искр, послышалось потрескивание горящих сучьев, огонь окрасился в голубовато-зелёный цвет.
Наташа отвернулась от коптящего пламени и резкого едкого дыма, обдавшего лицо. Чихнула и зажала нос ладонью.
Шпиц в мгновение ока легонько цапнула Люсю за руку. Та ухватилась за её ухо:
— В следующий раз получишь по морде, поняла? Я тебе не хозяйка, быстро воспитаю. Будешь шёлковая.
Мисси поджала хвост и жалобно заскулила.
— Отстаньте от неё, — сжала Наташа руку обидчицы, и гид отпустила ухо шпица. — Нашли, на ком злость вымещать.
— Не видела ты меня злой, — парировала Люся.
Собака, вывернувшись, лизнула защитницу по руке и, обиженно оглядываясь, поплелась к Шамси. Тот подхватил её на руки. Выпрямился.
— Желаете знать правду, Людмила? — спросил напряжённо.
— Да, Шамси, скажи мне правду, — с вызовом бросила она, наблюдая, как он открывает рюкзак.
В руках мужчины появились огромные изогнутые ножны, богато украшенные серебром и золотом. Он вынул из них кривой кинжал с широким обоюдоострым изогнутым лезвием.
Женщина в страхе отшатнулась, отползая в сторону, а Наташа не сдержала восторженного возгласа:
— Джамбия! — загорелись её глаза. Холодное оружие всегда было её слабостью.
Шамси поддел кинжалом спёкшийся чадящий остаток шлёпанца и отбросил в сторону. Грозно глянул на замершую Люсю:
— Называйте меня на вы, Людмила Афанасьевна, как и сидящую рядом с вами женщину, — посмотрел на Наташу. — Перед вами гехаймрат Шамси Лемма, тайный советник и верноподданный его величества короля Германии Конрада Второго, императора Священной Римской империи и графиня Вэлэри фон Россен, старшая дочь и наследница пфальцграфа Манфреда фон Россена из древнего рода Виттсбахов и польской княжны Стефании Ольдржоху из династии Пржевысловичей, будущая владелица поместья близ Штрассбурха и родового дома в Аугусте. С этого момента вы будете немногословны, крайне уважительны, предупредительно-вежливы и услужливы.
Гид испуганно следила за руками мужчины, как он не спеша пристраивает кинжал за широкий кожаный пояс, не уступающий в роскоши ножнам.
— Вы поняли? — взялся он за перламутровую рукоять кинжала.
Людмила Афанасьевна кивнула. Молча.
Молчала и Наташа. При упоминании имён Манфред и Стефания в её голове словно что-то щёлкнуло. Из глубин сознания всплыло видение.
Девушка вдруг отчётливо увидела обстановку большой комнаты: огромный камин, украшенные панелями стены, стол, деревянные кресла с высокими резными спинками, гобелен в серо-синих тонах с изображением корабля в вихре пенных волн с надутыми парусами и розой ветров на них.
Видела себя: маленькую, хохочущую, взлетающую к потолку. Захватило дух; замерло сердце. Явственно послышались голоса:
— Манфред, осторожнее, ты уронишь Вэлэри, — улыбалась красивая невысокая женщина с каштановыми косами и узкой диадемой на короткой шёлковой накидке в тон платья. С беспокойством сияя изумрудными глазами, она протягивала руки к мужчине.
— Стефания, разве я похож на слабого и убогого? — смеялся мужчина, подбрасывая на руках девочку с ангельской внешностью.
В ней Наташа узнала себя. Вэлэри — это… она?
Девушка с сомнением качнула головой, отметая наваждение. Сглотнула тягучую слюну. Есть ли у неё хоть одна причина не верить Шамси? К нему накопилось столько вопросов! И ответы на них хотелось получить сию минуту. Но не при свидетеле, не внушавшем доверия.
Людмила притихла, изучая спутников с подозрением. Отстранённость и хмурый вид туристки Ильиной не укрылись от её глаз.
Шамси достал из рюкзака очередной свёрток и пока был занят его распаковкой, женщина осторожно подвинулась к Наташе и едва слышно заговорила:
— Маньяк, — перекрестилась она неумело. — А с виду такой порядочный, адекватный, — вздохнула горестно. — Когда я вернулась с Мисси, автобуса уже не было, а он держал тебя на руках. Наверное, всем удалось сбежать от него, а вот нам с тобой не повезло. Что делать будем?
Девушка посмотрела на неё вопросительно.
— Предлагаю обезоружить его и связать, — не спускала Люся глаз с мужчины. — Потом сбежим. Думаешь, не справимся? — и ответила уверенно: — Вдвоём справимся.
— У вас есть верёвка? — уточнила Наташа задумчиво. — И как вы собрались его обезоружить?
— Он ходил к ручью. Нам можно попросить его отвести умыться и… там же будут камни, — посмотрела она на маньяка украдкой и приоткрыла рот в немом изумлении.
Тронула девушку за руку и, кивнув в его сторону, указала глазами: посмотри.
Оголив правое предплечье, Шамси пристраивал на него чёрный кожаный, декорированный клёпками наруч* с множеством ремешков и пряжек.
Мисси навострила уши и, наклонив голову набок, следила за его действиями.
Когда мужчина бросил взор в их сторону, Люся прикрыла рот ладонью, делая вид, что зевает. Шептала Наташе:
— Пощупай рукава его куртки, — опустила глаза на ветровку. — В них вшиты металлические пластины — это скрытый лангет. А то, что он крепит к предплечью — открытый лангет. Видишь механизм? В нём спрятан ассасинский клинок. Мой сын помешан на видеоиграх. Как-то мне стало интересно, чем он так увлечён, стояла за его спиной и смотрела, как он играет. У меня аж глаза на лоб полезли от того, что увидела. Этот, — указала глазами в сторону Шамси, — видно, тоже фанат ассасинов, отмороженный на всю голову. Говорит что ни попадя. Может, он убийца?
— И ты хочешь его обезоружить? Знаешь, какая нужна сила, чтобы владеть таким оружием? — открыла Наташа сумочку и достала влажные салфетки. Счастье для Людмилы, что она не догадывается о шраме араба на шее.
Стало интересно, что бы она сказала, расскажи ей такой вот Шамси историю её попадания в одиннадцатый век. Как бы повела себя, выложи он перед ней дубликаты записной книжки и мобильного телефона с фотографиями и видеосъёмкой, на которой, впрочем, была запечатлена и гид.
— Может, он для понтов наруч надевает, чтоб страху на нас нагнать, — не унималась Люся. — Хотя тебя он держал на руках как пушинку, а ты ведь не худышка.
Ага, для понтов, как же, — смерила её Наташа оценивающим взором. Женщина тоже не была худощавой. Да и роста они были почти одного.
— Ты его совсем не боишься? — прищурилась Людмила, всматриваясь в девушку. И когда та молча улыбнулась, уточнила: — Почему? Потому что нравишься ему?
— Чувствую в нём хорошего человека. Как, вон, Мисси.
Шпиц устроилась на коленях мужчины и выпрашивала ласку, поддевая мордочкой его ладонь.
— У тебя хоть что-то есть, — кивнула Люся на сумочку на поясе девушки. — А моё всё уехало. Ну, Юрий Васильевич, ты у меня попляшешь, — выругалась она вполголоса. — Оставить меня голой и босой.
Она потёрла ладони, сложила лодочкой и просунула между сведёнными коленями. Подол платья объехал, открыв на лодыжках высокую шнуровку сандалий-гладиаторов.
Наташа протянула женщине влажные салфетки, и та отвела её руку. Сморщила нос:
— Сладко пахнут, не люблю. Лучше дай расчёску.
— Не дам, — закрыла девушка сумочку. — Это предмет личной гигиены.
— Мои волосы не хуже твоих, и перхоти нет.
— Всё равно не дам. Проси у Шамси. С его-то шевелюрой у него должна быть расчёска.
Казалось, мужчина не обращает на шепчущихся женщин ни малейшего внимания. Он задумчиво скармливал Мисси ломтики твёрдого сыра, чередуя их с кусочками то ли пиццы, то ли лепёшки.
— Обо мне говорите, — повернул голову в их сторону. — Если желаете пойти к ручью, отведу. Здесь недалеко.