Свет погасшей звезды (СИ)

Наташа открыла контейнер.
— Спасибо, — вдохнула ванильный аромат кулинарного шедевра. — Тань, вот ответь мне… ты меня хорошо знаешь?
— Думаю, что достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в тебе, — не задумываясь, ответила подруга.
— Я сегодня не кажусь тебе странной?
Татьяна присмотрелась к Наташе внимательнее:
— Уставшей кажешься, а не странной. Заболела?
— Схожу с ума.
— Влюбилась? — заулыбалась она, обнимая ссутулившуюся подругу за плечи. — Наконец-то. Не расскажешь, кто он? Я его знаю?
— Нечего рассказывать. Не влюбилась. Со мной чертовщина какая-то происходит.
— Мужчина? Да?
Наташа молчала. Зародилось сомнение, нужно ли посвящать подругу в ту самую чертовщину?
— Так начинается любовь, голубушка, — многозначительно кивнула Таня и настороженно выпрямилась. — Он же не женат?
Обручального кольца на пальцах рук «шейха» Наташа не приметила.
Да и причём здесь он? — устало потёрла лицо.
Достала из сумки мобильные телефоны и записные книжки. Разложила на столе перед подругой:
— Что ты видишь?
Таня наклонила голову набок:
— Ну… вижу два блокнота и два телефона. А что? — подняла настороженные глаза на Наташу.
— В руки возьми.
Женщина поочерёдно полистала книжки, взвесила в руках телефоны:
— И что?
— Ничего не кажется… эмм… странным или необычным?
— Ничего. Один мобильник разбит. А блокноты обычные. Твои — старый и новый. А что?
— Да так, — убрала девушка предметы в стол.
Рассказывать Татьяне о случившемся и втягивать её в сомнительные дела категорически не хотелось. Достаточно, что предметы ей не мерещатся. Да и чем ей сможет помочь подруга? Лишь подольёт масла в огонь, а то и вовсе посоветует обратиться к психиатру, о визите к которому она уже и так задумывалась.
Воскресного отдыха не вышло. И на кладбище она не попала. Диспетчер такси отказалась принять заказ, терпеливо объяснив, что дороги за городом расчистят от снега ближе к вечеру, если до их чистки вообще дойдёт очередь.
Девушка поняла, что раньше следующих выходных посетить могилы родителей не получится. К тому времени крокусы подвянут, потеряют свежесть и привлекательность.
Значит, так надо, — успокоилась она и приступила к готовке обеда, рассчитывая наготовить еды на несколько дней, как делала обычно.
Периодически подходила к окну и с опаской высматривала на автомобильной стоянке серебристый внедорожник. Не приметив его, на некоторое время успокаивалась. Затем всё повторялось.
Она два десятка раз просмотрела снимки и видео, выискивая в них следы фотошопа и монтажа. Её двойник так же улыбалась, вздыхала на камеру и щурилась от яркого солнечного света. Так же цвела яблоня, и красивые мужчины в средневековом замке занимались своими делами, не обращая внимания на то, что их снимают.
К ночи выбившись из сил от докучливых мыслей, Наташа долго не могла заснуть в своей постели. Перебравшись в комнату родителей и устроившись на их кровати, уткнув нос в одеяло, она выплакалась. Не заметила, как уснула.
На работу пришла без настроения и уставшая, будто всю ночь трудилась не покладая рук. Как ни старалась, а дубликаты мобильника и записной книжки жгли руки, не давали покоя. Загадки требовали, чтобы их разгадали. Не требовали — вопили! Голову сверлила одна и та же неотступная мысль — как быть?
***
Шамси Лемма ждал.
Одиннадцать дней терпеливого ожидания.
Одиннадцать дней тревоги и беспокойства.
Сколько ещё времени потребуется упрямице, чтобы принять не подлежащую сомнению истину?
Все эти дни он не выпускал женщину из вида. Нанятый им человек каждое утро следовал за ней до места её работы, вечером встречал, провожал до подъезда и оставался до тех пор, пока в окнах горел свет. Отчитывался заказчику о каждом шаге подопечной.
Подопечная, — задумался гехаймрат. Объект.
Когда он в процессе переговоров с частным детективом впервые услышал неприятное на слух слово «объект», то его недоумению не было конца. Он настоял смягчить условное название объекта наблюдения, на иное значение, хотя бы «опекаемая».
 
Впрочем, частный сыщик не удивился и предложил назвать женщину подопечной. На том и сошлись.
Каждый вечер в одно и то же время ей доставляли тюльпаны.
Каждый раз после этого раздавался звонок из службы доставки, что получатель отказался принять оплаченный заказ.
И каждый раз он распоряжался оставить цветы у двери. Пусть упрямица не забывает о нём.
Шамси представлял, как сердится женщина, как едва сдерживается, чтобы не позвонить ему в желании высказать своё возмущение его поведением. Также знал, что пройдёт немного времени и она сдастся. Ему известно, как пытлива и нетерпелива Вэлэри.
Он не мог придумать ничего иного, как напоминать ей о себе именно таким образом. Если ты желаешь добиться чего-либо от женщины — удели ей особое внимание, выкажи своё почтение, завоюй доверие. Ему казалось, он не упустил ничего.
Но время шло, а женщина поступала вопреки его ожиданиям. Более того, она открыто выражала ему своё небрежение. Зародилось сомнение, что он в чём-то допустил ошибку. Какую и где? Ничего в голову не приходило кроме одного — Наташа его боится.
Он потёр шрам на шее. Страх возникает сам собой под влиянием разыгравшегося воображения и плохо поддаётся успокаивающему влиянию разума. Нужно время, которое в этом мире на редкость быстротечно.
Как бы Шамси ни хотелось спешить, но он вынужден перейти к решительным действиям. Его терпение не бесконечно.
Спустя четверть часа он знал, каким станет его следующий шаг.
***
Вечер каждой среды Наташа посвящала готовке еды на следующие три дня.
После работы она зашла в супермаркет и купила свежие продукты.
Сегодня она запечёт суфле из телятины, к нему — овощное ассорти, приготовленное на пару. Пока будет готовиться суфле, она нарежет лёгкий салат «Леди». Компот из замороженного винограда «Изабелла», которым её уже вторую осень снабжает Татьяна, будет готов, когда закипит вода.
Дело продвигалось быстро. Руки привычно выполняли незамысловатые действия: мыли мясо, овощи, нарезали телятину, зелень, собирали мясорубку, блендер. На плите закипала вода в кастрюле.
По Муз-ТВ шли Pro-новости музыкальной индустрии, но девушка в телевизор не заглядывала. Её мысли были заняты иным — снедало любопытство: о чём таком необычном собирается рассказать ей заморский князь, а затем и предложить? Что второе вытечет из первого, она не сомневалась.
Его намёк, что он якобы пришёл из будущего, рассмешил.
— Терминатор, — усмехнулась Наташа, представив Шамси на месте Шварценеггера.
Анализировала его поведение, исходя из недолгого личного общения и прочитанного в интернете. Он осторожен, нетороплив, въедлив. Выжидает, когда у неё лопнет терпение, и она первая обратится к нему с просьбой рассказать ей, в какой помощи он так нуждается. Насладится триумфом и затем снисходительно поведает ей обо всём, незаметно став в диалоге первой скрипкой.
Как бы ни так! — усмехнулась она, засыпая покрывшийся инеем виноград в кипящую воду.
Признавала, что порой поступает плохо, предпочитая оставлять последнее слово за собой, но ничего с этим поделать не могла — язык не слушал разума своей хозяйки.
Она больше не рассматривала снимки, не включала видео. Убрала дубликаты мобильного телефона и записной книжки в ящик письменного стола и продолжала жить привычной жизнью.
Не совсем привычной. Каждый вечер ей доставляли алые тюльпаны, напоминая о том, что её ответа, а значит, встречи с ней ждут.
После второго звонка в дверь она открывала створку и молча смотрела на парня-курьера, уставившегося на неё с обречённым видом. Он уже не протягивал ей ни цветы, ни планшет с квитанцией.
Она закрывала дверь, более не интересуясь судьбой букетов.
Утром поникшие тюльпаны лежали на коврике под дверью. Она перекладывала их на ступени лестницы и ко времени её возвращения с работы они исчезали.